Итоги № 3 (2014)

На этом фоне борьба самих фармкомпаний с подделками часто бывает куда более успешной. Хотя чаще всего они об этом просто не говорят. «Санофи» — одна из немногих — не скрывает, что отслеживает ситуацию и отправляет все подозрительные образцы в специальную химическую лабораторию в Туре, во Франции: туда поступают препараты из всех регионов мира. В 2012 году в разных странах закрыли 11 нелегальных производств препаратов, запатентованных этой компанией, одно из которых находилось в России и одно — на Украине. Специалисты фирмы могли бы рассказать немало детективных историй о приключениях поддельных лекарств. Однако никто не станет обрушивать продажи собственных препаратов, поднимая шумиху вокруг фальшивок.

Да и не смогут фармкомпании подменить собой МВД, ФСБ и надзорные органы. Навести порядок в этой сфере должно государство. Но, кажется, кому-то не хочется, чтобы этот выгодный и бесконтрольный бизнес прикрыли. Между тем на российский рынок лекарств ежегодно выходит четыре миллиарда упаковок препаратов. Даже один процент от этого составляет 40 миллионов. Фактически одна фальшивка на семью.

Готов ли бизнес вернуться к зимнему времени? / Дело / Бизнес-климат

Готов ли бизнес вернуться к зимнему времени?

/ Дело / Бизнес-климат

Министерство промышленности и торговли направило в правительство результаты мониторинга реализации Закона «Об исчислении времени». Федеральные министерства и регионы оценили результаты введения круглогодичного летнего времени. Многие из них привели аргументы — например, о замедлении роста промпроизводства после отмены зимнего времени — в пользу возврата к системе с переводом стрелок дважды в год. От +5 (да) до –5 (нет)

Этот переход никак на нас не влияет. В нашей компании нет таких нюансов работы или систем, которые завязаны на времени. Мы же не железная дорога. Из косвенных факторов можно назвать разве что человеческий.

Антон Богданов

ди­рек­тор по мар­ке­тин­гу про­из­во­ди­те­ля окон­ных сис­тем PROPLEX

Мы крупная дистрибьюторская компания. Специфика нашей работы предполагает взаимодействие с зарубежными партнерами — в Америке, Японии, Китае. Разница во времени с этими странами и так довольно существенная. Так что лишний час особой роли не играет. Небольшие изменения произошли в графике взаимодействия с европейскими партнерами. Для общего удобства мы немного его подкорректировали. Но в целом переход на круглогодичное летнее время не повлиял на работу нашей компании. Куда большие сложность и неудобство представляет значительное количество часовых поясов внутри России.

Игорь Зыков

ис­пол­ни­тель­ный ди­рек­тор по ин­дус­три­аль­но­му обо­ру­до­ва­нию груп­пы ком­па­ний «АЯК»

Переход на постоянное летнее время отчасти сказался на нашем бизнесе: нам просто стало менее комфортно работать из-за возросшего временного разрыва с нашими западными партнерами. Особенно неудобно стало вести дела с Евросоюзом: разрыв в три часа все-таки существенный. Да и на бытовом уровне, в разговорах с работниками и друзьями, я не помню, чтобы кто-то оказался доволен этим решением.

Сергей Гусев

пред­се­да­тель со­ве­та ди­рек­то­ров про­мыш­лен­но­го объ­еди­не­ния «Сла­вян­ка»

Моя позиция в отношении перехода/не перехода на летнее время такова — вопрос не стоит выеденного яйца. Более того, в настоящий момент мы (как страна) начинаем выглядеть смешно. Создаем комиссию, ведем подсчеты голосов, собираем аргументы и так далее. А правда жизни такова: есть страны, которые не думают и никогда не думали менять местами стрелки на часах, и они молодцы. Есть страны, которые однажды решили завести у себя новый порядок — ввести декретное время и больше не возвращаться к этому вопросу. И есть страна, в которой никак не могут решить, к какому лагерю примкнуть. Это очень нас характеризует: мы во всех вопросах не имеем твердого решения и ясного понимания. Зачем?!

Юрий Новиков

ге­не­раль­ный ди­рек­тор уп­рав­ля­ющей ком­па­нии «СОЛИД Менед­жмент»

Да. Нынешняя система не подходит и бизнесу в целом, и каждому отдельно взятому сотруднику. В консалтинге мы общаемся с очень широким кругом людей и не знаем ни одного человека, который считал бы летнее время зимой сколь-либо полезным. С точки зрения бизнеса — это низкая работоспособность людей в первой половине дня. За последние полгода от 30 до 70 процентов сотрудников подали заявления об изменении их рабочего графика (вместо с 9 до 18 — с 10 до 19), фактически попросив вернуть для них лично наше традиционное время.