Истины нет

— Как и в прошлый раз, ты первый, — гулко сказал он, сплевывая кровь.

Черная рана стала расползаться, открываясь все больше, и Энглуд вдруг осознал, что в этот раз одного такого рассечения может хватить. Он зарычал и ринулся вперед. Кйорт хладнокровно встретил его. Заплясали в безумном танце мечи, и Энглуда снова обожгло. Ходящий снова непредсказуемо «шагнул», и четкий удар пришелся ровно над щитом, прорубив наконец наплечник. Кйорт приземлился, кувыркнулся, шагнул в сторону и оглянулся. Левая рука Аватара была залита кровью. Щит коснулся острым концом земли. Перерожденный, стиснув зубы, поднял его обратно на уровень груди. Ходящий ждал, восстанавливая дыхание после ураганной серии «шагов». И снова они столкнулись, сошлись в яростной стычке. С непостижимой скоростью и выверенностью движений бойцы старались нанести решающий удар, и оба чудом избегали ранений. Кйорт снова отшагнул перевести дух, как много раз делал до этого, но вдруг ринулся вперед. Серия «шагов», уверток, обманок, и Энглуд потерял противника из вида: кровь заливала его глаза. Он почувствовал, как живот пронзает жгучая холодная боль, и в голове сверкнуло бесстрастное: «Это смерть».

Илур, на которого никто не обращал внимания, вдруг оказался совсем близко. Кинулся на Кйорта и с полным ненависти рычанием повис у того на руке. Ходящий одним движением вспорол его от паха до груди и отшвырнул за купол. На удивление многих, он не ударился о невидимую стену, а откатился к ногам стоявших недалеко ангелов. И этого, пусть короткого, но лишнего движения хватило Энглуду. Он вложил в атаку последние силы. Хлесткий удар щита, и Кйорт отлетел в сторону, как пушинка. Хотел «шагнуть», но вдруг захаркал бурой кровью. Силы стремительно покидали его. Он удивленно посмотрел на грудь. Из правой части торчал кончик яркого, как солнечный луч, меча. Кйорт потянулся рукой за спину, но нащупал там лишь короткий обломок.

Свет померк, черное стало белым, остановилось время, вместо воздуха — толченое стекло. Все надежды людей и эдали смахнула рука Предначертанного, как крошки со стола.

— Сын мой, — в полной тишине простонал Волдорт и зарыдал, — зачем?

— Папа! — Амарис кинулась к Эртаи, слезы душили ее.

Она схватила отца за обожженные руки.

— Помоги же ему, помоги, он не может проиграть, помоги, папа! Прошу тебя!

Жрец печально посмотрел на дочь и погладил по голове.

— Я не могу, прости, — прошептал он.

— Жалкий дурак, — не сдержался кардинал. — Так все и закончится. Так глупо. Истину не изменить.

Из темноты появился загонщик и потянулся к Илуру. Живущие Выше заметили это движение, но никто не двинулся. Гончая схватила свою жертву зубами и потащила в сторону.

Кйорт понял, что умирает. Но он был единственным, кто не потерял надежду: он все еще боролся. Стиснув зубы, он полз к Роднику, сжимая в руке аарк и не позволяя начаться Завершению. Клинок дрожал от гнева, но, повинуясь железной воле и дисциплине, ждал. Он понимал, что задумал его хозяин, и знал, что если у него не получится, то это будет первый ходящий, который умрет без Завершения. Йерро, превозмогая слабость, упираясь руками, ногами, зубами, вгрызаясь буквально в каждую пядь земли, полз. За ним тянулась широкая кровавая полоса. А по этой полосе медленно, также теряя силы, шел Аватар. Лицо его было кровоточащей раной, а левая рука висела плетью, но в правой он все еще держал обломок меча. И он догонял ходящего. Расстояние сокращалось, и Кйорт, лишившись сил, упал. Правое сердце уже не билось, и лишь тяжелый свист вместо дыхания пронзал тишину.

— Хозяин, я могу помочь, — послышался тихий тонкий голосок.

Раздался страшный победный рев аарка. Кйорт сжал рукоять, но аарк уже действовал без команды. Из спины полезли серо-изумрудные ленты. Лицо стало покрываться черным хитином. Аватар отшатнулся: ходящий начал Завершение.

Эпилог .

«Как легко и приятно. Нет боли, нет страдания. Где я? Я парю? Лечу? Что это за звуки? Я мертв?»

Кйорт открыл глаза. Перед ним маячила широкая спина йерро. Ходящий поднял взгляд и встретился с радостным взглядом другого ходящего. Кйорт глянул вбок. «Ну конечно же, носилки». Он улыбнулся. Легко и спокойно стало на душе. Вокруг зеленая, невиданная им ранее трава, высокие густые деревья, яркие бабочки и свежая бирюза неба. Из-за холма виднелись шпили замка, которые нельзя спутать ни с какими другими — башни Ор-Нагата. Только теперь вместо черной пустоты вокруг замка ходящих расстилались бескрайние поля и леса.

— У тебя получилось, сын мой.

Кйорт снова открыл глаза. Высокий эккури, лишь отдаленно напоминающий дряхлого священника, вышагивал с другой стороны носилок. Его сильные черные крылья были лодочкой сложены за спиной.

— Отец...

— Не надо говорить. Я как доктор тебе не разрешаю, — улыбнулся Волдорт.

— Арре проснулся, — ходящий дотронулся до кинжала на груди.

— Да, — эккури шевельнул крыльями, словно разминая их перед полетом. — И это спасло всех нас.

— Я не понимаю…

— Никто не понимает, — Волдорт прищурился. — У тебя начинается жар.

— Но ведь это значит…

— Может, Родник пробудил его, а может, это что-то новое и очень важное для вас. Ходящих, — загадочно сказал эккури. — Никто пока не знает.

— Немолчание?

— Думал, не спросишь, — Волдорт наклонился и поправил спадающее одеяло. — Немолчание так и осталось Немолчанием. Даже болверк заново стал появляться. Ты отлично справился.

— Хорошо, — Кйорт закрыл глаза.

— Кйорт, — снова привлек внимание ходящего эккури, — я понимаю, что ты мог просто забрать Родник и уйти. Тогда аарк бы выжил, но ты поступил иначе. Прости, что я…

— Аарк…

— Да, аарк. Мне жаль. Вернуть его к жизни теперь, наверное, не сможет даже Родник, но, как Т`Халор Равнин, я могу позволить себе сделать подарок собственному сыну, — эккури коротко свистнул, послышалось приветливое ржание. — Кажется, его звали Хигло.

Кйорт нащупал на груди арре в собственном панцире и крепко обхватил его. Отростки арре разошлись и тут же плотно сомкнулись вокруг ножен. А в ногах у ходящего сиротливо лежали обломки аарка. Паразита, который, как и он сам, боролся до конца. Теперь, с одним сердцем и без аарка, ходящим ему не быть, но это уже неважно. Совсем неважно.

Ходящий закрыл глаза. Он до смерти устал. И сейчас он хочет лишь одного — как следует выспаться.

Конец.