Итоги № 32 (2012)
Шрифт:
Опыты на себе
Этим мы и занялись с Владимиром Фоменко и инженерами «Южморгеологии» Анной Мащенко и Марией Карцевой. Для импровизированного исследования нам понадобился специальный прибор — радиометр радона, лопатка и кусок полиэтилена. Первый замер проводим на случайно выбранном месте геленджикского пляжа. «Вот видите, — говорит Фоменко, — девушка с ребенком лежат на полотенце лицом вниз? Они, вполне возможно, сейчас дышат радиацией».
Отбор пробы ведем по специально разработанной Ростехнадзором методике. В песке выкапываем приямок 40—50 сантиметров в глубину, накрываем его пленкой, присыпаем сверху, чтобы газ не выходил на поверхность, а скапливался внутри, и ждем. Через час внутрь приямка вставляется пластиковая трубка, подсоединенная к радиометру,
Казалось бы, тревога ложная, можно сворачиваться, к тому же люди в белых халатах на пляже, да еще и с непонятным прибором, вызывают излишнюю нервозность среди отдыхающих. Но Владимир Фоменко предлагает проехать с десяток километров в сторону Новороссийска на один из диких пляжей.
На новом месте все делаем заново: приямок, пленка, трубка, прибор. Есть час, чтобы искупаться, позагорать... Правда, по его истечении загорать уже не хочется, а есть неодолимое желание смыть в море неожиданно выступивший холодный пот и ехать отсюда куда подальше. Немудрено — прибор равнодушно информирует, что уровень радона, собравшегося в приямке, достигает 16 тысяч беккерелей на кубический метр, то есть норма превышена в 1600 раз!
«На прошлой неделе здесь было 20 000 Бк/м3, — спокойно замечает Фоменко. — А вот в прошлом году на этом месте ничего экстраординарного не обнаруживали. Понимаете, радоновые выбросы такая вещь: сегодня не нашли, а завтра произойдет даже самый незначительный тектонический процесс и может случиться залповый выброс».
Теперь понятно, почему на пляже Геленджика специалист так переживал о судьбе молодой мамаши с ребенком. Они как раз и выполняли функцию радиометра, вдыхая в легкие неразбавленный воздухом радон...
По словам ученого, те несколько точек, которые мы выбрали для исследования, — это капля в море. Полной картины пока не представляет себе никто. Хотя при желании ее можно составить.
Radon free
В США и Австралии уже давно измерили каждый клочок земли и составили подробную карту радоновой опасности. Выбросы радона — это не особенность черноморского побережья, подобные процессы характерны и для других курортов из-за особенностей тектонического строения береговых зон. Но в развитых странах уже не первый год проводят обследования побережий, составляют карты, отмечают опасные места табличками, дают рекомендации для отдыхающих.
По данным специалистов ФГУП «НИИ промышленной и морской медицины ФМБА России» существует несколько десятков международных программ по радоновой проблеме, которые финансируются Министерством энергетики и федеральным Агентством по охране окружающей среды США совместно с Комиссией по радиационной защите стран Европейского союза. Среди 47 проектов, поддержанных министерством энергетики США, 11 имеют отношение к геофизике и геохимии (проблемы источников и транспорта радона в почвах), 5 — к миграции радона в зданиях, 3 — к физико-химическим процессам в атмосфере с участием радона и продуктов его распада, а остальные 28 — чисто биомедицинские.
Что же теперь делать? Навсегда позабыть о поездках на море, предпочтя им бабушкину дачу? Но вдруг на берегу речки все то же самое?
По словам кандидата физико-математических наук генерального директора ООО «НПП Доза» Юрия Мартынюка, лежа где-нибудь на травке в Подмосковье, критическую дозу радона схватить невозможно, поскольку на равнинных участках ничтожно мало тектонических нарушений по сравнению с побережьем, да и сейсмическая активность там совершенно другая, все намного спокойнее.
И все же Владимир Фоменко предлагает не отказываться напрочь от поездок на море, а советует придерживаться простого правила: загорать на лежаке или топчане. Медики утверждают, что их высоты от земли достаточно для того, чтобы радон перемешался с воздухом и его концентрация оказалась намного меньше предельно допустимых 200 Бк/м3.
Ну и, конечно, не загорать в тех местах, которые опасны в плане мощных выбросов
радона. Определением таких мест должно заняться государство. По расчетам специалистов «Южморгеологии», достаточно двух лет, чтобы провести полномасштабную качественную радоновую съемку черноморского побережья от Темрюка до Адлера, а потребуется на это 12 миллионов рублей. Имея исследование на руках, можно составить своеобразную карту, выделить на ней особо опасные районы и вообще закрыть их для отдыха. В районах, где несильно фонит, можно, как сказали «Итогам» в местном отделении потребнадзора, рекомендовать владельцам пляжа повесить соответствующие предупредительные таблички. Кстати, таким образом преимущественное большинство пляжей могут создать себе дополнительную рекламу, объявив свою территорию Radon free.Геленджик — Москва
Укатали! / Общество и наука / Телеграф
Укатали!
/ Общество и наука / Телеграф
Со времени жизни и творчества английского богослова XVII века Джорджа Герберта люди знают, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями. Кто не знает — добро пожаловать в Москву, и желательно на автомобиле. Этим летом городские власти постарались сделать так, чтобы человек прочувствовал на себе все прелести преисподней, даже, кажется, немного перестарались.
В каком-то неистовом порыве любви к городу мэрия заставила бракоделов из числа дорожных строителей за их же счет переложить асфальт на 99 улицах. И пошло-поехало. Лето, жара, дым, пар, грохот катков, люди с темными лицами, измазанными битумом, неторопливые перегруженные КАМАЗы, извергающие в открытые окна легковушек черные потоки канцерогенов. И пробки, пробки, пробки... Их этим летом столько, что даже порой теряется спасительный «Яндекс». В надежде на знание всех дырок в родном районе едешь, казалось бы, по только тебе и соседу известной лазейке, но и там все стоит колом, а между машинами неспешно прогуливаются — тьфу-тьфу-тьфу — черти с лопатами. Или померещилось?
Нет, с «Яндексом» все нормально, и мозги его из железа и кремния работают хорошо, выбирая меньшее зло из всех. А вот у нас, горожан, точно мозги набекрень, потому как не понять: в чем, собственно, наша-то вина в спорах, так сказать, хозяйствующих субъектов? И среднестатистический Вася Пупкин с каждым днем все сильнее негодует: зачем же опять раскопали мою улицу Яблочкова? Вроде ни ям, ни канав... И перед тем как включить печку в своем «жигуленке» без кондиционера и с вечно кипящим на жаре двигателем, наш Василий вспоминает службу в стройбате. Вспоминает того раздолбая, который по лени своей не подшил свежий подворотничок и из-за которого всю роту заставили бегать три километра с полной выкладкой, а потом еще и отжиматься раз так сто. И тут Василий понимает, что здесь все, как в армии. Хотя там уставом и запрещены коллективные наказания, без них ну никак не исправить нарушителя. Врубает печку на полную и вспоминает детство, воспиталку в садике, заставившую всю группу съесть по дополнительной порции манной каши с комочками из-за Кольки, тайком слившего это месиво в унитаз. Коллектив ведь сам потом накажет, да так, что больше неповадно будет. Есть здесь только одна загвоздка: директора нерадивой дорожной компании, сидящего в уютных апартаментах с кондиционером и бассейном где-нибудь на Кипре, Василий ну никак не достанет, чтобы дать по мордасам.
А городское правительство не успокаивается, норовит сделать так, чтобы жителям Первопрестольной стало еще комфортнее. Обещают, что к концу лета негодные халтурщики переложат еще сколько-то миллионов дорожного покрытия! И опять же за свой счет. Каков ход — и дело сделано, и бюджет цел! Страшно даже подумать, за что власти возьмутся после того, как покончат с дорогами.
Вот тебе, бабушка, и день! / Общество и наука / Телеграф