Искуситель
Шрифт:
Она посмотрела на свои руки.
– Я думаю, легче назвать то, что он не использовал.
– Вот как.
– пробормотал Никсон.
– У семьи быстро кончились деньги, а без нашей поддержки все стало еще хуже… так что он занялся проституцией?
Он говорил так, будто ему вдруг стало все понятно, но мне казалось, что это была лишь вершина айсберга. Мил никогда бы не рассказала ему все сразу. Она не работает таким образом. Никто из нас так не поступал.
– То, с чем мы имеем дело, – продолжала она, – это больше, чем наша семья, это…
– Это что? – спросил Никсон.
Когда она не ответила,
– Это что?
– Феникс пытался защитить меня. – прошептала Мил, - Я не знала, что принимая его защиту, отправляясь в ту школу, я обрекла его на ад. Он был так глубоко в этом, что уже не смог бы выбраться оттуда. Он знал слишком много, обнаружил секреты отца, и к тому времени было уже слишком поздно.
– Какие секреты?
– Я не могу сказать.
– на ее глазах появились слезы, она посмотрела на каждого из нас.
– Пожалуйста, не заставляй меня говорить. Пожалуйста.
– Мил.
– голос Никсона был холодным, как смерть. – Пожалуйста, не заставляй меня пытать тебя перед Чейзом. Не превращай меня в злодея.
– Не помню, когда он в последний раз говорил «пожалуйста».
– пробормотал Текс.
Он пытался облегчить наши муки, но это не помогало. Я пытался вырваться из захвата Текса, мне очень хотелось ему врезать. Пусть мои попытки были тщетны, но все же.
– Никсон, моя семья нарушила каждый существующий закон сицилийской мафии. Каждый. Они наплевали на них. Она решили, раз худший может делать что-то, значит все должны.
– Взглянуть на жену другого человека? – спросил Текс себе под нос.
– Текс. – раздраженно сказали мы в унисон.
– Разоблачение.
– Никсон выругался и встал. – Скажи мне, что ты не имела ввиду это. Скажи, что твоя семья не собирается выпереть всех наших из этой страны.
Мил подняла голову.
– Я не могу.
Текс сжал меня сильнее. Я попытался освободиться, проклиная все на свете, но безрезультатно.
Это был их самый страшный кошмар. И мой тоже.
Наш образ жизни, наше наследие, наши деньги – собственность правительства США, подарок от одной из наших семей.
Вот от чего мы зависели. Нас ждало блестящее место в тюрьме рядом с членами семьи, с которыми мы привыкли шутить за семейным ужином. Лишь Де Ланг выйдут сухими из воды, в то время как остальных ждет ад.
Глава 11. Никсон
Она не рассказывала всей правды. Каждый раз, когда я задавал вопрос, она меняла свое поведение. Ее губы сжимались в плотную линию, ее глаза были направлены в левую сторону, в пол. Она начала нервно стучать ногой и слегка повернулась в сторону Чейза.
Он был ключом ко всему.
Если он заслужит ее доверия, если она отдаст ему свое сердце, жизнь и поведает тайны, мы сможет избежать полного разрушения.
Он возненавидит меня за это.
Но с Мил не знаешь, чего ожидать. Притворяться влюбленным – разве не это он делал несколько месяцев назад? Только это не было притворством – это было так же реально, как смерть.
– Хорошо, - колени хрустнули, когда я встал со своего места и засунул пистолет обратно в штаны, – скажем, я верю тебе. Твоя семья по уши в дерьме. Ты знаешь обо всех грязных секретах, о лжи и обо
всем прочем. Но в чем именно, - я замер, но мое лицо источало раздражение и ненависть - надеюсь, таким образом испугав ее, я выразил свое отношение к ситуации, – заключается этот план?По ее лицу распространился розовый румянец.
– Я не зашла настолько далеко.
– Да неужели? – я вскинул брови и бросил ей насмешливый взгляд.
– И почему это? Свадебные заботы отняли все время?
– Задница.
– пробурчал Чейз себе под нос. Я взглянул на него испепеляющим взглядом, на что он лишь покачал головой. Отлично, я знал, что сыплю соль на рану.
– Скажи мне, Мил, ты так сосредоточена на собственной шкуре, что забыла, сколько жизней висит на волоске?
Ее взгляд метался между мной и Чейзом. Затем, она закрыла глаза, и по ее щеке скатилась слеза.
– Ты безнадежна.
– пробормотал я себе под нос. – Ты плачешь, потому что я прав, или ты, наконец, поняла, что последний человек на этой земле, которому стоит быть боссом, – это ты. Хотя бы потому, что ты - женщина. – Да, если бы здесь была Трейс, она бы ударила меня.
– Иди к черту! – крикнул Чейз. – Оставь ее в покое, Никсон! Будь ты неладен.
– он начал бороться с Тексом и, избавившись от него, тут же вытащил пистолет и направил его в сторону Текса, чтобы тот больше не пытался его схватить. Через секунду я смотрел в дуло пистолета и на напряженный палец Чейза, который уже был на спусковом крючке. Его лицо переполняла ярость.
– Это была долгая ночь. Я предлагаю вам убраться отсюда.
– Или что? Собираешься стрелять? Угрожать? Убить нас хочешь, потому что я обидел ее? – я указал на Мил и рассмеялся.
Глаза Чейза сузились. Черт, он догадался.
Я не обращал внимания на пистолет, направленный мне в лицо, и повернулся к Мил:
– Они сломают тебя. Найдут и будут оттягивать твою смерть как можно дольше. Они будут мучать тебя, пока ты не станешь умолять о смерти, а когда ты, наконец, увидишь ангелов перед собой, они отправят тебя в ад прежде, чем ты сможешь попросить прощения.
– я помолчал. – Может, тебе стоит думать об этом? Забудь красивые платья. Забудь о своем «долго и счастливо».
– Я тебя пристрелю.
– прогремел ледяной голос Чейза.
– Если ты когда-нибудь снова заговоришь с ней в таком тоне, я не просто пристрелю тебя, я не пожалею второй пули, лишь бы убедиться, что ты мертв.
– Не такой хороший стрелок, да, Чейз? – я подтолкнул Текса в сторону двери.
– Кажется, вам о многом нужно подумать. Как говориться, первый год брака самый трудный. – Когда мы вышли из комнаты, все тела были уже убраны.
Когда мы зашли в лифт, Текс пробормотал:
– Объясни, что это сейчас было?
Я подождал, пока лифт остановиться, и мужчины выйдут, прежде чем сказать:
– Она нуждается в семье. В доверии. Это не можешь быть ты, и точно не я.
Глаза Текса увеличились:
– Ты делаешь из нее мишень.
– Конечно.
– сказал я спокойно, когда мы вышли в вестибюль, на фоне играла классическая музыка.
– Мы пока будем стоять в стороне и смотреть, как Чейз собирает заново Шалтай-Болтая, и надеяться, что он спасет наши жизни в процессе.
Как только двери раскрылись, свежий воздух развеял напряженные эмоции после произошедшего в отеле.