Итоги № 5 (2012)
Шрифт:
Контора пишет
С точки зрения чистоты выборов важнее всего последний их этап — подсчет голосов. И надо помнить, что официально он начнется не одновременно с опрокидыванием урны, а лишь после того, как выборы завершатся по всей территории страны. То есть после 21 часа по московскому времени. Но как только закончится подсчет на последнем участке, эти записи закроются для свободного просмотра.
Как утверждают в «Ростелекоме», запись, сделанная на участке, будет иметь официальный статус и может быть использована в суде. Что, несомненно, даст в руки правозащитников, обратившихся в суд, реальную доказательную базу. Так что, можно праздновать победу честности над фальсификациями? Не факт...
«Юридическая значимость полученной видеоинформации находится под большим вопросом,
«Использование видеокамер на участках для сбора доказательной базы изначально и не предполагалось, об этом говорят и их невысокое разрешение, и отсутствие какого-либо специального ПО, настроенного на выявление подозрительных событий, — согласен с ним Андрей Синяченко, технический директор департамента инфраструктурных решений компании «АйТи». — Но можно видеть, что на участке никого не бьют и не выволакивают из помещения с заломленными руками, — такие обвинения звучали после предыдущих выборов, но тогда непредвзято проверить их обоснованность не представлялось возможным». Правда, если в помещении паче чаяния завяжется драка, достаточной информации о действующих лицах интернет-наблюдателям она не даст, потому что, исходя из интересов граждан, ЦИК решила, что во время онлайн-трансляции лица избирателей будут каким-то образом скрываться.
В видеоархивах в ЦОДах «Ростелекома», конечно, будут храниться «нечищеные» кадры, но лица бузотеров или манипуляции с бюллетенями достоверно распознать, увы, не удастся. Для этого требуются специальные условия съемки: от освещенности до размера и угла наклона лица и/или документа перед камерой. Таковых, конечно, на избирательных участках 4 марта не будет. Кстати, доказать, что запись, представленная в суде противной стороной, — подделка, тоже будет весьма проблематично.
«Если сразу не выявляются грубые признаки подделки материала, то эксперты обычно пытаются ответить на один вопрос: может ли гипотетически ваша запись быть сфальсифицирована? — рассказывает Артем Соколов, заместитель технического директора интегратора «Техносерв». — Для этого они пытаются создать аналогичный видеоматериал, используя свое высококлассное оборудование и умения. Если это возможно, то определяется, в какие сроки и с помощью какого оборудования. Затем эксперты делают вывод о теоретической возможности изготовления видеоматериала, аналогичного представленному вами, за срок, прошедший с момента съемки до момента приобщения видеозаписи к материалам дела». Если такая возможность имеется, а она при нынешнем уровне развития технологий теоретически существует, то заключение комиссии, скорее всего, будет звучать так: «Подлинность записи достоверно установить не представляется возможным».
Подведем итог: потраченные деньги, по мнению специалистов, не дают очевидных перспектив в противодействии избирательным фальсификациям и доказательства своей позиции в судах. Все ограничится онлайном, где «лица стерты, краски тусклы». Легкий реверанс в сторону электората ценой в 13 бюджетных миллиардов...
Елена Покатаева
Раскадровка / Искусство и культура / Кино
Игорь Толстунов, глава кинокомпании «ПРОФИТ», входит в пул ведущих продюсеров страны. В его активе — успешные стартапы на поприще нового российского кино, фильмография из более шестидесяти названий, «Ника» за фильм «Вор», ТЭФИ за сериал «Школа», награды отечественных и зарубежных фестивалей, две номинации на «Оскар» («Вор» и «Восток — Запад»). Накануне
своего 55-летия Игорь Александрович рассказал «Итогам» о том, может ли кино стать в России бизнесом и способен ли бизнес создавать качественное кино.— У вас на студии сейчас в работе два больших проекта — «Метро» и «Испытание». Афиши уже печатаете?
— «Испытание» сейчас в подготовительном периоде, поскольку мы планово разбивали на два года съемки. Часть их провели в прошлом году, и, если все будет нормально, в мае должны продолжить и в Казахстане, и в Москве. У «Метро» съемочный период завершен.
— Это так называемые социально значимые проекты, поддержанные государством. Но ведь для зрителя термин «социальная значимость» — пустышка. Ему экшн подавай. ..
— Во-первых, финансирование этих проектов осуществляется Фондом кино (Федеральный фонд социальной и экономической поддержки отечественной кинематографии. — «Итоги») в рамках реформированной системы господдержки. Социально значимые проекты создаются по иной схеме. Во-вторых, «Метро» — это чистый жанр. С одной стороны, фильм-катастрофа, но на самом деле здесь важнее история любви, непростых отношений внутри классического треугольника. Мы рассчитываем на зрительский интерес и соответственно хороший бокс-офис. Выпускать будем в конце будущего года.
— Новогодний фильм-катастрофа? Что-то новенькое.
— Не-ет, давайте не будем ни путать, ни пугать рынок заранее. Конечно, есть мнение, что в Новый год люди хотят смотреть позитивное кино — мелодрамы и комедии. Но мне, например, интересно было следить за тем, как в этом году публика отнеслась к «Фантому» и «Девушке с татуировкой дракона» — не рождественским сказкам. Зрители же разные, значит, и фильмы должны быть разные. Так что, возможно, и «Метро» в новогодней сетке будет уместным — это же не триллер и не хоррор.
— Насчет «Испытания» какие у вас планы?
— Это уже серьезная ретродрама. Дорогая, сложная. И, казалось бы, она имеет меньший потенциал привлечь ту публику, которая сегодня ходит в кино. Структура аудитории некоторых фильмов не так проста, как мы обычно себе представляем. У нас есть пример, правда, семилетней давности, когда тоже серьезная ретродрама того же режиссера Павла Чухрая «Водитель для Веры» собрала 2,6 миллиона долларов — на сегодняшний день цифра более чем скромная. А вот сборы на каждую копию были больше 20 тысяч долларов, что даже по нынешним меркам очень неплохо. Залов-то было меньше, и зрители на российское кино ходили неохотно. Сегодня ситуация другая. «Высоцкий» ведь не попкорн-комедия, а зритель тем не менее пошел. Поэтому я рассчитываю, что «Испытание» тоже будет способно собрать серьезную кассу.
— Это про испытание водородной бомбы?
— Ничего подобного. Это история про молодых людей — о первой любви московского парнишки и казахской девочки, которая случилась в августе 53-го года в Казахстане, как раз когда там проходили испытания водородной бомбы, так называемой сахаровской. У нас есть еще другое рабочее название — «Москва-400». Так условно обозначали Семипалатинский полигон. С одной стороны, оно лучше «Испытания». С другой — напишешь на афише «Москва-400», а что это такое, будет непонятно. Поэтому мы пока размышляем над названием, время есть.
— Можно ли назвать ваш бизнес успешным? Есть профит у «ПРОФИТа»?
— Бизнес в этой замечательной сфере сложный, а не успешный. Это шутка. Наша компания занимается и кино-, и телепроизводством. Если эти два направления сбалансированы, то можно говорить об успешности.
— Иначе говоря, телевидение подкармливает кино, да? А от кино есть хоть какой-то навар?
— Бывает, но редко. Рентабельность большинства российских кинопроектов вещь эфемерная. Тут необходимо учитывать господдержку, деньги, которые не нужно возвращать инвестору. Точнее, надо вернуть небольшую часть средств, выделенных Фондом поддержки отечественной кинематографии, а именно пять процентов от доли в бюджете фильма. Если в бюджете фильма, скажем, 50 процентов господдержки, то на самом деле это не 5 процентов от дохода, а соответственно 2,5.