Исповедь убийцы

— Глеб, Эмиль, хватит! — вмешался Питер, который вовремя угадал ход моих мыслей и постарался предотвратить катастрофу. — Мы все хороши. Облажались по полной.

— Мы не облажались. Мы потерпели фиаско по-вампирски, — назидательно заявил Эмиль и сел на подоконник, подвинув цветочный горшок.

Я с молчаливым упрёком посмотрела на заместителя Стефани, но от одного взгляда на изуродованного вампира мне опять стало тошно, грустно и вообще как-то не по себе. Что-то в поведении Эмиля, в умении с достоинством преподносить своё иссечённое шрамами лицо заставляло меня ощущать себя втройне виноватой перед ним, хотя я не имела никакого отношения к появлению этих отметин.

— Самое главное, что мы теперь-то будем делать? Чарльз помогать не хочет, а как ещё мы победим Александра? Не с голыми же руками на него идти! — разумно заметил Глеб и начал прохаживаться по кухне туда-сюда, двигаясь с вампирской стремительностью и грацией дикой кошки. Лишь дуновение ветра выдавало то, что он не стоял на месте.

— У меня есть серебряный кол и меч сестры, — отозвалась я негромко, как будто размышляла над чем-то важным.

— Класса «Охотник»? — резко спросил Эмиль, и я повернулась к нему, успев заметить на лице вампира гримасу отвращения. Отвращения и ужаса, который он не успел спрятать под маской безразличия.

Я поняла, каким оружием Эмилю были нанесены его жуткие раны — кто-то из Гильдии применил «Fowler». А если моя догадка верна…

По идее, мы не имеем права пытать монстров некоторыми классами вооружения, особенно «Охотником». И нарушение этого принципа ни к чему хорошему не приводило, так что кто-то сильно рисковал. Только ради чего? Причина подобного должна превосходить все ожидания!

— Знакомый класс? — спросила я тоном, не терпящим возражений.

— Возможно.

— Не юли! Я заметила, как ты испугался, когда я назвала меч. Ты что-то о нём знаешь?

— Это было давно и никого не касается, — покачал головой Эмиль, но я всё так же продолжала смотреть на него и ждать ответа. — Эстер, серьёзно. Это не твоё дело.

— Моё, если это касается Гильдии. Ты в курсе, что применять «Fowler» для допросов запрещено?

— В курсе, но в те времена охотников не волновали моральные принципы и законность.

— Эмиль! — строго произнесла я, однако упрямый вампир уже меня не слушал и повернул голову в сторону окна, где через стекло можно было разглядеть припозднившихся прохожих и автомобили. Темнота окружала дома, разрываемая светом фонарей.

— Эстер, если Эмиль не хочет рассказывать, лучше к нему не приставать. Тебе же не нравится, когда мы лезем в твою жизнь? — делано равнодушно спросил Глеб, но я прекрасно понимала, что он защищал своего «брата».

Взвесив все «за» и «против», я кивнула. Чёрт с ними. Если Морганы решили хранить происхождение шрамов Эмиля в секрете, у меня нет времени разбираться с этой загадкой. Куда важнее был другой вопрос.

— Ладно, не буду я к вам приставать, уговорили, — признала я правоту Глеба и добавила ложку дёгтя в бочку мёда. — Через час возвращается Кристал, а я не хочу, чтобы она отправила вас на кладбище. Предлагаю быстро продумать план действий и разойтись по домам!

— Да какие тут могут быть варианты? У тебя есть кол и меч. Это уже сам по себе шикарный вариант расправиться с Александром!

Питер прищёлкнул пальцами и взял с полки первую попавшуюся кружку. Уж за кем, за кем, но за Кроссманом я большой любви к нормальной еде не замечала, поэтому удивилась и всё тем же удивлённым тоном спросила:

— А ты понимаешь, что с одной рукой я могу не справиться?

Я отобрала свою чёрно-золотую кружку у Кроссмана и заменила её на обычную белую с какими-то непонятными цветочками, которые больше походили на рыбок.

— Так мы же подстрахуем! — жизнерадостно заявил Глеб, но под моим тяжёлым взглядом стушевался и принялся вертеть в руках прихваченное со спинки стула полотенце.

— Я уже видела, как вы меня страхуете. Спасибо, как-нибудь сама справлюсь.

— Так это же с Чарльзом! С Александром всё будет по-другому!

Брат Эмиля оптимистично смотрел на жизнь, это я давно поняла, но граница между оптимизмом и идиотизмом — штука тонкая.

— Глеб, они оба одинаковые. Если ты не обманул одного, значит, не обманешь и другого. Закон подлости, понимаешь?

— Тогда чего ты от нас хочешь? Алекс убьёт тебя на дуэли, сюда сбегутся толпы охотников и всех нас прикончат. Само собой, мы не самоубийцы, мы не собираемся умирать такой смертью.

— Я сомневаюсь, что мы нужны Александру… — с задумчивостью пробормотал Питер, и все, включая меня, повернулись к нему. Заметив повышенное внимание к своей персоне, Кроссман откашлялся и неуверенно продолжил: — Маркула явно чего-то хочет. Не просто же так он прицепился к Эстер и никак от неё не отстанет. А его появление на Совете? Он вошёл в библиотеку с какой-то определённой целью, которой, вероятно, добился, раз перестал доставать других вампиров. Неужели вы никогда не задумывались, с чего бы одному из основателей клана Маркула ошиваться в США, убивая направо и налево, тем самым рискуя быть схваченным полицией или кем-то из посыльных Дженис? А на счёт Гильдии я вообще молчу — там же тотальный контроль над всем! Александру что-то нужно, и он так жаждет это заполучить, что готов на всё.

— Знаешь, в твоих словах есть логика… — протянул Эмиль, хмурясь, отчего зубчатый шрам над его бровями стал заметнее. — Но что нам это даёт? Мы всё равно ничего не узнаем, потому что никто из помощников Александра не станет с нами сотрудничать!

— А вот это уже моя проблема! — усмехнулась я недобро, вспомнив Дэвида, который давно очнулся и теперь отлично проводит время с Нэнси.

— У тебя есть козырь? — спросил Глеб, на что я кивнула, но вдаваться в подробности на стала.

— Тогда у нас есть шанс! — произнёс Эмиль и спрыгнул с подоконника. — Время уже позднее, ты, должно быть, устала. Нам с Глебом пора возвращаться в поместье и вкратце рассказать результаты переговоров Стефани. Надеюсь, ты не против, Эстер?

Я пожала плечами и жестом велела обоим вампирам убираться ко всем чертям. Кофе в моей кружке привлекал меня гораздо сильнее, чем все монстры мира вместе взятые.

Глеб попытался приблизиться, чтобы меня обнять или выкинуть какой-нибудь другой фокус, но Питер посмотрел на него с такой сердитой многозначительностью, что сын Стефани ограничился только лёгким кивком и широченной улыбкой, от которой у любого обычного человека треснуло бы лицо.

Эмиль вежливо попрощался и поспешил прочь из кухни, пока я не решила ещё что-нибудь у него спросить. Впрочем, он зря опасался, — я действительно не планировала погружаться в старые грехи охотников, предоставив это сомнительное удовольствие либо сестре, либо Жаклин, либо вообще умолчав обо всём до поры до времени.

— Как думаешь, твоя сестра очень разозлится, если я задержусь? — спросил Питер, когда Морганы ушли, громко хлопнув входной дверью.

— Даже если разозлится, это её проблемы. Сиди.

— Это будут и твои проблемы, если Кристал снова захочет в меня стрелять, а попадёт в кого-нибудь другого.

— Питер, не нагнетай, — ответила я сердито, не желая представлять, в кого ещё может попасть сестра. Перспектива увидеть на месте Джерри того же Эрика давила на меня сверх всякой меры.

— Я просто констатирую факт, — отозвался Кроссман и ловко увернулся от брошенной в него губки для мытья посуды.