Искры из глаз

— Ты… — выдохнул Сиротин.

— Попался, бандитский прихвостень! — выкрикнула я больше для показухи и бравады, чем по реальному делу.

Продавщица не выдержала этой сцены и упала под прилавок, потеряв сознание от нахлынувших на нее впечатлений. Стены магазина заметно дрогнули, словно при землетрясении в шесть баллов по шкале Рихтера.

— Сука! — заорал Аполлон, бросая на пол пакет с покупками и вытаскивая нож.

Я не стала дожидаться, пока он полоснет меня лезвием по лицу или по какой-нибудь другой части моего несравненного тела. Развернулась и приложила ему носком ботинка в правую скулу. Стены магазина дрогнули во второй раз, но балла на четыре, не больше. Сиротин рухнул на пол, я тут же наскочила на него и скрутила руки, распластав на полу.

— Где Галина? — крикнула я ему в ухо.

— Пошла ты!

Так вот какой ответ был припасен им для меня. Неужели Евгения Охотникова достойна такого обращения?

— Где Галина, придурок? — повторила я, хорошенько тряхнув пленника.

— Пошла ты… Сука!

В сердцах я слишком сильно стукнула его по шее. В то место, где она переходит в затылок. Аполлон обмяк. Он уронил голову на пол и так остался лежать. Я предусмотрительно связала ему руки.

Нож отлетел в сторону, только кончик красной рукоятки выглядывал из-под прилавка. Пришлось выковыривать его оттуда, цепляя ногтями. Затем я полезла в карман Сиротину и вытащила ключи от железной двери.

Из-за прилавка показалась продавщица, зеленая, как третьесортная жвачка.

— Господи, что ж это творится! — запричитала она. Могла бы и привыкнуть уже, ведь работает в таком райончике, что не приведи господь.

— Все нормально! — успокоила ее я. — Террорист обезврежен. Правда, пистолета при нем не оказалось, но бандит пытался использовать нож.

Я продемонстрировала толстухе изъятое холодное оружие.

— Какой кошмар! — выдохнула она.

— Все позади, не волнуйтесь, — продолжила я краткую успокоительную речь. Сила слова, а тем более сила мысли делает просто чудеса.

— Что с ним сейчас? — спросила продавщица, кивая на Аполлона.

— Я его обезвредила, — просто и понятно сообщила я, мол, не задавайте глупых вопросов. — Скажите, а вы всегда одна работаете в магазине? Больше никого нет, что ли? Местная шпана не обижает?

— С молодежью у нас договоренность, никто не лезет. С утра в магазине работал Петя, грузчик. Наклюкался уже и спит в подсобке. А директор уехала за новым товаром. Страшновато одной, конечно. Что же мне теперь делать?

— Вызывайте милицию, пусть забирают. Предъявите милиционерам нож и скажете, что пытался применить холодное оружие. На ноже его отпечатки пальцев.

— А вы что же — со мной не останетесь? — с тревогой в голосе вопросила толстуха.

— К сожалению, не могу. Здесь неподалеку еще один маньяк гуляет. Тоже террорист. Я следила за обоими, но они разделились. Один пришел к вам, а другой скрылся в неизвестном направлении. Мне надо идти на его поиски, не то случится беда. Тот бандит может такого натворить — вовек не расхлебаем. Жуть! У вас телефон-то есть?

— А как же! В магазине и без телефона!

— Тогда сделайте, как я вам говорю. Но сначала заприте двери и не пускайте покупателей.

— Пойду разбужу Петьку, пусть возьмет лом и охраняет этого… террориста.

— Правильно поступите. Хвалю за проявленный патриотизм!

Продавщице в сей торжественный момент не хватало только флага в руках. Она гордо подняла голову и, казалось, любовалась сама собой.

Я вышла на улицу, двери за мной закрылись на засовы. В окошке появилась табличка «Закрыто». На крыльце я столкнулась с мужичком в грязных тренировочных штанах и кедах на босу ногу. Он держал в руках черную в мелкий горошек хозяйственную сумку, набитую пустыми пивными бутылками.

— Чего это магазин закрыт? — недоуменно буркнул он, уставившись в дверь и на табличку. — Перерыв, что ли?

— По техническим причинам, — пояснила я.

— По каким причинам?

— Техническим! Техника подвела.

— А где же мне теперь посуду сдать? — недоумевал дядя.

— Где-нибудь в другом месте.

— Блин, иху мать…

Далее последовал целый ряд истинно, как утверждают некоторые, русских выражений.

На этом наши пути разошлись. Выпивоха отправился искать место, где принимают бутылки из-под пива, а я проследовала к складу.

Прежде чем отпереть дверь ключами, позаимствованными у Аполлона-Сиротина, я мысленно приготовилась к тому, что сейчас предстоит большая драка. Мне не было известно ни расположение комнат, ни количество людей, находящихся в помещении склада. Да и вообще, кто знает, жива ли еще Галина. «Жучок» — он и на трупе «жучок», как бы кощунственно это ни звучало.

Ну, нечего гадать, лучше увидеть все своими глазами.

Я вставила ключ, представлявший собой крестообразную конструкцию с щербинками, в замочную скважину и повернула его два раза против часовой стрелки. Именно так открывался замок.

Дверь приотворилась, и я проскользнула в полутемное помещение, в предбаннике которого горела всего одна тусклая лампочка, торчавшая в грязном патроне, опутанная паутиной темно-коричневого цвета. Я аккуратно прикрыла за собой дверь, стараясь не производить лишнего шума. Затем, мягко шагая, двинулась вперед.

Помещение начиналось с узкого коридора, который выводил в просторный зал. Ни в коридоре, ни в зале не было ни души. Из зала внутрь здания вели еще две двери: одна — справа, другая — слева. Стена передо мной явно была сложена и оштукатурена недавно. Интересно, куда податься — направо или налево? Я решила начать с правой стороны.

Дверь поддалась. Она открылась свободно и бесшумно, будто ее петли обильно смазали машинным маслом. Помещение было абсолютно темным. Мысленно перекрестившись, я заскочила внутрь, ожидая услышать выстрел из пистолета и надеясь, что в темноте в меня не сразу попадут.

Мои страхи были напрасными, в комнате были только я и тишина.

Пошарив по стенке, я нащупала выключатель, и комнату залил свет. Коробки, ящики, свертки — и ни одной живой души.

Я выскользнула обратно и, крадучись вдоль стены, направилась к левой двери. Приоткрыв ее, увидела, что внутри горит свет, причем поярче, чем в предбаннике. Видимо, лампочку вкрутили помощнее. Значит, в комнате кто-то есть. Но кто?

Ладно, будем действовать по обстановке.

Я отошла подальше, разбежалась и помчалась на дверь, которую резко распахнула ударом ноги, одновременно влетев внутрь комнаты.

Совершая полет валькирии, я успела заметить, что в комнате находились всего двое: Галина Кузнецова и один из приспешников Панина — Павел Еськов.

Благодаря моему лихому маневру охранник не успел подготовиться к встрече со мной. Не знаю, что бы он сделал, ожидая меня, — выхватил пистолет или вооружился тяжелой дубинкой, но ни того ни другого он не успел сделать. Так и сидел на деревянном стуле, как сидел до моего стремительного появления. Он только собирался достать какой-то инструмент для собственной самообороны, как я уже налетела на него. Словно кошка на мышь.