Искатель, 2000 №1
Шрифт:
Зеленые глаза смягчились. Но голос по-прежнему был тверд и холоден, когда она ответила:
— Иди, куда шел, варвар. У нас разные пути.
Ниол пожал плечами — нет так нет. Он не расстроится, если она не пойдет с ним… И все-таки она обворожительна. Эти чувственные губы… Она должна быть очень хороша в постели. Он подумал, что мог бы даже взять ее с собой в Агрик. А если бы раздобыл денег, купил бы ей пару хороших нарядов.
Он отвернулся от нее и пошел прочь, немного сожалея, что она отказалась составить ему компанию.
И тут позади себя он услышал металлические звуки. Так
— Пошли с нами, — сказал один и схватил ее за руку. Варвар повернулся и стал ждать, что будет дальше.
— Нет, — глухо сказала она. — Я узнала вас. Вы — слуги Мэйлока.
— Да. И Мэйлоку нужна кровь молодых девушек. Для его магии.
Все четверо разом кинулись на нее, заслонив ее от Ни-ола своими широкими спинами.
Ниол не выдержал. Он зарычал и бросился к ним, сжав огромные кулаки. Он даже не вспомнил о мече. Он схватил ближайшего громилу за плечо, развернул к себе и с силой ударил в лицо, расплющив нос. Громила завопил от боли.
Второго Ниол приподнял, перевернул кверху ногами и стукнул головой о каменную плиту. Череп лопнул, мозги брызгами разлетелись по земле.
Двое оставшихся выхватили мечи и пошли на Ниола. Тот зловеще оскалился, взялся за рукоять меча и молниеносно обнажил клинок своего «Кровопийцы». Варвар был закален долгими схватками. Даже когда он был юнцом, в поединке с ним никто не мог выстоять больше часа. Он никогда не расставался со своим мечом, и тот никогда не подводил его.
Ниол дрался стремительно и жестоко. Чужестранец словно разминался, показывая свое искусство боя. Отбивал удары… нападал… рубил… колол… пока не прижал противников к стене. И тогда быстро разделался с ними обоими.
С мечом в руке он подошел к девушке. Кровь капала с клинка. В сумраке она казалась черной. В переулке, ослепший от боли, стонал слуга Мэйлока с раздробленным носом.
Девушка стояла прямо и неподвижно. Она хладнокровно следила за коротким боем. Она не убежала, когда Ниол вступился за нее. В ее глазах он заметил удивление.
— Почему ты еще здесь? — проворчал он, вытирая клинок о свой плащ.
— Дурак! — вырвалось у нее. — Глупец!
Он спокойно сунул меч в ножны. Девушка яростно топнула ногой в поношенной сандалии. Наемник ощутил ее ледяной гнев. Он даже рассмеялся. Почему? Ведь он же спас ее!
— Не Эмелькарфа ли помутила тебе рассудок? — осведомился он. — Может, она хотела, чтобы ты отдала свою кровь Мэйлоку?
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, успокаиваясь.
— Ты не поймешь. Куда тебе, вояке? Да и что ты можешь знать об Эмелькарфе?
Кое-что он знал.
— Она — мать демонов. Один из них сам рассказал мне это. Говорят, они любую ее прихоть выполняют как приказ.
Девушка зябко подняла плечи.
— Я молю ее о мести.
— Похоже, она услышала твои мольбы, — заметил Ниол с сарказмом. — А еще говорят — она злобная тварь.
Зеленые глаза вспыхнули.
— Неужто? Хорошо бы, если так. Пусть она поможет мне отомстить Мэйлоку. Хотя бы по злобе.
Он взял ее за локоть и притянул к себе.
— Лучше мне расскажи о своем горе. Может, я чем-нибудь
помогу тебе? Правда, я ничего не смыслю в колдовстве и вообще держусь от него подальше…Она оглядела его с головы до ног. Затем бросила взгляд на окровавленные тела. Ему показалось, что в ее пленительных глазах мелькнуло сожаление.
— Как тебя зовут? — спросил он. — Откуда ты?
Зеленоглазый взгляд вернулся к нему.
— Зови меня… Лильфией. И… какая разница, откуда я?
— Да, мне плевать на это, — согласился он. — Хочешь поесть? А выпить?
Он снова посмотрел на ее нищенский наряд. В прорехах туники просвечивало соблазнительное тело. У нее не было кошелька. Кроме туники и сандалий у нее ничего не было.
Порыв ветра с реки, пропитанный холодной сыростью, пронесся по переулку. Лильфия задрожала.
— Ладно, пошли, — сказал Ниол. — Сейчас мы найдем таверну. Отдохнем в тепле. Закажем большой кусок хорошо прожаренного мяса и кувшин калларианского вина.
— Ты закажешь… — буркнула она.
Ниол усмехнулся. Значит, она пойдет с ним.
Когда они уже шагали по улице, освещенной пламенем фонарей, Ниол вдруг заметил, что у девушки нет тени.
В таверне было тепло и шумно. Масляные светильники тускло освещали переполненный зал. Здесь были моряки с Азталийского моря, странники из западных земель, наемники, ищущие, кому бы подороже продать свой меч, и женщины, ищущие, кому бы подороже продать свое тело. Все они ели, пили, хохотали и громко разговаривали.
В громадном очаге у дальней стены горело толстое бревно. Пламя с ревом рвалось в трубу. Яркие искры с треском вылетали из очага и кружились над ближними столами. Таверна пропахла дымом, жареным мясом и дешевым вином.
Ниол мягко подтолкнул Лильфию к скамье у свободного стола и махнул рукой служанке.
— Побольше мяса и кувшин калларианского! — велел он.
Потом он подсел поближе к девушке. Она осматривалась так, словно никогда раньше не была в подобных заведениях. Глаза у нее были широко раскрыты от удивления.
— Так, значит, у тебя счеты с Мэйлоком? — проворчал Ниол. — Из-за чего? Что он тебе сделал?
Зеленые глаза мстительно прищурились.
— Он присвоил кое-что мое. И не намерен платить.
— И что же это за ценность такая?
Ее поношенная туника была выцветшей и грязной. Она туго обтягивала упругие груди и крутые бедра. Лильфия, судя по всему, была из тех нищих девиц, которых Ниол без церемоний мог бы взять и силой. Она передернула плечами.
— Ценность… Ты не поймешь…
Что-то таилось в ее глазах, что-то такое, что делало его нерешительным с ней, внушало некую робость.
— Я готов помочь, если это в моих силах. Но я ничего не смыслю в колдовстве.
Тут она улыбнулась. Удивительные глаза потеплели.
— Спасибо, но помощь мне не нужна.
Ниол сомневался, что она сможет гоняться за Мэйлоком по дворцу, размахивая мечом, наподобие «Кровопийцы». Он сказал:
— Поговаривают, что ни один человек не может застать Мэйлока врасплох. На окна и двери он наложил заклятья. И теперь ничто не может незаметно проникнуть во дворец… Такое вот я слышал… Но, думаю, можно попытаться.