Исток

12

Сновидец сидел за столом… у себя… он бережно вытащил изо рта крошечный крутящийся Мер-Ка-Ба и силой мысли переправил его обратно в реторту для слов, стоявшую тут же, на столе.

— История закончена? — раздался у него за спиной женский голос.

Он обернулся и пристально посмотрел на девушку.

Потом улыбнулся и прикоснулся к ее руке. Она отдернула руку, словно боялась обжечься.

— Ты говорил, что закончишь Историю, — сказала она раздраженно. — Старейшины говорят, что ты должен ее рассказать, что в ней есть какое-то важное сообщение для всех нас.

— Я не помню, — сказал Сновидец, глядя ей прямо в глаза. — Не помню, чем все закончилось.

Он взял со стола реторту для слов и поднял ее к свету.

— С каждым днем их все меньше и меньше. Они растворяются, как соль в воде.

— Да, ты каждый раз так говоришь, — отозвалась молодая женщина, все так же раздраженно. — Но ты сказал, что вернешься из Пустошей с готовой Историей, и теперь я боюсь. За тебя, за себя… Если ты не расскажешь обещанную Историю, тебя могут убить. И меня тоже могут убить. Я уже не выхожу на улицу. Потому что мне страшно. Они сидят перед входом. Их там тысячи, понимаешь? Они просто сидят и ждут, день за днем… они ждут. А что делаешь ты? Ты вообще ничего не делаешь.

Сновидец обернулся и сердито взглянул на девушку:

— Я же тебе говорил: со мной что-то случилось. Там, где я был. Что-то случилось. История была… она у меня была…

Он сжал руками виски:

— Я не знаю, что произошло… но у меня изменилось сознание. Оно уже не такое, как прежде. Когда я пытаюсь заглянуть в себя, я как будто вхожу в сумеречную пещеру. Она пустая, пещера. Слова прячутся по углам, словно маленькие зверюшки. И я знаю, что их не подманишь. Ничем. Они не выйдут, просто не выйдут, и все. Я уже никакой не Сновидец, как же ты не понимаешь… неужели ты не понимаешь?

Слезы текли по его лицу, такому безумно красивому и беспредельно усталому.

— Я тебе расскажу, что случилось в Пустошах…

Она зажала руками уши:

— Нет. Не хочу ничего слушать. Не хочу ничего знать.

— Мне кажется, это поможет найти решение. Послушай меня. Пожалуйста.

— Просто закончи Историю. Закончи историю, черт побери. — Она разрыдалась. — Я думала: вот ты вернешься, и все полюбят тебя еще больше. За то, что ты для них сделал. А теперь тебя все презирают. Говорят, ты обманщик и всегда был обманщиком. Твои истории… их уже топчут на улицах.

— СЯДЬ И ПОСЛУШАЙ МЕНЯ!

Она села.

— Послушай меня. В последний раз, ладно? Мне нужно вернуться туда и опять войти в Круг.

— Нет, ты точно рехнулся. Тебя никуда не отпустят. Тебя скорее убьют.

— Я им больше не нужен. Как бы там ни сложилось, меня все равно уберут. Может быть, и не убьют, но со службы погонят — точно. Я иду не для них. Я и так сделал, что мог. Бог свидетель, я сделал, что мог. На этот раз я иду для себя. А теперь слушай внимательно. Тебе нужно отсюда уехать, и как можно скорее. Поезжай в то надежное место, о котором мы говорили, помнишь? Кристаллов бери сколько нужно. Да хоть все забирай. Там, куда я иду, мне они не понадобятся.

Он секунду подумал.

— Но мне нужно, чтобы ты задержалась хотя бы на пару дней. Мне нужно, чтобы ты говорила с ними, как будто я все еще здесь. Ну, как обычно: открываешь окно и говоришь, говоришь…

— Сновидец, мне страшно! Я боюсь за тебя. Как ты выйдешь из города?

— Это, как говорится, мои проблемы. Я что-нибудь придумаю. А ты верь мне, и будь осторожной, и главное — береги себя. Если у меня все получится, когда-нибудь мы посмеемся над этим вместе. Мы все посмеемся.

— Прости меня, ладно? Я не хотела тебя обидеть. Это все потому, что мне страшно… я боюсь этих людей. Им всем от тебя что-то нужно. Они ждут Историю. Ждут, что ты разом избавишь их от всех проблем. Они не станут от этого лучше, я знаю… просто я уже не понимаю…

Она заглянула ему в глаза:

— Сновидец, я вижу, что ты уже не такой, как прежде. Ты что-то оставил в том Круге, какую-то часть себя. Но и мне еще что-то осталось. Хоть что-то… А если ты снова пойдешь туда, от тебя может вообще ничего не остаться. Круг заберет все.

— Ты меня знаешь. Я всегда был таким: все или ничего, — сказал он.

Она притянула его к себе:

— Иди, мой Сновидец. Иди. А потом возвращайся. Я буду ждать. А потом никаких больше историй, да?

Он поцеловал ее, нежно-нежно. Она закрыла глаза.

— Целитель, — сказала она. — Целитель, отныне и впредь. Ты уйдешь, ты уходишь… Тебя уже нет.

— Меня нет.

13

Сновидец, Сплетающий Сны, встал на самой границе Круга. Его лицо было напряжено до предела, и ветер ударил в него, как кулак. Какие-то мелкие мушки носились над самой землей, скорпионы в сухом кустарнике убивали добычу. Его единственные свидетели: насекомые и ветер.

Он ждал…

Что-то глухо ударилось о песок, рядом с его правой ногой. Сновидец взглянул туда. Это была маленькая золотая шкатулка.

Он наклонился и поднял ее, и тут у него за спиной раздался насмешливый голос:

— Ай-ай-ай… какой же ты неосторожный, Сновидец. Разве так можно? Она тебе доверяла. И вообще, знаешь ли, вся эта сцена на улице…

Сновидец смотрел на рисунок на крышке шкатулки.

— Я уже начинаю думать, что ты нехороший человек, Линиум, — сказал он с прохладцей и убрал шкатулку в карман. — Кстати, чисто из любопытства, эта женщина, которая мне помогла, — она кто?

Он поднял глаза и увидел, что Линиум стоит прямо напротив него, с той стороны Круга.

— А, ты про нее. — Линиум нехорошо усмехнулся. — Мудрая женщина. И дочка у нее славная, да. Будет жаль, если с ней что-то случится…

Сновидец улыбнулся:

— Дешевый трюк, Линиум. Не думал, что ты до такого опустишься. Ты говорил…

Линиум нахмурился и задумчиво почесал подбородок, как будто пытаясь припомнить, о чем шла речь.

— О чем это я? Ах, да… Как оказалось, слухи разносятся быстро, и в Храме сразу узнали, что на улице бьют чужака. Как я уже говорил, мама девочки — умная женщина. Она быстро сообразила, что это ты. Дочка ей все рассказала. Она поспешила к охранникам и раздобыла… ну, скажем так… необходимую экипировку. Я пытался ее задержать, но она хороша… хороша, чертовка.