Итоги № 5 (2012)

Лейла Гучмазова

Как завещал Апулей / Искусство и культура / Художественный дневник / Музыка

Государственный академический камерный оркестр России (ГАКОР) уже год как возглавляет золотой гобой России Алексей Уткин. Оркестр легендарный, один из тех, которые принято называть национальным достоянием. Ведь, как известно, основатель оркестра Рудольф Баршай в 50-х заложил основы советского камерного исполнительства. До него Баха и Вивальди у нас почти не исполняли. Алексей Уткин, которому доверил себя оркестр-легенда, бережно сохраняет в нем баршаевские традиции и дух. Это выражается и в стиле руководства, когда худрук-солист берет на себя сладкое бремя лидерства, и в репертуарной политике, которая предполагает интерес к современному музыкальному языку и приоритет премьерных исполнений.

Уткин, которому в этом году исполнится 55 лет, отметил свой юбилейный сезон интереснейшей мировой премьерой — исполнением девятичастного вокально-инструментального цикла Михаила Броннера «Золотой осел». Сам Броннер — яркий представитель московской школы, воспитанник класса Тихона Хренникова, создатель камерных сочинений для весьма необычных инструментальных составов. Хорошо известен его «Еврейский реквием», с триумфом отыгранный в шести городах Германии.

В данном случае перед нами было развернуто философско-музыкальное полотно из девяти частей-метаморфоз по мотивам классического романа Апулея. Рядом с традиционным составом оркестра публика сразу заметила электрическую колонку, время от времени вплетавшую в общую инструментальную картину резкие и неожиданные созвучия, придававшие общему звучанию гротескную атмосферу и смеховое начало. То есть именно то, что и было заповедано Апулеем, у которого рассказчик многозначительно обещает: «Вот сплету тебе басни на милетский манер». Именно это философско-повествовательное начало и требовалось воссоздать на сцене. Что и было сделано вполне убедительно. Тут заслуга и отлично сыгранного ГАКОР, и солиста Валерия Микицкого, исполняющего вокальную партию развратного юноши Луция, которого боги посвятили в тайны мироздания.

Время от времени появляющийся у Валерия в руках… мегафон не портил общую картину. Парадокс, но как раз неожиданные звуковые штрихи придали броннеровской трактовке сюжета поразительную достоверность.

«Иа! Иа! Деньги не пахнут…» — это мало точно спеть, это надо сыграть. И Валерий Микицкий достигает своей цели играючи, с поистине эллинистическим эпикурейством. Юноша, превращенный в осла, переживший немало мучений и в итоге познавший истину, — не такая уж простая партия. К финалу эпикуреец должен превратиться в стоика — вот самая главная метаморфоза. Она удалась. Немало для этого постарался и автор цикла, лично стоявший за дирижерским пультом.

Завершение концерта было достойно его начала: тончайший Карл Филипп Эммануэль Бах (Концерт для гобоя с оркестром) и Моцарт (Концерт № 9), исполненный — позволим себе рискованную тавтологию — с «моцартианской легкостью» фаворитом столичной публики, английским пианистом Фредериком Кемпфом.

Остается пожелать оркестру Алексея Уткина столь же удачного продолжения сезона.

Евгений Белжеларский

Не заржавеет / Искусство и культура / Художественный дневник / Театр

Когда взбунтовавшиеся актеры Театра Маяковского призвали на царствование Миндаугаса Карбаускиса, он, великий немой, всегда избегавший интервьюеров, признался, что принял приглашение, чтобы... повзрослеть. И для самого себя понять, может ли он отвечать не только за свою судьбу. Надо заметить, молодой худрук сразу повел себя по-взрослому, хотя никогда ничем и никем не руководил. Революций типа немедленной санации труппы не устраивал. Войдя в курс дела без закулисных интриг, открыто выступил против навязанного ему директора. И его (ее) убрали. Но главное, можно сказать, мудро, и тактически и стратегически, выбрал пьесу для первой постановки. В «Талантах и поклонниках» Островского режиссер смог занять актеров разных поколений, ведь обеим сторонам надо было пройти проверку на совместимость. Причем не только эстетическую. Сверить взгляды на жизненные ценности. Спектакль получился глубоко лиричным и в некотором смысле исповедальным. Потому что устроенный на сцене театр в театре отчаянно конкретен. Это театр в Театре Маяковского.

Огромный мощный бункер возведен Сергеем Бархиным из ржавого железа. Богатство возможностей этого материала художник осознал давно. Уже двадцать лет назад он выстроил для спектакля Генриетты Яновской «Иванов и другие» дивной красоты проржавевший сад, переливавшийся в лучах света оттенками золота. Посаженный, казалось бы, на века, он держался из последних сил. Так и здешние непробиваемые монументальные стены подверглись беспощадной коррозии времени. Упираясь в них взглядом, думаешь о хрупкости силы и силе хрупкости. Если перенести эту метафору на персонажей, то и получится групповой портрет всех без исключения действующих лиц.

Давно не приходилось видеть таких полнокровных людей на сцене. Тон задает Светлана Немоляева в роли Домны Пантелеевны, по ее безыскусной, да-да, безыскусной домашней интонации словно оркестр настраивается. Но сколько в этой интонации обертонов — от усталой печали до вдруг прорывающегося молодого озорства. Ей вторит могучий Мартын Нароков Ефима Байковского — театральный романтик, воплощенная деликатность, теперь так не носят. Теперь носят, как уездный олигарх Дулебов Игоря Косталевского. То ли оттого, что Островского обычно играют жирнее, с появлением каждого следующего персонажа на ум приходят их чеховские собратья. За несостоявшимся скромником Нароковым угадывается Сорин, в Великатове, каким его представляет Михаил Филиппов, проглядывают черты Лопахина, а принципиальный Мелузов Даниила Спиваковского — гремучая смесь Пети Трофимова с доктором Львовым.

Незамысловатый сюжет пьесы вертится вокруг молодой актрисы Негиной (ее играет приглашенная из МХТ Ирина Пегова), которой предстоит сделать выбор между служением святому искусству, став содержанкой, и незапятнанной биографией. О любви речь не идет: принципиального учителя эта Негина всего лишь уважает. «Честные выборы» — лозунг дня. И спектакль, отнюдь не лозунговый, эту самую честность пробует на зуб. Карбаускис уже разбирался с ней в «Рассказе о счастливой Москве», где у героини Пеговой даже фамилия была Честнова. Режиссер и впрямь повзрослел. Нет, он не стал певцом компромиссов, но смотрит сегодня на жизнь шире и трагизм ее ощущает не по-книжному. А сквозь множество судеб. Совсем другой ракурс.

Чуть не забыла: в центре сцены черный круг — театральный, поворотный. Он вращается усилием каждого персонажа. И сделан из какого-то другого материала, так что не может заржаветь.

Мария Седых

Жил да был один король / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

На самом деле фильм называется W.E. — по первым буквам имен двух главных действующих лиц, принца Эдуарда Восьмого и его возлюбленной Уоллес Симпсон. Но российские прокатчики расстарались и расшифровали главный месседж режиссера Мадонны. По признанию певицы, она взялась за эту историю, чтобы понять, что же такое любовь, ради которой мужчина готов отказаться от трона. В центре картины история любви британского наследника трона Эдуарда и очаровательной, но безродной Уоллес. Разбираться в перипетиях монаршей страсти пришлось в непростых условиях. Когда шли съемки картины, на экраны вышел «Король говорит!» режиссера Тома Хупера — о брате этого самого Эдуарда Берти, который вынужден был принять корону из-за мезальянса главного наследника. Фильм собрал такое количество призов и восторгов критики, что Мадонна растерялась: кто же будет смотреть ее фильм, если об этой же истории косвенно уже рассказали так блистательно.

Впрочем, в картине «Король говорит!» Эдуард — разбитной гуляка, влюбившийся в нагловатую и вульгарную дамочку. Мадонне такая трактовка не по душе. Она рассказывает историю трогательной и страстной любви Эдуарда и Уоллес, нанизывая ее на современный сюжет. За ним Мадонна удачно спряталась от обвинений в исторической недостоверности. Действие проходит через призму восприятия другой Уоллес — живущей на Манхэттене в конце прошлого века. 28-летняя девушка вроде бы среднестатистическая американка, замужем за удачливым психоаналитиком. Но ее браку не хватает романтики, детей у супругов нет. А тут еще и страсть к Эдуарду Восьмому вмешалась. Девушка вслед за мамой и бабушкой просто без ума от истории любви британского принца. Она настолько увлечена жизнью двух возлюбленных, что отправляется на аукцион «Сотби», чтобы приобрести вещи своей английской тезки. Сценарный ход довольно незамысловат: когда взгляд американской Уоллес падает на какую-нибудь вещицу ее кумиров (портсигар, кофейная чашка или женская комбинация), зритель попадает в Британию середины ХХ века.

W.E. впервые был показан на Венецианском кинофестивале в прошлом году во внеконкурсной программе. Почему вне конкурса? Да потому что Венецианский фестиваль принимает у себя картины профессионалов и своей репутацией дорожит. Почему все-таки показан? Ну а как можно было отказаться от возможности пригласить на фестиваль саму Мадонну. Ее появление на красной дорожке вызвало невероятный ажиотаж, зрители и фотографы с восторгом приветствовали американскую поп-диву. А вот критики оказались гораздо менее благосклонны — фильм жесточайшим образом раскритиковали, то сравнивая с рекламой духов, то обвиняя в глупости и претенциозности. Откровенно говоря, правы и те и другие. С одной стороны, роскошный бюджет картины (15 миллионов долларов) дал возможность Мадонне снять очень красивое с точки зрения картинки кино. Шикарные декорации и наряды, отличный грим актеров, изысканный антураж — все это радует глаз и смотрится не без удовольствия. С другой — как когда-то остроумно заметил Оскар Уайлд, «плохая поэзия всегда возникает от искреннего чувства». Мадонна действительно очень старалась рассказать красивую историю любви. Говорят, в съемках фильма певице помогали ее бывшие мужья — Шон Пенн и Гай Ричи. Но ответ на вопрос, почему Эдуард все-таки отказался от короны, в исполнении Мадонны выглядит неубедительно. Что, впрочем, не отменяет ни искренности намерений, ни красоты истории. На сегодня это вторая попытка Мадонны снять фильм — первый «Грязь и мудрость» тоже оказался не особенно успешным. Что ж, дадим певице шанс, может быть, третья попытка будет удачной.