Исповедь шлюхи

– Не говори глупости. Ты не низкая. Ты теперь большой человек. – Он встал, вышел в прихожую, добыл из кейса конверт и вернулся в спальню: – Это тебе.

Она взяла конверт:

– Что это?

– Приглашение в мэрию.

– Зачем?

– Тебя наградят.

– За что?

– За танк, который ты остановила.

– Орден дадут? – Она вдруг расхохоталась.

– Чего смеешься?

– Да так… Орден бывшей подружке бандита. Потеха…

– Не орден. Ты станешь первым почетным гражданином города.

– Гражданином? – Она снова расхохоталась.

– Ну, гражданкой. Какая разница.

– Для тебя нет разницы? Ты, что, гражданина трахал?

– Не придирайся к словам.

– И кто же меня наградит.

– Мэр города.

– Это надо отметить. Пошли в кафе, угощаю. – Она распахнула шкаф, быстро выхватила несколько платьев и через секунду оделась. Кафе для посетителей еще не открыли. Мака приказала включить музыку и никого в зал не пускать. Она сама сходила на кухню и выбрала им блюда. Вернувшись к столику, предложила:

– Давай выпьем коньяка. Ты все равно уже без машины, а я человек вольный. Когда хочу, тогда и пью. Кстати, ты говорил о детском доме со своим другом?

– Да, Тихон обещал найти форму, как это сделать.

– Спасибо. – Мака налила себе и ему: – Давай за твою трубу.

– Ты о чем? – Смутился Олег.

– О глушителе, дурашка. Пусть больше не гремит.

– Не стоит за это пить. Трубу заменят. Только почему ты решила чинить меня бесплатно?

– Могу себе позволить. У меня редко бывает возможность потратить на тебя деньги. Ты же у нас гордый.

– Мужик не имеет права разрешать девушкам за себя платить. Это же свинство. – Пояснил любовник и поднял бокал: – Выпьем за твою награду.

– Нет, только когда получу. Давай лучше за твои успехи.

Они выпили. Голенев поморщился и закусил ломтиком копченой осетрины.

– Ты не любишь коньяк? Закажу водки.

– Не надо. Я привыкну.

– Дом закончил?

– Сегодня должен рассчитаться со строителями.

– Денег хватит? А то одолжу. – Улыбнулась Мака.

– На свой дом хватит. У меня не хватает миллиона зеленых на ремонт двух отелей на юге.

– Возьми девушку в долю, она найдет.

– Шутишь?

– Нисколько. Что за отели?

– Обычные советские здравницы. Город довел их до ручки и передал нашему кооперативу, а у меня на ремонт денег нет.

– Расскажи подробнее.

Голенев описал Маке оба бирюзовских отеля. Пансионат «Дружбу» афганец знал лучше, и обрисовал в деталях. Мака слушала очень внимательно. Иногда переспрашивала. Когда Голенев закончил, она долго не мигая смотрела в окно:

– Ты прикинул, за какой срок можно будет отбить бабки?

Олег задумался:

– При теперешнем положении дел в стране, сказать трудно. Надеюсь на другое.

– На что же, если не секрет?

На то, что в ближайшем будущем появиться возможность их у государства выкупить. Тогда это целый капитал.

– А не боишься, приведешь их в порядок, а эти козлы отнимут?

– Какие козлы?

– Городские власти, или область, или еще кто. Кусочек-то лакомый.

– Не боюсь. Мне пришлось там немного повоевать. Со мной связываться не станут.

– Да, я совсем забыла. Ты же у нас воин. Одного твоего врага я уже похоронила… Ладно, какой у меня будет процент с прибыли?

– Нас в деле двое, плюс ты. Значит, на троих.

– Я дам деньги, но должна на них посмотреть.

– На кого посмотреть?

– На твои отели. Ты что-то слишком рассеянный…

Теперь задумался Олег:

– Я сначала обязан поговорить с компаньоном.

– Говори. Я готова лететь хоть сегодня. – И Мака наполнила бокалы: – Давай за наш общий бизнес.

Голенев усмехнулся и молча выпил.

Мака подождала, пока он закусит, и напомнила:

– Так женишься на мне?

– Нет.

– Почему?

– У меня четверо детей.

– У тебя же их было пять?

– У девочки нашлась мама. Так что остались четверо мальчиков.

– Если я готова кормить целый детский дом, еще четверых как-нибудь прокормлю.

– Им нужна материнская ласка, а ты у нас не по этой части.

– Хамишь, парниша. Откуда ты знаешь, по какой я части?

– Прости, но мне кажется, тебе не до детей.

– Когда кажется, надо креститься. Кстати, я выписала попика из Москвы. Через неделю откроем церковь для прихожан.

Олег посмотрел Маке в глаза:

– Странная ты девушка…

– Чем же я странная? Тем, что хочу замуж за любимого? Так это все бабы хотят.

– Никогда не пойму, говоришь ты всерьез, или так…

– И не пытайся. Я девушка загадочная. А вам, мужикам, тайны в женщине нравятся. Женись на мне и отгадывай…

– Давай пока решим наши дела.

– А чего решать, советуйся со своим напарником и вперед.

Голенев сам разлил коньяк и, звякнув своим бокалом о бокал Маки, выпил:

– Собирайся. Завтра утром летим.

– А как же твой компаньон?

– Ничего, я за тебя поручусь.

– Тогда оставайся у меня, ты все равно без машины. Вместе и соберемся. И она откровенно провела язычком по своим губам.

– Нет, Мака. Я должен появиться дома, попрощаться с ребятами и отпустить строителей. Пойду пешком, а ты прикажи своему телохранителю, чтобы в шесть утра пригнал мою машину. Приедешь с ним и сразу в Москву.

– С тобой мне телохранитель не нужен.

– А мы завезем его в город. – Олег полез в карман за бумажником и жестом подозвал Свету. Мака, так же жестом, отправила барменшу назад:

– Не спеши. Расскажи мне о своих друзьях на юге.

– Чего рассказывать? Там живут замечательные люди.

– Вот и расскажи о них. Мне же интересно, с кем ты дружишь.

Олег рассказал девушке о своем компаньоне, бывшем подводнике, об афганцах, которые помогли ему справиться с бандитом Жвания, не забыл и о музыканте Моне из кафе «Ласточка».