Итоги № 9 (2012)
Шрифт:
Cталь и сплав / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино
Cталь и сплав
/ Искусство и культура / Художественный дневник / Кино
В прокате «Железная леди»
Самой 86-летней Маргарет Тэтчер, прозванной «железной леди» за мужскую хватку и жесткость, фильм не понравился. В отличие от жюри «Золотого глобуса», уже вручившего Мерил Стрип статуэтку за эту роль, и киноакадемиков, номинировавших актрису на «Оскар», бывший премьер Великобритании сочла, что образу, воплощенному, кстати, далеко не в первый раз на экране, не хватает ни глубины, ни достоверности. Конечно, госпоже Тэтчер виднее. Но все же она напрасно принижает
Кино о политике и политиках сейчас снимается довольно много. «Королева», «Милк», «Фрост против Никсона», «Король говорит», «Мартовские иды», «Дж. Эдгар». Видимо, наш мир действительно находится на грани больших перемен. Поэтому хочет обернуться назад, взглянуть, кто и как определял направление пути нашей цивилизации, что и где пошло не так. Тэтчер сумела и встать вровень с такой фигурой, как Черчилль, и стать ярчайшим достижением феминистского движения. За десять лет она сумела вытащить свою страну из экономической ямы. Но благодарности за это получила ноль, оставшись в памяти людей монстром «шоковой терапии». Ей никогда не простят ни закрытия шахт, ни введения подушного налога, ни маленькую победоносную войну за Фолкленды. Нынешний премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон считает, что фильм сняли преждевременно. Как бы там ни было — сняли. Режиссером стала Филлида Ллойд, на чьем счету до этого был только мюзикл «Мама миа!», где та же Мерил Стрип пела песни квартета «АББА». Увы, без песен дуэт актрисы и режиссерши оказался невозможным. Свое соло Стрип исполнила с присущим ей блеском. А фильм в целом оказался сумбуром вместо музыки. В первых кадрах старушка в платке, прихрамывая, идет из соседнего магазина: оказывается, пинта молока стоит нещадно много — целый фунт. Дома она завтракает с мужем (Джим Бродбент), но пришедшая прислуга заставляет веселого старичка-мужа прятаться по углам, а потом и вовсе слинять на улицу, помахивая зонтиком. Дело в том, что мужа несколько лет как нет. Это галлюцинация, с которой живет некогда всесильная «железная леди».
Для зрителя, не слишком хорошо знакомого с этапами карьеры Маргарет Тэтчер, флэш-бэки, где возникают сцены из ее биографии, станут тоже навязчивой галлюцинацией. Обычному человеку понятно одно: дочь бакалейщика (Александра Роуч играет Маргарет в юности) из маленького городка в Средней Англии в какой-то момент сменила фартук продавщицы на сидящий как влитой синий костюм партийной функционерки. Но почему старушка-героиня с излишним для ее возраста цинизмом гордится тем, что это она создала террористическую угрозу, допустила разгул русских и украинских олигархов на Западе, задавила этих аргентинцев, привела к власти Горбачева? Отчего женщина в расцвете лет, которая живет в счастливом браке, растит своих детей, с удовольствием сидит в парикмахерской и т. п., так людоедски настойчиво обещает задавить все нищебродское быдло страны ради того, чтобы обогатить элиту? Все это повторяется много раз. Но никакой ясности в образ, тут придется согласиться с госпожой Тэтчер, не привносит. Грим разных возрастов у Мерил Стрип, спору нет, великолепный. Сама она восхитительно детализирует малейшие оттенки настроения героини. Но у картины нет ни сценария, ни композиционного каркаса, ни смысла. В конце концов возникает вопрос: при чем тут Тэтчер? Есть история про маразмирующую бабульку, беседующую с призраком умершего мужа о событиях прошлого и дурящую голову своему врачу. И есть исторический материал, где рассказывается один из самых болезненных сюжетов про всегда актуальное закручивание гаек и уничтожение собственного народа. Между собой они если и склеились, то только благодаря Мерил Стрип.
Нечто афганское / Искусство и культура / Художественный дневник / Книга
Нечто афганское
/ Искусство и культура / Художественный дневник / Книга
Вышла книга Олега Ермакова «Арифметика войны»
Парадоксальным образом в России — стране, пережившей за последний век беспрецедентное количество больших войн и локальных конфликтов, — сегодня война практически не попадает в фокус общественного внимания. Во всяком случае книжек про нее почти не пишут. «Патологии» Захара Прилепина, «Асан» Владимира Маканина и «Шалинский рейд» Германа Садулаева — вот, пожалуй, и все, что вспомнится за последние годы. Да и то с оговорками: в «Патологиях» едва ли не половина сюжета — любовная, «Асан» проходит скорее по ведомству философской прозы — война в нем крайне условна и приблизительна, да и «Шалинский рейд» — книга больше бытописательная и этнографичная, чем собственно военная.
В этом контексте Олег Ермаков с его классической прозой об Афгане выглядит белоснежнейшей из всех белых ворон. Афганская война, для большинства сегодня сводящаяся к куцему набору образов — цинковые гробы, инвалиды в камуфляже да нелепое, ни в один песенный размер не ложащееся словосочетание «воин-интернационалист», — у Ермакова становится поводом для нарочито «немодных» историй — в лучших традициях Редьярда Киплинга или Всеволода Иванова.
Да и сам он фигура нетипичная: родился в Смоленске, юность провел на Байкале — лесником в заповеднике, потом служба в разведроте, а затем снова вернулся в Смоленск, где тихо живет и по сей день. В столицах бывает редко, на приемы к премьер-министру не ходит, книжки публикует по мере готовности, а не по издательскому плану — словом, ведет себя странно.Сборник «Арифметика войны» — девять рассказов и одна повесть — объединили тексты Ермакова, написанные им за последние несколько лет. Рядовой срочной службы мечтает привезти дочке из Афганистана флейту — потому что ее звук точнее всего сможет передать самую сущность пережитого им на этой войне («Афганская флейта»). Держит клятву, данную над телом убитого товарища — пленных не брать, — командир разведроты Олехнович, и наблюдает за ним человек из совсем иного теста — лейтенант Мартыненко, приехавший в Афган с романтическими мечтами повторить путь освободителя Боливара («Арифметика войны»). Не может разорвать болезненную и сладкую связь с войной корреспондент провинциальной молодежной газеты Глинников (рассказ «Кашмир»). В каждом рассказе сборника — одна или несколько переплетенных историй, так или иначе выруливающих на афганскую тематику.
При этом Ермаков подчеркнуто дистанцируется от любых попыток оправдать цели и методы этой войны, заклеймить позором, воспеть или просто пожалеть ее участников. Афганская кампания не выглядит у него ни злодейством, ни геройством, ни даже дурным и тяжким сном, от которого хочется скорее очнуться. Она для Олега Ермакова — явление сродни погодным. Не случайно самум — пылевой вихрь, обычная вещь для иссушенных афганских степей, — служит автору универсальной метафорой, да и вообще описания военных действий больше всего напоминают описания природы в стиле рассказов Пришвина. И если поначалу эта манера вызывает протест (гибнут люди, льется кровь, а автора больше интересует накидка, волной взметнувшаяся за спиной выброшенного с вертолета пленного), то постепенно приходит осознание: война — явление вневременное и общечеловеческое, осуждать самый ее факт так же глупо, как превозносить, а зрелище военных действий так же испокон века приковывает взгляд, как извержение вулкана или цунами. Так что погодно-природная метафорика применительно к войне в самом деле уместна. Если, конечно, речь не идет об игрушечной войне в духе «Турецкого гамбита» Бориса Акунина или «Беллоны» — детища другого чхартишвилиевского альтер эго Анатолия Брусникина.
«Итоги» представляют / Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют
«Итоги» представляют
/ Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют
За створками
1 марта в Синем зале Центрального Дома журналиста состоится презентация нового романа Дины Рубиной «Окна». Этой книги поклонники ждали полтора года. Система «окон», открываемых в разные культурные реальности, вообще свойственна Рубиной. В последней книге «Синдром Петрушки» действие петляло между Россией, Израилем и Чехией. На этот раз перед читателем откроются «окна» в детство, в жизнь случайных прохожих, друзей и близких, распахнутся витражи соборов и венецианские ставни. Главный авторский прием заложен в название, как это было, например, у Владимира Набокова с его Camera оbscura. Во многом это роман об авторской творческой кухне.
Еще раз про любовь
Концерт из серии «звезды про любовь» пройдет 3 марта в Концертном зале имени Чайковского. Два великолепных вокалиста Мариинского театра — сопрано Ольга Сергеева и тенор Леонид Захожаев — плюс меццо из МАМТа Лариса Андреева будут прилюдно объясняться в чувствах классическим способом. Например, через дуэт Самозванца и Марины Мнишек из оперы «Борис Годунов». Или с помощью дуэта Тристана и Изольды из одноименной оперы Вагнера (Захожаев, кстати, единственный российский тенор, приглашаемый на вагнеровский репертуар в мировые театры). Оркестр Московской филармонии поддержит тему увертюрой «Ромео и Джульетта» Чайковского и сценой из «Ромео и Юлии» Берлиоза.
Сыночки-матери
Фильм «Мамы» — это набор поздравительных открыток-новелл к 8 Марта. Перед авторами восьми сюжетов стояла задача найти оригинальный способ рассказать простую историю о том, как сын, не дозвонившись до мамы, пытается вопреки обстоятельствам поздравить ее с праздником. Лично, как в детстве. В фильме снималась обойма популярных актеров: Сергей Безруков, Дмитрий Дюжев, Михаил Пореченков, Гоша Куценко, Игорь Верник, Лия Ахеджакова, Анастасия Заворотнюк, Светлана Ходченкова, Екатерина Васильева, Елена Корикова и др. В прокате с 1 марта.
Я покажу тебе Москву
Многие ли москвичи хорошо знают свой город? В рамках проекта департамента культурного наследия «Выход в город» шанс узнать Москву поближе появится у каждого. Участники бесплатных экскурсий посетят места, обычно не привлекающие внимания туристов или закрытые для посещения. Так, 1 марта всех желающих пригласят в церковь Cвятого Людовика на Малой Лубянке и в Белые палаты — памятник XVII века, расположенный на Пречистенке. А 2 марта можно будет осмотреть городскую усадьбу в Токмаковом переулке и особняк Лопухиных в Малом Знаменском.