Истины нет
Шрифт:
А стихия и не думала затихать. Потоки воды низвергались, словно где-то в вышине у громадного озера внезапно исчезло дно. Но внутри шалаша было сухо и даже уютно. Свыкшись с гудящим ветром за стеной из хлипких ветвей и шипящим шумом ливня, успокоенный мерным дыханием коня, Кйорт вдруг с улыбкой вспомнил, как Цепп, проходя между рядов учеников, монотонно вещал: «Необходимо отличать виды дождей, что бывают как в Планах Кольца, так и за его пределами в мирах, близких к нашему. Например, Равнины. То есть дожди из воды. Запоминаем: слепой; грибной; грозовой; градный; ливень; моросящий ...» Как бы учитель назвал этот? Подобное едва могло произойти в тропиках, не то что здесь. Да, южная часть Алии славится неожиданными осадками, но они довольно редко доходят до стадии «грозовой ливень» и уже того реже переходят ее. А то, что происходило сейчас за пределами шалаша, неоднократно переплюнуло «сильный тропический грозовой ливень». Кйорт улыбнулся такому длинному определению, но сразу сделался серьезен. Ему показалось, что и дождь следует добавить
— Нет. Не верю. Это точно что-то другое. В конце концов около Ортука подобного не было, — Кйорт стиснул зубы. — Но там и не брешь была. Там был открыт Переход. Настоящий, полноценный.
Ходящий вдруг понял, что больше не слышит шума дождя и небесных тамтамов.
— Уф. Отлегло, — ходящий погладил рукой Хигло, тот фыркнул в ответ: «Я в порядке». — Ну и хорошо.
Кйорт, изловчившись, достал аарк и до половины вогнал костяной бивень в землю.
— Giett[1], — произнес он. — Мне надо выспаться. Думаю, «моросящий дождь» продлится всю ночь, и завтра будет двигаться еще тяжелей. А придется идти почти без остановки, невинные могут столько не продержаться.
— Vai, atqe[2], — прошелестело в ответ.
Кйорт заснул быстро, но под назойливое «…нужен кed`lart…».
* * * *
— Veyiell, veyiell, veyiell[3], — настойчивый шепот мгновенно выдернул ходящего из сна, который был похож скорее на забытье.
Кйорт вздрогнул и хлопнул спящего коня ладонью. Хигло недовольно зафыркал и, поднимаясь, едва не снес поваленный ствол с пня, саданувшись в него спиной. Коротко заржал от боли и неожиданности. Шалаш тряхнуло, и во все стороны поднялась мокрая взвесь. Потянуло утренней прохладой. В нос ударил неповторимый запах мокрого леса: свежесть с ароматом травы, лесных цветов, деревьев, земли. Ходящий ухватился за аарк и как мог быстрее выбрался наружу.
Весь в искрящемся в утренних рыжих лучах солнца одеянии испуганный лес стоял молча и недвижимо. Там и тут виднелись сломанные и поваленные деревья, наносы, подмытые корни. В болотистых местах, которые пойдут чуть восточнее, так и вовсе появятся плывуны. В лесу, что промок до кротовых нор, передвигаться станет совсем тяжело. Все это пролетело в голове йерро за мгновение, но больше его интересовало, почему же аарк, который обычно не вмешивается в сон хозяина, разбудил его.
— Что случилось? — Кйорт настороженно осматривался, покачивая аарком, пробуя воздух.
— Буря разрушила вешки, — последовал ответ.
— Что? — Кйорт растерялся. — Мне показалось, ты сказал «буря разрушила вешки».
— Именно так.
Йерро резко обернулся в направлении следующей вешки и оторопел: если бы он увидел две сотни ходящих, пляшущих карадак, то удивился бы меньше. Изумрудная дымка исчезла. В груди Кйорта неприятно защипало, сжало ребра, перехватило дыхание. Он, все еще не веря в реальность случившегося, вырвал из пня изрядно уставший и дрожащий арре и сунул его в ножны. Сама по себе буря, пусть она хоть поднимет волну в двадцать шагов и зальет побережье на десяток верст, не в состоянии разрушить изменения Нейтрали, сотворенные ходящим. И вообще подобное под силу лишь тому, кто рождается вместе с ним и живет затем в симбиозе. С аарком. Один на тысячу мальчик-йерро появлялся на свет с подобной аномалией: с присосавшимся к запястью паразитом, и никогда до рождения его самого — с двумя. И лишь после долгого обучения, когда мальчик и аарк росли и вместе постигали способности и возможности друг друга, превращаясь в гремучую смесь, юноша становился ходящим. Кйорт не знал иных созданий, кроме йерро, которые могли хоть как-то контролировать могучее, но беспомощное существо, которое многие считали осколком самой Нейтрали. Ведь из всех существ Кольца Планов лишь с рождением мальчика-йерро появлялся этот паразит. Йерро обеспечивал паразиту питание и долгую жизнь, а тот в свою очередь существенно повышал и без того уникальные возможности хозяина: способность изменять Нейтраль по своему желанию.
Приручить же существо, что по интеллекту напоминало десятилетнего ребенка, пробовали многие. Охотились на ходящих, лишали их оружия и пытались использовать, но все заканчивалось одинаково. Вечно голодный, неконтролируемый паразит сходил с ума и убивал сначала «хозяина» — не важно, состоял тот из плоти и костей, камня или огня, — а затем погибал сам, образуя в агонии разрывы Нейтрали, называемые «брешью», которые, захлопываясь, могли вызвать разгул стихии, подобный ночному.
Тем самым становилось совершенно очевидно, что практически никто и ничто, кроме другого ходящего, не могло снять вешки. И это вызывало недоумение и душевную боль, ибо могло означать предательство. Был еще вариант, что где-то в Нейтрали погиб аарк, тем самым образовав брешь и заставив вывалиться в Немолчание мозарта. И при схлопывании краев запросто могло образоваться подобное стихийное бедствие. Но это означало также, что погиб и хозяин аарка. То есть один из его близких друзей и соратников расстался с жизнью. Но эта версия рассыпалась в прах. Появление мозарта и ночная причуда погоды стояли сильно далеко друг от друга по времени. Ну, или было две бреши,
что представить совсем тяжело. И последнюю возможность: кто-то из Верховных сделал это — ходящий не рассматривал вовсе.С этими мыслями Кйорт привел в порядок сбрую, вытер насухо коня, наскоро позавтракал куском вяленого мяса и отправился вдогонку демону. Да, вешек не было, и ставить новые не имело смысла, так как за годы, что ходящий провел в Немолчании, он прекрасно научился ориентироваться на местности этого Мира, а потому не сомневался, что сможет выдержать направление с минимальным отклонением. Демон уже давно начал раскрытие, но Кйорт упрямо двигался вперед, ведя коня под уздцы, чтобы обезопасить себя и Хигло от неожиданных неприятностей в виде скрытых ям и прочих напастей.
Убить в одиночку мозарта, что начал раскрытие, будет тяжело, и тем тяжелее, чем дольше оно продолжается, но он справится. Должен справиться.
«— Ch`thriil[4] мозарт, — говорил Цепп тихим ровным голосом, — наипоганейшее существо из виданных мной в странствиях по Кольцу Планов. Вы можете встретить грунков, приллов, агрххчемер и других существ самого омерзительного вида и возможностей, — тут он делал паузу, давая будущим ходящим, слюнявя палец, полистать бестиарий, и слушал удивленные и даже испуганные возгласы, — однако ни одно их них и вполовину не так опасно, как мозарт. Любое существо любого Плана из Кольца можно обходить стороной, ежели оно преградило вам путь. Пусть даже атаковало вас, принимать бой не обязательно, любой из вас, даже сейчас, ежели только не остолбенеет от ужаса, может «шагнуть» и избежать схватки. Но с мозартом все совершенно иначе. Каждый ходящий, прошедший испытание Планом и принесший клятву, обязан вступить с ним бой. Ч-ш-ш-ш, — Цепп поднимал руку, — как с ним биться и что эта тварь делает — тема для другого урока, но одно вы должны запомнить навсегда… Встретив Сеятеля в любом ином Плане, кроме Радастана, надлежит его выследить и уничтожить, даже ежели вы одни, иначе он может погубить Мир, как мерзкая зараза, попавшая в тело живого существа, что расплодится и заполнит гноем все внутренности.
Цепп делал паузу, давая детям осознать сказанное:
— След этого демона в иных Планах всегда проступает четко и ясно, за исключением того случая, когда он уже изведал План. Тогда он станет неотличим от него до тех пор, пока не изменит форму, покрываясь коростой, и тогда его можно увидеть при помощи аарка. А затем он снова, незримый, двинется дальше…»
И тут сапсаном спикировала страшная мысль: «Мне просто повезло! Мозарт уже вкусил Немолчания! О, я тупой осел! Этот rot`te ch`agg! — Кйорт в ярости скрипнул зубами. — Оберег напал на демона и от страха накормил его этим Миром вдоволь, чтобы тот насытился! Все эти несчастные животные, растения, воздух, вода — уверен, что Оберег накидал в эту утробу все, что тому было необходимо: то, что неделями собирается в моменты посевов. Именно потому демон, сытый, довольный и, главное, не оставляющий следов, смог сразу начать раскрытие. Надо во что бы то ни стало успеть до конца раскрытия, пока он не решил двигаться дальше. Я никогда не выслежу его по следу. Тварь! — обругал Кйорт Оберег. — Что ж их там, в Ильмети, не учат подобному? Или этот попался просто недалекий? И главное, сколько подобных язв уже источают в Нейтрали смертельный желтый дым, сколько рек, озер, лесов, прогалин, подножий гор обрастают смердящими струпьями? Сколько бесов и гончих уже бродят по Миру?»
— Надо успеть, — прошептал Кйорт. — Надо успеть до завершения раскрытия. Успеть уничтожить этого, пока он не сменил место, иначе погибнет еще не один поселок. Почти бессильны люди против этого.
Ходящий пнул ногой преградившую путь корягу.
— Это война. Похоже, я воочию увижу, как йерро лишились всего, на примере Немолчания. И я от всей души надеюсь, что ни один из моих братьев не причастен к этому.
Острые холодные когти снова пробежались от самого низа живота, по ребрам и до темечка, причиняя почти физическую боль.
— Ну, хоть с отсутствием следа теперь ясность. Да, это не радует, но зато одним вопросом меньше. И остается главный. Кто и как смог снять вешки?
На ходу подхватил свернувшуюся в клубок мертвую белку и натянуто улыбнулся:
— Десерт для арре. Заслужил малыш.
[1] Охраняй (йеррук).
[2] Да, хорошо (йеррук).
[3] Проснись, проснись, проснись (йеррук).
[4] Демон (йеррук).
30.
30.
Грюон еле заметно кивнул и легким движением пальцев отпустил передавшего слова Волдорта слугу. Тот мгновенно ретировался, повинуясь простому правилу быть дальше от господ, когда те хмуры, ибо подметил лишь сведенные брови и напряженные скулы кардинала. Пресвитер, отчаянно пытаясь предугадать причину, по которой священник звал его столь категорично, не спеша шел по коридорам замка. Слабость, что настигла его сразу после встречи с проводниками, отступила, оттесняемая напряженным ожиданием и раздумьями. Знать точно, чего ради его зовет Волдорт, он не мог — мог лишь строить догадки. Но догадки изматывали и в данном случае заводили в тупик, а потому кардинал решил не мучить себя и посмотреть, что будет. Приняв такое решение, он спокойно, и даже слишком, учитывая ситуацию, подошел к двери с квартетом вышколенных гвардейцев. Те приветствовали его дружным «ку-ум» с тройным ударом пик о пол и вытянулись. Грюон легко коснулся пальцами тяжелой двери, и та бесшумно отворилась. Если стражи и удивились, что дверь так легко поддалась, то вида не подали.