Исповедь гипнотезера

Собакобоязни не развилось, но еще года три после того не мог равнодушно видеть рядом с мамой никакое животное, даже курицу. Ревновал к подругам, боялся, что маму отберут, что меня оттеснят, забудут да еще ни за что ни про что укусят…

УВАЖАЕМЫЙ ДОКТОР,

моему сыну 15 лет. Когда ему было три с половиной, мы развелись с его отцом. Ушел к другой, и после нескольких попыток вернуться больше с нами никогда не общался… Вот с тех самых пор у сына и началось ко мне странное отношение.

В четыре с половиной объявил, что на мне теперь женится он. Начал ревновать. Всякое появление в доме мужчины — скандал, слезы, истерика. В семь лет намерение «жениться» было забыто, но ревность не кончилась, даже усилилась. По этой причине я не смогла во второй раз выйти замуж за очень хорошего человека. И до сих пор он всегда напряжен в отношениях с любым мужчиной, даже вне связи со мной. Следит, чтобы я ни с кем не встречалась, нигде не задерживалась…

Как он будет вести себя со своей будущей женой? Наверное, замучает ее. Такого ревнивца никому не пожелаю. Не патология ли? Что с ним делать? Как мне вести себя?

Не было ли момента, когда сын мог испугаться, что Вас потеряет?

Может быть, расставание с отцом натолкнуло его на опасение, что ему придется расстаться и с Вами? Не пожелал ли из-за этого закрепить "право собственности" на Вас? При такой установке всякое существо как-то отождествляемое с собой, автоматически воспринимается как соперник.

Не случалось ли сыну стать свидетелем Ваших сцен с мужем, предшествовавших расставанию… Не было ли с Вашей стороны слишком поспешных попыток выйти замуж или хотя бы такого желания, которое могло показаться сыну угрожающим?..

Дети иногда фантастично чутки даже к мимолетным настроениям взрослых, могут и многое измышлять, но редко совсем без повода…

Для ребенка бесконечно важна уверенность, что мы принадлежим ему как ЛИЧНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. Да, всецело и навсегда. И вот откуда эти проекты жениться на маме, выйти замуж за папу (последнее, впрочем, реже, и никогда, если папа пьет).

Уверенность в безраздельном, вечном владении, подтверждения уверенности — зачем, почему?

Потому, что ребенок начинает ее терять.

Уже смутно чувствует, безотчетно догадывается: НА САМОМ ДЕЛЕ это не совсем так…

А наш выбор — "между львом и крокодилом". Поддерживая собственнические притязания, создаем множество проблем и себе и ему, включая и его будущие интимные и семейные отношения. Не поддерживая, пресекая, отрывая от груди, рискуем оставить в отчаянии внутреннего сиротства…

Если у Вас с сыном отношения искренние, уже можно с ним об этом поговорить.

Загородный дом творчества. Приятно и поучительно разделять трапезы с собратом-писателем.

— Над чем работаете?

— Пишем с коллегой книгу "Нестандартный ребенок".

— Вот как?.. Интересно. Я тоже кое-что по детской тематике…

— Сказки? Стихи?

— Сейчас главное — публицистика.

— Что именно, не секрет?

— Пишту статью против совместного обучения. Да, считаю, что надо срочно восстановить раздельное. Вы шокированы. Вы будете спорить.

— Могу только поспорить, что у вас не сын. У вас дочка.

— Да, в первом классе. А как вы догадались?..

На следующий день он пришел расстроенный.

— Что-нибудь случилось?

— Так и знал… Позвонил домой, и вот такое…

— Да что?

— Влюбилась, влюбилась, дрянь эдакая. Представляете?! Влюбилась в четвероклассника. Придется ехать в Москву…

— Взаимно?

— Что вы, он ее и в глаза не видел. Да и она его всего раз, в коридоре… Извините, спешу…

Слегка успокоился после того, как узнал, что дочка поостыла к своей пассии в школьной раздевалке. Два раза толкнул, на ногу наступил. Дерется с девочками, а больших мальчишек боится.

— И все-таки я за раздельность. Ну не с первого, а так примерно с пятого класса, чтобы не было этого… Вы понимаете?

— Понимаю. Прямо из женского монастыря — замуж, и заодно запретить разводы.

— А что ж, я бы и запретил.

— А я бы еще ввел брачные экзамены. Аттестат на право. Тридцать три предмета, не меньше.

— А что? На право вождения автомобилей экзамены сдаем, видите ли, а на право вождения жизни?! Провалились — ступайте вон, готовьтесь на следующий год. Да, вот так!

— Боюсь только, что придется одновременно срочно создавать сеть спецдетсадов для внебрачных детей.

— Ах ты черт… Не говорите мне этого! Вы садист!

Антимиры. Так было испокон веков и так будет, пока существуют род женский и род мужской. Перед броском друг к другу две половины человечества должны накопить силу взаимного притяжения, а для этого временно размежеваться.

Невзирая на совместность обучения, Природа делает свое: приблизительно до восьмого класса девочки дружат преимущественно с девочками, мальчики с мальчиками. Стихийные стайки и дружащие парочки, как правило, однополы. (Из этого правила есть, однако, серьезные исключения.)

Влечение с обратным знаком — так можно, пожалуй, отвлекаясь от исключений, определить основное отношение полов друг к другу до созревания.

Хочешь не хочешь, а в каждом классе и в каждом дворе образуется при одном явном еще и по два тайных мирка, отделенных друг от друга незримыми, а часто и вполне видимыми перегородками. Вон к той крепости за пустырем, сделанной из обгорелых ящиков и железяк, ни одна из окрестных красавиц и близко не подойдет, зато вот на эту скамеечку, что поближе к дому, ни один уважающий себя мальчишка не сядет.

При всех успехах мирного сосуществования в мирах этих возникают свои устремления, свои жаргоны и микрокультуры.

Каждый ребенок неосознанно, но неотступно решает одну из важнейших стратегических задач целой жизни — отождествление со своим полом. От этого будет зависеть и отношение к противоположному. И отношение к родителям, и к будущим собственным детям… И выбор профессии, и многое другое.

Ядерное испытание. Вот и препубертат — предподростковый возраст. Вот-вот начнется…

У каждого по своему графику. У некоторых девочек — уже в 11. Одни мальчики в 13–14 уже с усиками, другие еще цыплятами идут в армию.

Если спросить себя, если вспомнить, чего мы сами ждали, чего желали бы от родителей, от старших касательно этих дел, если попытаться снова погрузиться туда, в наши глупые трудные времена…

Вдруг оказываешься, как во сне, в какой-то темной пещере, несущей тебя то ли вверх, то ли вниз… Не понимаешь, что с тобой делается, — то натянут как струна, то как мешок с кирпичами…

Мы не сознавали, что это времена трудные и глупые — все времена такие. Мы не знали, чего хотим от старших, кроме безнадежного: чтобы не мешали…