Искатель, 2000 №4

Впрочем, если это на самом деле так, то найти реального убийцу — очень сложно. Если Тополев пошел на этот шаг, то исполнителя он мог бы заказать и из другого региона. Приехал, сделал дело и ищи ветра в поле…

Формальных оснований для сведения счетов с собственной женой у Тополева было предостаточно — одни постоянные измены чего стоят. Только за это многие мужья отправляли своих неверных жен на встречу с предками. А здесь еще плюс деньги. Немалые. Они полностью переходили к Тополеву. Других близких родственников у Ирины Георгиевны не было. Плюс недвижимость. Плюс машина. Плюс…

Да что там говорить — много плюсов. Мешал только один минус — Тополев любил свою жену. Это стало понятно из разговоров с ним и с его матерью. Старушка была очень откровенной.

Хотя, от любви до ненависти — один шаг. Так неужели Тополев его сделал?..

Была суббота, и на кафедре Дворецкий и Гладышев застали только секретаршу Тополева.

Услышав по какому делу они пришли, девушка всплеснула руками:

— Значит, та Тополева, которую убили, — жена нашего Кирилла Анатольевича? — (Дворецкий кивнул.) — Какой кошмар! Ужас просто! А я-то думала вчера, что же он такой смурной ходит. А сам ничего и не сказал…

— Постойте, вы сказали — вчера? — переспросил Дворецкий.

— Ну да. Он приехал сам не свой. У него второй парой лекция была, он даже немного на нее опоздал, хотя раньше такого за ним никогда не наблюдалось.

— А вы об убийстве его жены когда узнали?

— Как когда? Сегодня. — Девушка начала перебирать стопку газет и журналов, лежащую на столе. — Часов в одиннадцать я получила на вахте кафедральную прессу. — Она нашла нужную газету, развернула ее и пробежала текст глазами.

— Вот, смотрите — «Заказное убийство или… Хозяйка шикарного особняка убита на пороге собственного дома»… Это название такое… А дальше — «Вчера, около трех часов дня Ирина Георгиевна Тополева, заместитель генерального директора фирмы «Новый город» была убита»… — Неожиданно девушка прекратила читать, отложила газету и посмотрела на Дворецкого. — То есть как это — вчера? Получается, в пятницу? Вчера же у нас пятница была?

— Да, вчера у нас была пятница. И вы сказали, что вчера Тополев ходил сам не свой. Так? — (Девушка кивнула.) — Уточните, пожалуйста, во сколько он приехал.

— Вторая пара начинается без десяти одиннадцать. Он в это время и подъехал. Я еще сразу заметила — какой-то Кирилл Анатольевич не такой. Думаю, может приболел?.. Подождите, но ведь это еще до убийства было?! Так ведь?

— Конечно. Вы же сами нам прочитали — вчера, около трех часов дня. В одиннадцать утра еще нельзя же знать, что произойдет в три часа дня?! А после что было?

— После?.. Подождите, у меня сумбур какой-то в голове… После… В двенадцать двадцать лекция закончилась, он пришел, закрылся в кабинете, даже кофе не стал пить, хотя обычно всегда после занятий просит меня приготовить чашечку… Около часа он вышел, я как раз собиралась на обед, и сказал, что после обеда я могу на работу не приходить…

— А он не объяснил почему?

— А ему и не надо ничего объяснять. У нас так принято. Если нет никаких срочных дел, то в четверг и пятницу я работаю до обеда. Я же каждую субботу здесь. Поэтому в эти дни у меня отгулы.

— Понятненько, — протянул Дворецкий. — Значит, вчера после обеда вас здесь не было. Жалко, жалко…

— В том-то и дело, что была!

— Но вы же сказали…

— Да, Кирилл Анатольевич меня отпустил. Но буквально сразу прибежал его зам и слезно попросил срочно набрать ему на компьютере статью. Пришлось пойти начальству навстречу. Сходила я на обед и села набирать.

— Вы пришли, Тополева уже не было?

— Нет. Дверь в его кабинет была уже закрыта. Я хотела ему сказать, что до вечера буду на месте.

— Во сколько вы вернулись с обеда?

— Где-то в начале третьего.

Гладышев пожал плечами:

— Но Тополев сам, наверное, в это время был на обеде. Разве не так?

— В том-то и дело, что он на обед никогда не ходит. Выпивает парочку чашек кофе с бутербродами. И все.

— И Тополев больше вчера не появлялся?

— Нет, почему же. Часа, наверное, в четыре, может, чуть пораньше, а может, и чуть попозже, я в тот момент на часы не посмотрела, он приехал и удивился, что я работаю. Я ему начала объяснять про срочный заказ, но, по-моему, он меня даже и не слушал, а сразу ушел в кабинет. Он опять был весь не в себе… — И девушка испуганно посмотрела на Гладышева. — А ведь примерно в это время убили его жену…

Дворецкий и Гладышев были крайне удивлены, когда, открыв дверь кабинета с табличкой «Фирма «Новый город». Начальник отдела Кутикова Таисия Вилоровна», увидели эффектную брюнетку в черных кожаных брюках, черной кожаной жилетке, из-под которой виднелась незаправленная просторная белая футболка, и в туфлях на высоком каблуке. Она стояла около приоткрытого окна с длинной тонкой сигаретой, зажатой между пальцами, украшенными множеством серебряных колец и перстней.

Услышав, зачем они пришли, Кутикова протянула:

— От меня, ребята, толку мало. Тем более о покойниках или ничего, или только хорошее.

— А есть что-то и плохое? — быстро спросил Дворецкий.

— А разве есть такие люди, о которых можно говорить только хорошее?.. Хотя вам виднее. Но мне такие почему-то не встречались. — И задумчиво добавила: — А жаль…

— Давайте все-таки попробуем.

— Как скажете…

— Насколько мы поняли, Ирина Георгиевна была вашей подчиненной, а потом стала начальником.

— Это жизнь…

— Хотя на эту должность планировались вы.

— В жизни бывают огорчения…

— А сейчас, скорее всего, вы все-таки займете эту должность.

— Жизнь покажет…

— Вы так спокойно к этому относитесь?

— А вы считаете, что я раньше должна была рвать от досады на себе волосы, а теперь скакать от счастья?

— А разве вам не было обидно?

— Допустим, было. И что? Или вы считаете, что я нашла киллера и заказала Тополеву, чтобы устранить соперницу? — Она глубоко затянулась и выпустила дым из ноздрей. — Тогда мне надо было это сделать гораздо раньше.

Дворецкий и Гладышев недоуменно переглянулись.

— Эх, ребята, не хотелось мне копаться в грязном белье, но, чувствую, без этого не обойтись. А то, чего доброго, на самом деле подумаете, что я приложила к этому руку. — Кутикова прошлась по кабинету. — Я вам сейчас многое наговорю, что-то покажется вам сумбурным, что-то непонятным… Вы спрашивайте, я отвечу. Хотя это, конечно, мое личное дело, и я бы могла ничего никому не говорить, но… — Она грустно улыбнулась. — Отдам последний долг. Хотя вряд ли это поможет вам найти убийцу…