Искушение

Вернувшись в половине седьмого домой, Джо увидел осунувшуюся, напуганную Карен. Он крепко обнял ее, пытаясь успокоить и жену, и себя.

– Кто это сделал, Джо? Ты позвонил в полицию?

– Я… – Джо сообразил, что должен был позвонить в полицию. Ему это не пришло в голову. Кроме того, он не был уверен, что они могут что-то сделать. – Я хотел сначала обнаружить, как это случилось.

– Зачем?

Слово повисло в воздухе. Он еще не пришел в себя от столкновения с десятикратно повторенным изображением Джулиет. «Зачем?»

Он обхватил ладонями лицо Карен, поцеловал прохладный лоб, перебирая пальцами длинные мягкие пряди волос.

– Все хорошо, все будет хорошо. – Джо крепко прижал Карен к себе, вдыхая ее запах, желая убедиться, что она – реальность, а не образ на экране. – Люблю тебя.

Карен взяла его пальто, повесила на вешалку и вытащила из холодильника лоток со льдом, пока Джо наливал себе большую порцию виски «Джеймсонс». Скользнув в желудок, напиток придал ему немного уверенности и равновесия.

Джо сел к кухонному столу, и Карен показала ему выполненные за день Джеком рисунки. Удивленно разглядывая их, Джо не сразу понял, что на них изображен рыбак с удочкой на краю пирса.

Он улыбнулся и спросил:

– Как он сегодня?

– Спокойно. Я пыталась навести его на воспоминания о… но, кажется, не удалось. Завтра нужно отвести его к зубному врачу – почти всю неделю он не ест, – неожиданно перескочила она на другую тему. – Джек ждал, что ты почитаешь ему.

– Сейчас. Когда он пойдет в детский сад? На следующей неделе?

– Да.

– Как твоя рука? – спросил Джо, глядя на забинтованную руку жены.

– Временами дергает.

Она коснулась его руки, и он впервые заметил, что руки выдают ее возраст. Лицо, несмотря на все испытания, все еще сохраняло молодость, было таким же красивым, как перед свадьбой. И Джо ощутил себя ничтожеством: ведь он обманывал ее.

Дразнящий запах жареного лука и чеснока вызвал чувство голода, несмотря на смятение. За целый день Джо не ел ничего, кроме печенья. Он погладил руку жены.

– Пойду к Джеку. Давай поедим сегодня пораньше.

– Я приготовлю на ужин бараньи отбивные, хорошо?

– Отлично.

– Открыть вино?

– Конечно. – Джо бережно тронул ее щеку и пошел вверх по лестнице, сжимая стакан с виски. Джек в голубой пижаме сидел в кровати, сложив руки перед собой. При виде отца личико его засветилось.

Это мгновение Джо хотел бы остановить. Если бы Джек всегда ждал его вот так, в кроватке, с открытой улыбкой! И чтобы Карен всегда встречала его, обнимая и целуя. Как хорошо им, только втроем, отгородиться от всего, ничего не знать.

– Мне больше не нужно спать в больнице, правда, папа?

– Не нужно, – успокоил сына Джо. – Совершенно не нужно.

– И завтра меня не оставят у зубного врача, да? Он ведь отпустит меня домой?

– Конечно отпустит.

– Ив воскресенье мы пойдем ловить рыбу?

– Обязательно. В воскресенье пойдем на рыбалку. – «Хоть на Луну, если ты хочешь», – подумал Джо.

52

Из патрульной машины, стоящей задом ко входу в парк и отлично укрывшейся от глаз за каменными столбиками и живой изгородью, двум полицейским офицерам открывался прекрасный обзор перекрестка во всех направлениях.

На боковой дороге, примыкающей к шоссе, идущему на восток, в четырехстах ярдах от перекрестка затаились в ожидании еще два полицейских на мотоциклах с работающими моторами. Они прислушивались к голосам коллег по радио.

Джим Тинтри двенадцать лет служил в дорожной полиции. Этот высокий человек когда-то был бегуном-марафонцем и до сих пор сохранил атлетическую фигуру. Восемь лет назад под колесами пьяного водителя, мчавшегося на большой скорости, погибла его единственная дочь. Сидя в патрульной машине с микрофоном в руке, он пристально следил за каждым водителем-лихачом. Сержант Берни Симпсон, его коллега и начальник, разделял его неприязнь к нарушителям, но все же склонен был относиться к автомобилистам помягче.

9:20 утра. Подходит к концу час пик, поток машин на загруженной четырехполосной дороге стал меньше, чем час назад. Радио затрещало. Диспетчер сообщил подробности инцидента в порту, на другом конце города, потом стало тихо. На дороге восток–запад зажегся желтый – Джим Тинтри внимательно следил за перекрестком. Мчится серый фургон с нарушениями, обгоняет грузовик. Зажегся красный. Фургон проскакивает. Оба офицера синхронно кивают друг другу. Тинтри нажимает кнопку на микрофоне.

– Серый «транзит». А 400 А.

Один из мотоциклистов откликается:

– Роджер.

Показание на диске радара «Спидмен» – 52 мили в час.

– Красный свет и скорость 52.

– Давай за ним! – Рев мотора и вой сирены заглушили голос.

Офицеры ослабили внимание к дороге север – юг, пока на ней горел зеленый; они сосредоточились сейчас на направлении восток–запад. С холма спускался равномерный поток автомобилей и за перекрестком вливался в широкую Викториан-авеню, которая через милю упиралась в берег моря. В основном шли частные машины. Запоздалые ездоки. Маменьки, везущие своих чад в детский сад.

Каждый любитель ехать на красный сигнал светофора – это потенциальный убийца. Их надо почаще встряхивать. За свою карьеру Тинтри повидал много аварий. Самые ужасные происходят на перекрестках. Жуткое зрелище, когда фургон на скорости 50 миль в час врезается в маленький автомобиль, это никогда не вычеркнуть из памяти: прелестные девушки с оторванными конечностями, с вылезшими из орбит глазами, сожженные до черноты трупы.

Ярость всколыхнулась в нем, когда он увидел мчащийся по дороге со скоростью 60 желтый «фольксваген». К счастью для водителя, у Тинтри не было направленного на эту дорогу радара. «Фолькс» подлетел к светофору на желтый и успел проскочить перекресток.

– Безмозглый ублюдок, – пробормотал Тинтри. Зажегся красный.

– Сколько еще ты думаешь простоять здесь, Джим? – спросил коллега. Хотя Берни был начальником, он чаще спрашивал указаний, чем давал их. Он не считал для себя необходимым принимать решения.

– До полдесятого? – Всегда есть люди, которые опаздывают на работу и спешат.

– Конечно.

Дорога восток–запад почти опустела, по ней двигались только одинокий мопед и молоковозка. Велосипедист проехал, крутя педали и сопротивляясь встречному ветру. Стояло чудесное ясное утро, в чистом воздухе пахло свежестью. С западного направления сейчас должен был появиться новый поток машин. Впереди женщина выгуливала лабрадора, пес бесцеремонно задирал лапу.