Итоги № 40 (2012)

На трезвую голову / Общество и наука / Культурно выражаясь

На трезвую голову

/ Общество и наука / Культурно выражаясь

Александр Максимов, насмерть сбивший семерых пешеходов, войдет в историю России наряду с майором Евсюковым. Благодаря ему в стране будет введена уголовная ответственность за вождение в нетрезвом виде. Писатель Александр Кабаков прочел исторический афоризм «на Руси есть веселие пити» сквозь лупу здравого смысла

Я не специалист по уголовному праву и в юридических тонкостях смыслю мало, но одно могу сказать твердо: я приветствую ужесточение ответственности за вождение в нетрезвом виде. Я убежден, что в нашей стране наказание за подобный проступок должно быть максимально жестким, а значит — только уголовным.

Не стоит обманывать себя: мы живем не в Швейцарии, не во Франции и даже не в Америке. Посмотрите на толпу у нас на улицах — люди толкают друг друга и не извиняются, переходят улицы на красный свет, нарушают все мыслимые и немыслимые правила... Уровень агрессии и безответственности в нашем обществе переходит все границы. Поэтому не нужно возражать, мол, некоторые пьют алкоголь для вкуса, смакуя изысканный букет, и ограничатся бокалом хорошего вина к обеду. Нет, наш народ по большей части пьет для того, чтобы впасть в эйфорию, — попросту говоря, чтобы опьянеть. И эти люди не должны садиться за руль — по крайней мере, они не должны делать это безнаказанно.

Конечно, мне могут возразить, что далеко не всякий случай вождения в нетрезвом виде заканчивается трагедией, и в этом смысле сажать человека, не повинного ни в чем существенном — безнравственно. В самом деле, на память приходит «Особое мнение» Стивена Спилберга — там, если помните, благодаря деятельности экстрасенсов преступников ловят и сажают в тюрьму еще до того, как они совершат преступление. Разумеется, по сюжету фильма в какой-то момент эта система дает сбой, наглядно демонстрируя зрителю всю дикость и неправомерность преждевременного наказания. Однако я предлагаю смотреть на нашу конкретную ситуацию немного иначе: в случае если человек садится за руль нетрезвым, ни о какой презумпции невиновности речь уже не идет. Пьяный водитель — все равно что убийца, стреляющий из пистолета. И если никто при этом не пострадал, значит, убийца просто промахнулся. Таким образом, если трагедия случилась, виновного надо судить за убийство. Если же на этот раз все каким-то чудом обошлось — за покушение на убийство.

Еще один возможный контраргумент — как же быть тем сравнительно редким у нас людям, которые действительно пьют немного и, что называется, «культурно». Почему человек, выпивший два часа назад бокал вина на светской вечеринке, не может спокойно сесть за руль и доехать до дома? Мне кажется, что тут все очень просто: разумный человек, отправляясь туда, где будут пить вино, предпочтет оставить машину дома. Если же он все-таки не сможет устоять перед соблазном, то пусть отнесется к этому как к незапланированной неприятности — такой же, как если бы он потерял ключи от машины или разбил очки, необходимые ему для вождения. То есть печально вздохнет и... возьмет такси или поедет на метро. Конечно, никто не спорит — это доставит ему некоторые неудобства, но я совершенно уверен, что эти неудобства с лихвой компенсируются тем, что дети, стоящие на остановке в ожидании автобуса, останутся живы. Только за прошедшую неделю произошло два чудовищных ДТП, в которых водитель был пьян и в которых погибли или получили травмы совершенно случайные, ни в чем не повинные люди — мне кажется, для того чтобы такого не случалось (или хотя бы случалось пореже), вовсе не так сложно разок обойтись без автомобиля.

Ну и последний довод противников нынешней инициативы сводится, как нетрудно угадать, к нашей знаменитой российской коррупции. В большинстве случаев у нас действительно срабатывает правило «чем строже ответственность, тем больше взятка». Иными словами, многие опасаются, что количество водителей, разъезжающих по улицам в пьяном виде, ничуть не уменьшится, зато в очередной раз существенно вырастет благосостояние сотрудников ГИБДД. В этом тезисе есть известная логика: все мы понимаем, что полиция в нашей стране сегодня и в самом деле представляет закрытую систему, живущую по собственным законам, которые зачастую имеют мало общего с законодательством Российской Федерации. Все это так, однако если раскрутить ту же логику в обратном направлении, выйдет, что единственный способ победить коррупцию — это отменить всякую ответственность за правонарушения и попросту распустить полицию. Не думаю, что это такая уж удачная идея: что бы мы ни думали о наших стражах правопорядка, если нас схватят за горло в темной подворотне, мы все равно не раздумывая завопим во весь голос :«Полиция!» (или скорее по старой привычке — «Милиция!»). И даже если в девяти случаях коррумпированный гаишник остановит трезвого человека и попытается стрясти с него денег, на десятый раз он все же отберет у пьяницы ключи и документы на машину. И благодаря этому кто-то на соседней улице останется жив.

В нашей стране сейчас нет смертной казни — насколько я могу судить, именно для того, чтобы была возможность исправить судебную ошибку или выявить случай коррупции в ходе расследования. Пока человек жив, все еще можно поправить — и если кто-то окажется за решеткой без вины (что в нашей стране, повторюсь, вполне возможно), у него будет хотя бы гипотетический шанс добиться справедливости. А вот у жертв пьяных водителей такого шанса не будет никогда.

Кто не рискует / Дело / Капитал

Кто не рискует

/ Дело / Капитал

«Сейчас все банкиры живут с опасением того, что кризис может ударить снова. Но этот страх не дает расслабиться и забыть об основах риск-менеджмента»

Текущий новостной фон, в котором постоянно всплывают то европейские, то китайские, то американские долговые проблемы, любого заставит задуматься над вопросом: а не ждет ли нашу экономику что-то похуже 2008 года? Статистика по банковскому сектору за первое полугодие говорит о том же. Объем просроченной задолженности по корпоративным кредитам увеличился на 12,3 процента, до 923,8 миллиарда рублей, что в три раза превышает темпы роста за аналогичный период прошлого года. Выросла, правда, незначительно, и доля «плохих» кредитов. В общем, чем не повод впасть в уныние?

Но я не думаю, что нас в ближайшее время ждет повторение 2008 года. Несмотря на наличие проблем, финансовый сектор демонстрирует рекордные результаты как по активам, так и по прибыли. При этом, безусловно, оборотной стороной медали прироста кредитного портфеля является увеличение просроченной задолженности. На рост «плохих» долгов влияет и то, что подошли к концу сроки по реструктуризированным в 2008—2009 годах кредитам, и те предприятия, которые не смогли восстановить свой бизнес до предкризисных объемов, также формируют эту задолженность.

Ну а насчет уныния... Это, наверное, история не про банкиров. Пессимисты в нашем секторе просто не выживают. Из любой сложной ситуации можно и нужно находить выход. Азиатско-Тихоокеанскому банку, например, кризис 2008 года дал уникальную возможность очень быстро нарастить базу качественных клиентов. За четыре года мы превратились из небольшого банка на Дальнем Востоке в крупнейший региональный банк Сибири и Дальнего Востока.

В прекрасной форме находятся и другие банки, которые всегда взвешенно относились к управлению риском, в том числе и кредитным. Позитивно и то, что воспоминания о кризисе свежи, да и нынешняя ситуация в экономике не дает возможности расслабиться и забыть о том, что этим процессом нужно на ежедневной основе управлять. Конечно, сейчас все банкиры живут с опасением, что кризис может обостриться. Но это страх во благо, поскольку он не дает пуститься во все тяжкие. Осень 2008 года в этом плане многому научила. Например, тому, что ситуация может очень быстро измениться и что банк всегда должен иметь резервы ликвидности. Наши клиенты также гораздо более ответственно стали относиться к привлечению коротких кредитов.

Сейчас мировая (да и российская) банковская система лучше подготовлена к возможному кризису, чем несколько лет назад. К тому же с учетом тех монетарных методов, которые используются властями и в России, и во всем мире, с банковским сектором должно быть все хорошо. А если с финансистами все будет хорошо, то и их клиенты от этого в итоге только выиграют.

Как совсем недавно предприниматели решали проблему «длинных» денег на развитие? Еще каких-то пару лет назад представители сектора малого и среднего бизнеса были уверены, что в банке они долгосрочный кредит на развитие не получат, и финансировали инвестиционные проекты за счет коротких займов. Сейчас ситуация изменилась. Не только зарубежные финансовые институты развития выделяют целевые ресурсы для кредитования инвестиционных проектов,но и резко активизировался государственный Банк поддержки малого и среднего предпринимательства (МСП Банк). Он выдает кредитные ресурсы российским банкам, а те в свою очередь предоставляют «длинные» деньги по низким ставкам небольшим компаниям.

Мы в банке хорошо понимаем, что на Дальнем Востоке малый и средний бизнес отличается от своих московских собратьев. Там предприниматели с оборотом в 5 миллионов рублей в месяц чувствуют себя прекрасно. Аналогичный бизнес в Москве чувствует себя гораздо хуже. К тому же на Дальнем Востоке и в Сибири бизнес более устойчивый. На востоке России очень ценится кредитная история, поэтому и просрочка по кредитам в этих регионах крайне небольшая.

Как будет чувствовать себя этот непростой регион дальше? Безусловно, государственная программа по освоению Дальнего Востока дала толчок к его развитию. Тот колоссальный объем средств, который был потрачен на подготовку к саммиту АТЭС, позволил не только многим организовать свой бизнес, но и уже состоявшимся предпринимателям перейти на более высокий уровень. Сейчас идут большие стройки в рамках освоения Южной Якутии и Восточной Сибири в целом. Государство объективно стоит не перед выбором, финансировать Дальний Восток или не финансировать. Оно стоит перед дилеммой — если его не финансировать, останется ли этот регион управляемым. В связи с таким вниманием центра перед регионом открываются уникальные перспективы. В первую очередь для тех, кто хочет иметь свое небольшое и стабильное дело.