Исповедь проститутки

– Ай-яй-яй, неужели это всё-таки Игорь? Вот так живёшь и не знаешь, кто тебя окружает, и кто на самом деле живёт с тобой по соседству.

Она глубоко задумалась, размышляя над тем, что сейчас услышала. Исаенко не собирался её отвлекать или беспокоить, он продолжал спокойно потягивать чай с молоком из изящной фарфоровой чашечки. Скворцов встал со своего места и стал с любопытством разглядывать книги в стеклянной библиотеке и статуэтки на каминной полке.

Вдруг Элина Владиславовна будто очнулась от своих мыслей и оживлённо заговорила.

– Вы знаете, Борис Витальевич, очень хорошо, что вы рассказали о видеокамерах. Я вдруг вспомнила… Ну да, как же я могла сразу упустить это из вида?! Мой сын много лет назад работал на одном предприятии, где производили системы безопасности разных уровней. И вот тогда, около семи лет назад, он предложил здешнему управляющему установить дополнительные камеры ещё и в лифтах, для полной безопасности. Если мне не изменяет память, то управляющий после долгих переговоров согласился. И это значит, что в наших лифтах тоже должны быть камеры. И, главное, что об этом наверняка не знает никто из жильцов.

Исаенко даже подпрыгнул на месте.

– Элина Владиславовна, вы наш ангел-спаситель! Надо только выяснить, действительно ли они были установлены. И если только … Скворцов, идём-ка, проверим здешние лифты, – позвал он помощника.

Они вышли и уже через пятнадцать минут вернулись, сияя, словно два самовара.

– Наконец-то настоящий прорыв в нашем деле, – казала он, закрыв плотно дверь. – Теперь надо выяснить, что за контора пишет на эти камеры, и – дело в шляпе. Я почему-то уверен, что именно эти материалы дадут нам ключ к развязке. Ведь Плетнёв, так же, как и все остальные, не знает о лифтовых камерах, поэтому мог расслабиться на минуту, находясь в кабине лифта, уверенный, что здесь его никто не видит. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Коллеги не стали долго задерживаться и распрощались с гостеприимной хозяйкой. Они поспешили отправиться на поиски хозяев скрытых камер.

Находясь в лифте, Исаенко ещё раз осмотрел глазок мини-устройства, вмонтированного в панель управления, и убедился, что только знающий специалист может заметить его здесь. Он был доволен. Элина Владиславовна в который раз помогла им.

Исаенко и Скворцов вернулись в отделение.

И снова изнурительные поиски у мониторов компьютеров. До поздней ночи коллеги штудировали гигабайты информации, пытаясь напасть на след; просматривали массу хлама в надежде найти зацепку. И вот далеко за полночь Исаенко, наконец, раздобыл нужную информацию. Он вытер пот со лба и перевёл дыхание.

– Вот оно, частное агентство, на базе завода-изготовителя, где работал сын Элины Владиславовны – агентство, которое предоставляет услуги по безопасности и слежению, – сказал он хриплым голосом. – Не зря мы с тобой сегодня задержались так долго. Это большая удача. В глазах, правда, рябит уже от всех этих сайтов, от рекламы и мусора. Но оно того стоило. Вот, правда, спроси меня, как я это сделал, что за чем открыл и где, в конце концов, нашёл – не смогу тебе ответить. Чёрт его знает, где и как. И как мы раньше обходились без компьютеров, без интернета? И находили всё по картотекам и архивам, и преступления раскрывали. А, Скворцов?

Он посмотрел на взъерошенного, измученного, но довольного Скворцова и улыбнулся по-отечески.

– Езжай домой, Женя, отоспись, – сказал он.

– А вы? – спросил устало Скворцов.

– А я ещё посижу немножко и тоже скоро поеду, посплю хоть пару часов.

* * *

Утром следующего дня Исаенко уже был у полковника Симоненко и пытался убедить его разрешить им со Скворцовым провести своё независимое расследование по делу Ксении Бондарь и Игоря Плетнёва.

– Не понимаю, дорогой Борис Витальевич, зачем тебе это надо, – говорил Симоненко. – Ведь этим делом уже занимается прокуратура.

– В том то и дело, что ничем там не занимаются, – говорил Исаенко. – Уже больше месяца прошло, а у них ничего не движется. Да мы со Скворцовым за один только вчерашний день нарыли по этому делу больше, чем они за полтора месяца. Ведь очевидно же, что там и не собираются ничем заниматься. Не знаю, по какой причине, можно только догадываться.

– Откуда у вас информация о скрытых камерах? – поинтересовался Симоненко.

– Да так, сорока на хвосте принесла, – отшутился Исаенко. Он умышленно скрыл имя их помощницы Элины Владиславовны, из осторожности.

– А если серьёзно? – не отступал полковник.

– Ну а если серьёзно, то это чистая случайность, везение, – ответил Исаенко. – Решили проверить, на всякий случай, и тут такая удача.

Удовлетворил ли полковника Симоненко этот ответ или нет, но он не стал больше выпытывать.

– Товарищ полковник, прошу вас, разрешите нам … – начал опять Исаенко.

– Чего ты, собственно, от меня хочешь? – спросил Симоненко. – По-моему, вы уже занимаетесь своим расследованием, и намерены продолжать независимо от того, что я сейчас тебе отвечу. Ведь так?

Исаенко виновато улыбнулся.

– Что ты мне тут глазки строишь? – хмыкнул Симоненко. – От меня-то чего вам надо?

– Разрешение на изъятие материалов со скрытых лифтовых камер, если потребуется официальный запрос, как в случае с «Оберегом», – сказал Исаенко.

Симоненко колебался ещё какое-то время, а потом дал-таки своё согласие.

Следующие несколько дней Исаенко и Скворцов занимались поисками нужного агентства без названия и, в конце концов, исколесив чуть ли не весь Киев, нашли искомый адрес. Затем последовала процедура изъятия видеоматериалов с камер, подобная процедуре в «Обереге». И вот, наконец-то, длительные, утомительные поиски увенчались успехом: Исаенко держал в руках диск с ценными записями.

Вечером, в конце рабочего дня, чтобы никто не мешал и не отвлекал, Исаенко вместе со Скворцовым закрылись в своём кабинете и включили долгожданное «кино».

С первых же секунд всё стало ясно и окончательно открылось.

– Смотри, Женя, смотри внимательно, – твердил Исаенко. – Нельзя пропустить ни малейшей детали. Вся надежда на эти двадцать секунд, пока Плетнёв был один и, как он был уверен, без посторонних глаз.

– Угу, – буркнул Скворцов, внимательно глядя в монитор.

В обозначенное время на экране появился Плетнёв, держа в руках бесчувственную Ксюшу. Картинка словно повторялась с камеры парадной. Плетнёв крепко держал девушку за талию, её голова лежала на его плече. Камера была расположена под таким удачным углом, что в неё было видно всё пространство лифтовой кабины сверху донизу и до противоположных стен.

Двери лифта закрылись. Исаенко и Скворцов прилипли к монитору и напряглись. Они словно проникли внутрь и незримо находились сейчас рядом с Плетнёвым. Они не издавали ни звука, ни малейшего движения, и пристально следили за каждым движением Плетнёва. Вот он сосредоточенно смотрит куда-то сквозь пространство, напряжённо размышляя о чём-то. Тяжёлая ноша оттягивает ему руку. Девушка безвольно лежит в крепких объятиях, её руки свисают вдоль тела, голова по-прежнему лежит на плече Плетнёва. Лица девушки не видно.