Истины нет

— Убираемся! Скорее! Скорее! Эдали, держи ее!

Ходящий сунул в руки подбежавшего Арлазара девушку, как сломанную куклу, и свистом подозвал Хигло. Одним движением запрыгнул в седло.

— Давай мне, — скомандовал Кйорт, вытягивая руку в сторону эдали.

Зверовщик подал девушку йерро, и тот усадил ее перед собой. Хигло недовольно заржал и зашагал в сторону. Ходящий сжал колени, и конь остановился, мотая головой. Отряд тут же устремился прочь, дальше в долину.

— Обернитесь, — проговорил Кйорт через несколько сотен шагов.

Поляна была изувечена. Пласты земли висели в воздухе и не торопились падать обратно, а черная сеть постепенно исчезала.

— Несчастное существо, — произнес ходящий.

— Несчастное? — изумился Арлазар.

— А как ты думал? Ты думал, по своей воле он ввалился сюда? Или ты считаешь, что он испытывает какие-то чувства по отношению к нам? Что чувствует хищный цветок, когда поедает кузнечика? Он вообще отличает муху от гусеницы?

— Ты не вернешься убить его?

— А почему я должен его убивать? — удивился ходящий, спешившись и передав Амарис в крепкие руки Арлазара, и натянул на себя протянутую Ратибором рубаху и куртку.

— Но он опасен!

— Не больше, чем любой местный хищник.

— Ты не можешь его оставить, иначе тут скоро начнут погибать люди.

— Скоро тут людей не будет совсем. Я не стану убивать его.

И ходящий, давая понять, что разговор на эту тему завершен, двинулся дальше.

— Постой.

— Я же сказал, — Кйорт не останавливался, — я не буду…

— Надо осмотреть Амарис.

— Не надо. Она в порядке. Просто вытри ей лицо, смочи губы и проверь, чтобы язык не запал. Затем усади на коня и придерживай, чтобы не упала.

— Она едва дышит, — настаивал зверовщик.

— Это действие яда. Да не дергайся ты так, — усмехнулся ходящий. — Она вне опасности. Яд имеет парализующее действие. Он оставляет жертву живой. Кгнолль не питается мертвечиной. Кроме того, нам нужно двигаться. Сам же говорил. На вечерней стоянке я гляну, как у нее дела. Но сейчас она выглядит как и должна после лап кгнолля. И следи за тем, что говоришь. Сейчас она уже слышит.

Арлазар сделал, как говорил Кйорт.

— Ты это существо имел в виду, когда говорил о тварях иных Миров? — спросил он, чуть погодя.

— Этот безобиден совсем. Просто большая росница. Разумная, правда. Что-то вроде аллигатора или каймана. Только похитрее, пожалуй. Его можно одолеть даже вашим оружием, хоть и не запросто.

— Думаешь, он тут случайно?

— Уверен. Его затянуло какой-то брешью, что сотворил Эллоаро. В испуге он бежал так далеко, как мог. Вот и затаился здесь. Не думаю, что есть другие. Пока, по крайней мере.

— Другие? — послышался настороженный голос Ратибора.

— Просто будьте рядом. Скорее всего, я увижу существо из другого Плана. Или почувствую его.

— А что ты говорил про черный плющ? — решился задать вопрос Арлазар.

Ходящий не ответил. Дернул поводья и пошел вперед. Зверовщик помолчал и добавил:

— Сделаем привал за долиной, в кедраче. Для первого дня этого перехода хватит.

18-2.

18.

Кустарник сделался колючим, а трава высокой. Среди шипастых ветвей прятались от хищных птиц яркие насекомые. Временами между камней, смешно растопыривая лапы, пробегали зеленые ящерицы.

Оранжевый диск с золотой короной, взмахнув на прощание солнечным веером, ушел за гору, оставив после себя разлитый по вершинам низких облаков металл. Арлазар остановил коня.

— Вот хорошее место, — произнес он. — Не раз здесь останавливался.

Среди неприветливой растительности островок густо росших рядом кедров смотрелся куда как более привлекательно, чем голые камни.

— Согласен, — ходящий опустился на камень, — что-то я устал. Ну, что уж там. Малец, стели плащ. А ты клади на него свою подружку. Я осмотрю ее, а ты займись лагерем. Поставь шатер с южной стороны, ветер северный, чтобы вход не задувало. Да и грозой пахнет.

— Уж как-то догадался бы, — ответил зверовщик.

Эдали аккуратно перенес раненую на плащ. Уложил. Поправил растрепавшиеся волосы. Ее обычно смуглое лицо отдавало серым. Большие раскосые глаза все еще с кошачьими зрачками смотрели испуганно и часто моргали.

— Что с ней?

— Все в порядке. Мышечный спазм. Яд отступает.

Йерро поднялся и подошел к девушке. Стал на колени и приложил два пальца к артерии на шее. Удары были четкие, ровные. Кончиком аарка чиркнул по плечу девушки. Показалось несколько капель крови, которые он вытер клинком. Пожевал губами, словно сделал глоток дорогого вина, и постановил:

— Ну, все хорошо. Как я и говорил, яд отходит очень быстро. Через пару часов она совсем придет в себя.

Кйорт повернулся к Арлазару.

— Будь на ее месте ты, ты бы уже умер. Ее организм оборотня сопротивляется сильнее.

— То есть ты наврал мне про парализующий эффект, про не питается мертвечиной? — взвился Арлазар.

— Конечно. Это был самый простой способ успокоить твою истерику. И уверяю тебя, риска никакого не было. Вывести яд кгнолля все равно мне не под силу. Но раз она не умерла сразу, то и не умерла бы вовсе. Как там говорится? У кошки девять жизней? Ну, с сегодняшнего дня у твоей кошки — восемь.

— Не называй ее так! Она в первую очередь человек.

— Не подумал бы, что эдали суеверны.

— И в следующий раз говори мне правду. Я не какой-то там сорокалетний сопляк.

— Ну хорошо, больше не буду, — примирительно сказал ходящий и окликнул Ратибора: — Брось пока хворост, помоги мне.

Ратибор замер в недоумении. Кйорт стянул куртку: в заходящем солнце насквозь пропитанная кровью рубаха выглядела ужасающе.

— Похоже, мне нужна новая рубаха, — заметил он.

— Ох! — выдохнул зверовщик. — И все это время…

— Не шуми. Небольшое кровотечение, вызванное кгноллем. Мальчик мне поможет.

Юноша достал кусок чистой тряпки и, смочив ее водой, подал йерро. Кйорт очистил раны на груди и руках. Со спиной ему помог Ратибор.

— Похоже, не кровит, — полувопросительно произнес ходящий.

— Так точно, господин, свежей крови на спине нет.

— Ну и хорошо. Давай мне другую рубаху. А эту в костер.

Вскоре посреди уютной возвышенности между шершавых валунов, подернутых мхом, трещал веселый костер да томился остатками похлебки котелок. В отдалении стоял теплый шатер, в который уложили Амарис. Через приоткрытые полы было видно ее спокойное лицо. Зверовщик прикорнул рядом с навесом, прислонившись спиной к очередному валуну: видно, ему было не в новинку спать сидя. Ратибор, завернувшись в теплый плащ, спал с другой стороны костра, подложив под голову кулак. Аарк, до половины воткнутый в землю, сторожил, и йерро единственный не спешил укладываться. Он сидел на бревне, вытянув ноги к огню, и молча смотрел в костер. Пальцы нежно поглаживали лежащий на коленях арре. Желтая пористая кость выглядела тоскливо.