Искры из глаз

Стул развалился на части, я оказалась верхом на Еськове и наотмашь ударила его по лицу. Затем пережала охраннику сонную артерию на шее, и тот отрубился. Главное в таком деле — знать, куда нажимать.

Галина не могла двинуться с места. Она лежала на каком-то тюфяке со связанными ногами и руками, рот заклеен лентой.

— Привет! — подскочила я к Галине. — Ты в порядке? Жива?

Та кивнула.

Распутывая узлы, я оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что это за помещение такое. Судя по обстановке, здесь раньше была кухня — под потолком остались вытяжные устройства, уж не знаю, как они называются правильно. Сейчас комната напоминала избушку без окон и дверей.

Ленту с губ Галины я сорвала резким движением, чтобы не так больно было. Девушка все равно вскрикнула от боли. А иначе никак не получается.

— Спасибо, — прошептала она.

— Всыпать бы тебе по первое число, — наставительно произнесла я. — Устроила форменное безобразие.

— Я больше не буду.

— Только попробуй. Идти можешь?

— Попытаюсь.

Галина с трудом поднялась на ноги и заковыляла за мной, собрав все силы.

— Затекли конечности, — пожаловалась она.

— Нам бы только до машины добраться. Потерпи немного.

Мы выбрались из помещения. Я поддерживала Галину за талию, а точнее — буквально тащила ее на себе.

— Тяжело? — спросила Галина.

— Ничего страшного. Ты мне скажи вот что: сколько человек находилось с тобой?

— Двое.

— Сиротин и Еськов?

— Я не знаю их фамилии. Один из них ушел в магазин — они хотели купить себе поесть.

— Это я знаю.

— Откуда?

— Не спрашивай. Тебя они хотели накормить?

— Этого я не могу сказать. Понятия не имею.

Мы дошли до входной двери, и я уж собиралась было открыть ее, но она распахнулась сама. В помещение ввалились трое: Мелконян, Гуркин и Козлов.

У Сергея Саркисовича нос был заклеен — очевидно, гаражные ворота нанесли ему удар такой силы, что имел место перелом. Очень неприятная штука, скажу я вам по секрету.

У остальных двоих видимых повреждений на лицах пока не наблюдалось, хотя им также досталось на орехи.

Парни оторопели. Видимо, не могли и представить себе, что встретят меня здесь.

Мелконян заорал что-то на непонятном мне языке и тут же выскочил на улицу, прикрывая рукой сломанный нос. Наверное, не хотел получить по нему снова. Двое других тут же насупились и бросились на меня.

Пришлось отпустить Галину. Та тихонечко сползла на пол, а я отступила немного назад и поднырнула под Гуркина, пропустив его мимо. Он пролетел по инерции вдоль по коридору, споткнулся и растянулся на грязном каменном полу. Козлова я встретила прямым ударом в лицо, тот даже вскрикнуть не успел, лишь вякнул что-то невнятное.

«Чубчик кучерявый» Гуркин поднялся с пола, но я уже подскочила к нему и ухватила за грудки.

— Даже не думай о том, чтобы сделать какую-нибудь пакость, — прошипела я ему в лицо. — По-хорошему прошу.

Гуркин в знак согласия энергично закивал головой.

Я обыскала его, забрала кастет, еще одни ключи и указала на комнату, в которой только что сидела под арестом Галина.

— Бегом!

«Чубчик» послушно затрусил туда. Я снова подхватила Галину, мы прошли мимо стонущего Козлова, сидящего на полу и размазывающего сопли по лицу. Он ныл не от боли, а от обиды. Еще бы — получить в морду, да еще от девушки, которую он и знать-то не знает.

Мы вышли из здания, и я тщательно заперла дверь на ключ. Пусть теперь ребятишки попробуют выбраться.

Мелконяна рядом не было. Видимо, удрал куда-нибудь подальше. Не дай бог, сообщил Панину о том, что я пытаюсь Галину освободить. Олег Петрович — старикан хваткий, придумает, как поставить мне заслон на дорогах города.

У магазина, то есть метрах в трехстах от склада, стояли милицейские машины. Из магазина как раз выволакивали Сиротина, который орал на всю улицу:

— Меня подставили! Я только хотел купить продукты!

— Узнаешь? — спросила я Галину, указывая рукой.

— Не понимаю, — протянула она. — Как он там оказался?

— Ты же сама сказала: он вышел, чтобы купить поесть себе и другу.

— Но при чем здесь милиция?

— А ты хочешь, чтобы его выбирали в президенты?

В эту секунду Олег Валерьевич увидел нас. Он широко открыл глаза и стал вырываться из рук милиционеров, вопя из последних сил:

— Это она меня подставила! Она! Задержите ее! Пусть подтвердит! Мне нужен адвокат!

Руки Сиротина сковали наручниками, поэтому он мог показывать только головой. И он дергал ею, словно пьяный арлекин.

Милиционеры обернулись было, посмотрели в ту сторону, куда мотал головой Аполлон, но увидели только двух девушек, идущих по тротуару в противоположную сторону.

— Психиатр тебе нужен, а не адвокат, — долетел до меня ответ одного из милиционеров.

Это точно. Но сначала Сиротина посадят в КПЗ, а уж потом будут проверять на вменяемость.

— Мне уже лучше, — произнесла Галина.

— Отлично, — сказала я. — Моя машина стоит недалеко, скоро придем.

Однако, когда показался мой «Фольксваген», я увидела возле него человек пять подростков, которые пытались вскрыть двери машины. Совсем обнаглели! Среди бела дня пытаются раздеть мой автомобиль!

— Минуточку! — Я оставила Галину и бросилась вперед с криком. — Эй! А ну, отойдите от машины!

Двое из подростков бросились бежать, но трое, по всей видимости, самых наглых, остались стоять на месте.

— Мы ничего не делаем, просто смотрим, — нахально ухмыльнулся парень лет четырнадцати с огромной щелью между двумя верхними передними зубами.

Я оттолкнула его от машины. Дверца уже была открыта.

— Просто смотрим? Ты меня за дурочку считаешь?

— А чем ты докажешь?

Я приблизила свое лицо к наглецу и произнесла:

— Доказывать я ничего не собираюсь, ты, придурок малолетний.

Рот парнишки захлопнулся, потому что он стиснул зубы и замахнулся на меня грязным кулаком.

Я перехватила его руку и завела наглецу за спину. Он тут же заныл противным гнусавым голосом:

— Больно… Пусти…

Я отпустила парня. Тот ухватился за плечо и стал орать: