Исповедь проститутки

Натали крепко сжала его руку, которую не отпускала все эти бесконечно долгие пять дней, и прошептала:

– Ты живой. Теперь всё будет хорошо.

* * *

Позже, когда Женя окреп, он рассказал, что, находясь между жизнью и смертью, где-то далеко за пределами сознания, он слышал её голос, слова, которые она ему говорила, и ощущал её прикосновения.

– Это ты вернула меня оттуда, – говорил он. – Ты не отпускала меня, я чувствовал твои руки.

Потом Женя долго разговаривал со следователем Исаенко, рассказал ему, как всё было в тот день: как его привезли к Плетнёву, и тот сначала пытался его купить, предлагал большие деньги за то, чтобы они с Исаенко остановили своё расследование, затем стал угрожать, что убьёт Натали. А когда Женя сказал, что всё равно доведёт дело до конца и посадит его, Плетнёва, на долгие годы, он прекратил всяческие уговоры и только отдал указание своим головорезам «кончать с ним», но прежде выведать, что им с Исаенко известно по этому делу. Тогда они погрузили Женю в машину, вывезли за город и там избили до полусмерти, пытаясь выбить из него информацию.

– Они убили бы меня, – говорил Женя, пытаясь приподняться в постели и кривясь от боли, – если бы не случайность. Их отвлёк кто-то. Я уже плохо соображал что-либо и не видел, кто это был. Но только эти братки оставили меня, думая, что я уже без сознания и никуда от них не денусь. Они отошли на несколько минут, и я тогда понял, что это мой единственный шанс выбраться живым. Я отполз подальше от них, затем повернул вбок, чтобы сбить их с толку, и пополз в противоположном направлении. Это меня и спасло. Через какое-то время я услышал, как они меня искали, матерясь и ругаясь друг на друга. Потом я отключился. Когда я снова пришёл в себя, их уже не было слышно. Очевидно, не найдя меня, они уехали. А я из последних сил пополз в направлении трассы – я слышал невдалеке шум проносившихся машин. Последнее, что я помню, это как я дополз, наконец, до трассы, а дальше полный мрак. И вот я очнулся уже здесь, в больнице, а рядом вы. Как всё-таки приятно быть живым.

Женя попытался засмеяться, но опять скривился от боли.

– Эх, Женя, Женя, – вздохнул Исаенко, – нельзя было так дерзко разговаривать с Плетнёвым. Ты же знал, насколько он опасен. Надо было постараться как-то выкрутиться, коль уж ты попал к нему в руки, притвориться, что ты согласен на его условия, как-то обойти его, чтобы уйти оттуда целым.

– Инстинкт самосохранения подсказывал мне поступить именно так, – согласился Женя. – Но я не думаю, что Плетнёв отпустил бы меня просто так, без гарантий. Скорее всего, он взял бы Натали в залог, а этого я допустить не мог.

– Да, возможно, ты прав, – размышлял вслух Исаенко. – Я только не понимаю, почему он взял тебя? По идее, он должен был обратиться ко мне. Я, честно говоря, этого ждал. Именно поэтому я вывез свою семью. А он поступил иначе, ударил с неожиданной стороны.

– Да уж, хитрый лис, – согласился Женя.

– Помнишь, я говорил, что жду подтверждения одной информации? – продолжал Исаенко. – Так вот, пока ты тут геройствовал, мне пришло подтверждение. Наш Плетнёв, мало того, что насильник и убийца, он ещё и занимается поставками наркотиков из Азии и продажей на территории нашей страны.

Скворцов присвистнул.

– И это ещё не всё, Женя, – победоносно заключил Исаенко. – Среди его клиентов не простые люди, как мы с тобой, а те, которых мы видели только по телевизору. Там целая преступная сеть, ниточки которой ведут далеко наверх. Наркотики, бордели, торговля «живым товаром», и многое другое. Нам нужно как можно скорее брать Плетнёва. И, как только он заговорит, а он заговорит обязательно, в этом я убеждён, у нас с тобой будет не просто бомба, а «оружие массового поражения». Такого компромата ещё ни у кого никогда не было, за всю мою практику. Я уже связался с отделом по борьбе с наркоторговлей. Там давно уже раскручивали эту структуру и подбирались к «агентам», вроде Плетнёва. И наша информация дала им недостающие звенья в их собственных расследованиях. Так что нашему «клиенту» светит «пожизненное». Поэтому, я надеюсь, он согласится сотрудничать с нами, в обмен на более приемлемый для себя срок.

– А если не согласится? – с сомнением спросил Скворцов.

– Согласится, будь уверен, – ответил Исаенко. – Всему своё время. Там такие умельцы-психологи работают. Обработают его, как следует. Он сам будет готов сказать всё, что требуется. А пока отдыхай, поправляйся.

Исаенко замолчал. Он размышлял какое-то время, поглаживая подбородок. Затем встал, как будто приняв какое-то решение, и распрощался с Женей, сказав, что придёт ещё завтра. Он нашёл меня и сказал, что хочет поговорить со мной о чём-то важном.

Натали осталась возле Жени, а мы с Исаенко покинули больницу и вернулись в город. По дороге мы говорили на отвлечённые темы и, лишь попав в его кабинет, я услышала его идею, весьма рискованную, но не лишённую здравого смысла.

– Сначала выслушайте меня, София, – попросил он, – а потом уже принимайте решение. Мой план прост. Нам для закрытия Плетнёва не хватает пары деталей. И с вашей помощью мы можем их раздобыть. Короче, Соня, извините меня, но я сейчас обращаюсь к вам, как к профессионалке. Ведь Плетнёв навещает вас время от времени, не так ли? Так вот, когда в очередной раз он к вам придёт, вы должны постараться в разговоре вывести его на интересующую нас тему и добиться признания. А мы установим в вашей комнате камеру и всё это запишем. Знаю, вы можете сказать, что это незаконно. Согласен. Но другого выхода у нас нет. Всё это опасно, и вы, конечно, можете отказаться. Но только другого шанса у нас не будет.

Честно говоря, я не была удивлена предложением следователя. Наоборот, я была готова на всё, лишь бы вывести мерзавца на чистую воду.

– Зачем же отказываться? – ответила я. – Если есть хоть малейший шанс упрятать, наконец, его за решётку, то я согласна. Есть только одна проблема.

– Какая? – спросил Исаенко, поражённый и обрадованный моим скорым согласием. – Самая большая проблема для меня была уговорить вас.

– Есть проблема посерьёзнее, – сказала я. – Это видеокамера. Как вы собираетесь её установить?

– Об этом не волнуйтесь, – заверил меня Исаенко. – Я найду способ убедить ваших работодателей разрешить мне установить камеру.

– Вы что?! – вскричала я. – Даже не думайте! Никто из них не должен ничего об этом знать! Вы что хотите, чтобы я работы лишилась?

– Но … – Исаенко не знал, что ответить. – Я думал, что вам нет необходимости продолжать оставаться в этом месте после того, как мы арестуем Плетнёва.

– Вы ошибались, – ответила я. – У меня свои планы на «это место». Я там пряталась не только от Игоря. К тому же, у меня наметилась неплохая перспектива. Так что давайте подумаем, как я сама пронесу и установлю камеру.

– Ладно, – сказал Исаенко. – Значит, установите камеру самостоятельно. Я вам всё объясню. Кстати, когда у вас намечается следующая встреча с Плетнёвым?

– А вот это самый сложный пункт во всём вашем плане, – сказал я. – Этого я никогда не знаю. Он не предупреждает заранее. Просто приезжает, и всё.

– Что ж, тогда нельзя медлить, – ответил Исаенко. – Сегодня же камера будет у вас.

Двумя часами позже я возвращалась к себе на «девятку», неся в сумочке маленькое устройство, помещавшееся в ладони, которое должна была установить где-нибудь в своей комнате. Исаенко проинструктировал меня относительно размещения и установки камеры, а также относительно того, как и о чём мне следует говорить с Игорем, когда он придёт. Всё было предельно ясно и несложно. И всё же существовали две проблемы. Во-первых, камера включалась вручную, так что мне предстояло незаметно включить её в нужное время. Во-вторых, я безумно боялась. Боялась, что не справлюсь, что провалю задание или что-то пойдёт не так; по-прежнему боялась Игоря, хоть Борис Витальевич и заверил меня, что он с группой захвата будет неподалёку. Он планировал взять Игоря сразу, как только тот выйдет от меня.

Я всё равно боялась и не верила, что это происходит со мной. Я видела всё такое в кино: спецоперации, прослушка, видеонаблюдение, слежка, опасность. А теперь я сама оказалась в центре событий.

«И зачем только я согласилась?» – эта мысль время от времени закрадывалась в моё сознание, но я тут же гнала её от себя и говорила вслух:

– А кто, если не я?!

Во все времена проституток использовали в качестве шпионов и агентов. Возможно, и у меня всё получится. Я «забила» номер Исаенко себе в телефон в «быстрый набор», чтобы в случае экстренной необходимости не пришлось тратить много времени на поиски, а сразу дозвониться до него.