Итоги № 33 (2013)

Взять, например, Евгения Ройзмана, претендующего на пост главы Екатеринбурга. Он публично отказался от финансовой помощи своего политического соратника и личного друга миллиардера Михаила Прохорова. Как заявили «Итогам» в «Гражданской платформе», избиратели ценят способность кандидата самостоятельно собрать средства на кампанию и находить общий язык с местным бизнесом.

Обыватель в России вообще оказался падок не только до хлеба, но и до зрелищ. Заслуженные спарринг-партнеры власти из думской оппозиции уже не очень привлекают. Даже субъективные ощущения от нынешней кампании у представителей парламентской и непарламентской оппозиции оказались разными. «Эсеры» и коммунисты пожаловались «Итогам» на слабую электоральную активность: мол, август, дачи, море... Представители «Яблока», «ГП» и РПР — ПАРНАС, напротив, отмечают повышенную активность электората.

Что ж, именно личности всегда делали политику привлекательной для граждан. Кстати, региональные власти сами подталкивают известных в регионах людей уходить в несистемную оппозицию. Они, может, и хотели бы оставаться независимыми кандидатами, но у нас один в поле не воин. Статистика неумолима: избиркомы на местах забраковали только 6 процентов партийных кандидатов и аж 49 процентов самовыдвиженцев. Это притом что число необходимых для регистрации независимого кандидата подписей избирателей было снижено с 1—2 до 0,5 процента от их общей численности.

Что касается маленьких электоральных уловок, от которых Москва призывает отказаться, то в большинстве регионов они никуда не делись. Например, губернские власти «забывают» напомнить гражданам о дате выборов. В некоторых регионах даже отсутствуют традиционные плакаты избиркомов с призывом прийти 8 сентября на участки и выполнить свой гражданский долг.

Иными словами, региональные боссы ничего не забыли и ничему не научились. А ведь, как показывает практика, злоупотребление административным ресурсом дает совершенно обратный эффект — сводит на нет легитимность как самих выборов, так и их победителей.

Ни жарко ни холодно / Политика и экономика / Вокруг России

Ни жарко ни холодно

/ Политика и экономика / Вокруг России

Отчего у российско-американских отношений то и дело скачет температура

Барак Обама отменил встречу с Владимиром Путиным. Событие не рядовое. Такое случалось лишь однажды — в 1960 году, когда Никита Хрущев отказался встречаться с президентом Дуайтом Эйзенхауэром. Причем тогда все случилось тоже из-за американца, прилетевшего в нашу страну без документов. Правда, в отличие от разведывательного U-2 Фрэнсиса Гэри Пауэрса самолет Эдварда Сноудена никто не сбивал и фигуранта к 10 годам тюрьмы за шпионаж не приговаривал. Но в остальном все похоже. Оба работали на ЦРУ, а итогом их приземления на нашей территории стал острейший дипломатический кризис.

Впрочем, если бы Сноудена, как и Пауэрса, не было, их стоило бы выдумать. Дело в том, что климат в российско-американских отношениях меняется по своим строгим законам. И так уж сложилось, что он имеет четыре времени года — весну, лето, зиму и осень. Причем именно в такой, противоречащей законам природы последовательности.

Весна

Вначале все цвело. Императрица Екатерина II, раздраженная антироссийскими происками британцев, поддержала североамериканских бунтарей. В 1809 году в Петербург прибыл первый американский посол Джон Куинси Адамс (впоследствии шестой президент США). Ему быстро удалось установить личный контакт с императором Александром I, с которым они по утрам гуляли по набережной Невы. Адамс отмечал в своих дневниках неизменно дружеское отношение российского самодержца и в целом правительства России к США. Эта приязнь была замечена в свете и обросла всевозможными слухами. В мае 1834 года Александр Пушкин запишет почти детективную историю: будто бы император Александр, наслушавшись американского посла, собирался дать России конституцию, отречься от престола и уехать в Штаты...

При Николае I и Александре II курс на сближение был продолжен. В годы Гражданской войны в США Россия решительно поддержала Север и президента Авраама Линкольна. В свою очередь. в 1866 году Конгресс принял резолюцию с выражением удовлетворения по поводу предотвращения покушения на Александра II. Документ был доставлен императору замминистра военно-морского флота США Фоксом, руководившим американской военно-морской экспедицией, прибывшей в Петербург в июле 1866 года. В ответном послании царь назвал резолюцию «еще одним свидетельством чувств, связывающих американское государство с Россией». Он также подчеркнул, что у двух стран «нет взаимных обид, а лишь взаимное дружелюбие».

Что же так сблизило самодержавную Россию с оплотом мировой демократии? Все просто: враг моего врага — мой друг. Главный геополитический противник Российской империи в XIX веке — Великобритания. И надо отдать должное прозорливости российской дипломатии, разглядевшей в Диком Западе будущего великана, подрастающего на заднем дворе британской империи.

Проблема в том, что кроме высокой геополитики Россию и Америку больше ничего не связывало. Стороны сами и оборвали ту единственную нить, которая могла бы со временем перерасти в прочную экономическую базу отношений. Речь идет о продаже американскому правительству российских колоний на Аляске и в Калифорнии. Размежевание сняло потенциальные территориальные трения, но и на века отдалило наши страны друг от друга.

Это и определило суть российско-американских отношений. Мы дружим исключительно против кого-то третьего: будь то Гитлер или бен Ладен. А когда общий враг не просматривается, вспоминаем о глубочайших различиях в ценностях. Думаете «списки Магнитского» и «законы Димы Яковлева» изобретены недавно? Как бы не так! Нынешний ярый критик Кремля сенатор-республиканец Джон Маккейн мог бы считать своим предшественником конгрессмена-демократа Джона Паркера Хейла. Тот еще в 1848 году обрушивался с обвинениями на царский режим по поводу прав и свобод человека. «Я хочу судить русского царя, — заявил Хейл, — не только за то, что он сделал с Венгрией (речь о подавлении русскими войсками революции в этой стране. — «Итоги»), но и за то, что он сделал давным-давно, отправив несчастных ссыльных в сибирские снега (намек на участников восстания декабристов. — «Итоги»).

А, например, в 1880-е годы Конгресс США принял серию решений, осуждавших политику Александра III в еврейском вопросе. Так что недавно отмененная поправка Джексона — Вэника возникла тоже не на пустом месте. Масла в огонь подлила позиция США в период Русско-японской войны 1904—1905 годов. Ее в России сочли недружественной, хотя президент Теодор Рузвельт выступил главным посредником в заключении Портсмутского мира.

Неудивительно, что Февральская революция нашла за океаном восторженный отклик. По выражению президента Вудро Вильсона, Россия обрела «статус партнера для лиги достойных». Большевиков американцы, правда, не одобрили, но в борьбе с ними особо не усердствовали, ограничившись краткосрочными высадками десантов на Дальнем Востоке и в Архангельске. Америка развернула внутреннюю борьбу с коммунистической угрозой, одновременно не препятствуя деятельности в советской России своих бизнесменов типа Арманда Хаммера, которым принадлежала огромная роль в проведении нашей индустриализации.

Лето

Пик, то есть лето двухсторонних отношений, пришелся на время совместной войны с нацизмом. Масштаб всемирного зла породил и самую горячую дружбу между Москвой и Вашингтоном. Причем все началось задолго до Второй мировой войны. Несмотря на то что США стали одним из последних крупных государств, признавших СССР (дипотношения установлены лишь 16 ноября 1933 года), вклад Америки в становление Страны Советов был значительным — прежде всего в создании тракторной, автомобильной и металлургической промышленности. Американские специалисты также помогали в спасении ледокола «Челюскин» в 1934 году. Двое заокеанских авиамехаников даже были награждены орденами Ленина. Правда, советским школьникам про эти факты почему-то не рассказывали.