Исповедь убийцы

Анита нашлась сидящей в кресле с увесистой книгой в одной руке и надкусанной шоколадкой в другой. Даже не взглянув на обложку, я упала в соседнее кресло, вытягивая ноги и горестно вздыхая. На душе скреблись кошки, а желание побиться головой об стену неожиданно перестало казаться таким уж глупым. Всё равно я с треском провалила свой план. И стоило ради такого фиаско ссориться с Кристал и выставлять её за дверь…

— Ты ещё поплачь, — сухо сказала Анита, отрываясь от книги и захлопывая её с громким стуком.

— Ты всё слышала.

— Конечно. Что теперь будешь делать?

— Да чёрт его знает! — ответила я расстроено. — Не знаю. У меня, конечно, есть запасной план, но союз с Чарльзом был лучше. Менее безумный.

— У тебя вся жизнь безумная, так что давай, выкладывай, — невесело усмехнулась Анита и вгрызлась в шоколадку с хищным выражением лица. — Что ты придумала?

Я бы тоже не отказалась перекусить чем-нибудь сладким, например, съесть ведёрко фисташкового мороженого или, на худой конец, шоколадную пасту, но идти за этими нехитрыми антидепрессантами в магазин на ночь глядя было лень.

— Да нечего пока рассказывать. Одно я знаю точно — теперь без одобрения Кристал я ничего не делать не буду. Может, вообще всё брошу и поеду с ней в Европу! И гори оно синим пламенем.

Анита нахмурилась, услышав мой «героический» ответ, и закатила глаза.

— Я тебя не держу, можешь катиться куда пожелаешь. Подумаешь, Бартон погиб по нашей вине, а ты решила сбежать. Трусиха.

— Бартона убил Адриан, а не Александр. Его смерть не имеет к нам никакого отношения! — возразила я не менее сердито. — Не вешай на меня всех собак.

— Тогда не веди себя как тупая курица! — вдруг выпалила Анита и развернулась ко мне, попутно царапая ногтями дверцу шкафа. Как ликан оказалась на ногах, осталось для меня загадкой.

— Мебель не порти, — бросила я машинально.

Сказать, что я испугалась бурной реакции ликана, было сложно. Скорее, она меня удивила своей неожиданной вспышкой ярости, но я понимала — чем больше Анита рассвирепеет, тем легче ей станет. Проверенная на собственном опыте терапия помогала, особенно если близкий человек погиб недавно.

— Какая же ты жестокая! — разочарованно произнесла Анита и всё-таки перестала царапать шкаф.

— Я не жестокая, я просто умею держать себя в руках.

Рассказывать Аните о собственных тараканах и прошлом я не собиралась. Мне уже хватило сочувствующих взглядов от Эрика и Питера, которые те даже не скрывали. Добавлять в команду жалеющих ещё и ликана — чистое безумие и глупость.

— Но хоть немного человечности в тебе должно быть! — на этот раз с отчаянием воскликнула вожак ликанов. — А ты хуже робота! У него оправдание есть, он — машина.

— Меня учили быть машиной, Анита. И сейчас я на задании, которое напрямую влияет на мою жизнь и судьбу Стоунбриджа. Неужели ты хочешь, чтобы я сутками рыдала, причитая о смерти Бартона? Он бы этого не хотел!

— Ты не знаешь, чего бы он хотел, — ядовито произнесла Анита, однако я уже успокоилась и никак не отреагировала на её слова, предоставляя ликану возможность самой разобраться со своими эмоциями.

— Если хочешь, можешь сидеть тут и корить себя, а я спущусь вниз. Мне, в отличие от некоторых, есть чем заняться.

Я поднялась с кресла и направилась прочь из кабинета, слыша негромкие голоса, доносившиеся с первого этажа. Похоже, Глеб, Эмиль и Питер развели настоящие дебаты по поводу того, кто из них показался на глаза Чарльзу и «спалил контору». Пока «выигрывал» Глеб, которого двое более разумных вампиров дружно обвинили в неумении держать язык за зубами и хроническом «головотяпстве».

В общем, я поспешила к расшумевшимся монстрам, пока они от наплыва чувств не разгромили мне кухню.

====== Варианты событий ======

Глеб сидел на кухонном гарнитуре, болтая ногами и подкидывая на ладони стеклянный стакан. Когда я вошла, он соскочил на пол и поставил свою «игрушку» на полку, однако тут же вытащил из кармана зажигалку и начал жонглировать уже ей. Нервы шалят не только у меня?

Эмиль с Питером о чём-то шептались и периодически так пристально смотрели в окно, словно оттуда на них собиралось напасть полчище чудовищ.

Я вошла на кухню с твёрдым намерением разобраться в ситуации и наказать виновных, но в последний момент почему-то расхотела. Стоило мне взглянуть на унылые лица вампиров, как все убийственные мысли куда-то улетучились. На меня навалилось то странное состояние апатии, когда хочется бросить всё и ни о чём не волноваться, свалив все свои проблемы на кого-нибудь другого. Вот и сейчас я молча посмотрела на гостей и направилась к плите варить кофе покрепче. Снова.

— Извини, что провалили твой план! Мы не специально! — очень «вовремя» воскликнул Глеб, стоило мне взять в руки стеклянную банку с кофейными зёрнами.

Если бы не помощь Питера, бежать бы вампиру от моего праведного и не совсем гнева куда подальше. Потому что от такого громкого «сюрприза» я выронила кофе, а схватить не успела, зато успел страхующий Кроссман. К моей неописуемой радости.

— Ты бы ещё громче сказал! — одёрнул родственника Эмиль и попытался загладить ситуацию неловкой улыбкой. Ну как дети, честное слово.

— Не мешайте готовить…

Я забрала у Питера банку и высыпала несколько ложек тёмно-коричневых зёрен в турку, а потом принялась туда же добавлять различные специи из многочисленных туесков и склянок. При этом я старалась не смотреть по сторонам, чтобы никак не реагировать на троицу вампиров. По крайней мере, так я могла привести мысли в порядок и не сердиться на всех подряд, начиная с себя. В данный момент мы с монстрами были обязаны разработать новый план, пока Александр не сделал следующий шаг в отместку за убийство Ричарда. А ведь, исходя из собственного опыта, я не сомневалась, что уже завтра все газеты Стоунбриджа будут писать об ужасной находке в старшей школе. И тогда меня начнут дёргать все, кто хоть немного знает о моей профессии, особенно многоуважаемая Жаклин. Вот дёрнул же меня чёрт оставить послание Александру именно так!

— Что бы вы ни думали, это был не я! — обиженно заявил Глеб после пятиминутного перерыва. — Я вообще не понимаю, как Чарльз нас нашёл. Мы стояли на другой стороне улицы за деревьями. Нас не было видно, мы же всё проверили!

— Может, кто-то слишком громко спорил? — хмыкнул Эмиль. — Я же тебе говорил, чтобы ты не орал.

— Ты первым начал говорить о двуручных мечах, а я сто лет посвятил их изучению!

— И что с того? Всё равно ты ничего не помнишь!

Я нарочито громко принялась перемешивать кофе, ругаясь на вампиров со всем возможным полётом фантазии. Ну, спрашивается, какого лешего они снова завели этот бессмысленный обмен фразами? Неужели им так нравится собачиться из-за оружия, которое давным-давно никто не использует?