Иту - Шаа

– У племени, до недавнего времени жившего но этом острове, была замечательная легенда, - увлеченно рассказывала Маша.
– Когда-то, очень давно, их предки непрерывно враждовали друг с другом. Их верховное божество прогневалось на злых людей и бросило на остров Черный Камень. В том месте, где этот камень упал, возникло святилище, которое так и стало называться святилище Черного Камня. Местность вокруг святилища превратилась в Иту-Шаа - Заколдованный Круг, на наречии аборигенов острова. В Иту-Шаа нельзя было появляться с оружием в руках, злые духи немедленно наказывали отступника. С тех пор островитяне забыли про оружие и войны...

Засеян, на протяжении всего рассказа ученой-этнографа нетерпеливо постукивавший носком ботинка по ножке рабочего стола, невежливо перебил женщину:

– Поучительная история. Не считаете ли вы, что злые духи наказали и Долинина?

– Нет, конечно, - смутилась та.
– Но Тимофей говорил.

– Ах, Тимофей!
– вновь перебил ее желчно улыбавшийся дознаватель.
– Не он ли вам рассказал эту в высшей степени поучительную легенду о Заколдованном Круге?

– Это не имеет отношения к гибели участкового шерифа, - сухо ответила женщина.

– Что же, вернемся к гибели Долинина, - кивнул лейтенант.
– Вы принялись рассказывать мне легенду, чтобы объяснить события, которые произошли, когда вы углубились в лес. Я правильно говорю?

– Да, правильно.

– Я жду теперь рассказа о событиях, - Засеян откинулся на спинку стула и ожидающе замолчал.

– Видите ли, когда мы подошли к границе Иту-Шаа...

– Границе чего?
– опять не удержался скептик с милицейскими погонами на плечах.

– Заколдованного Круга, - пояснила Маша и, нахмурившись, пояснила. Так, во всяком случае, показалось Тимофею.

– Угу, - кивнул Засеян.
– И что дальше?

– Ну, между Долининым и Тимофеем возникла ссора, - видно было, что рассказ девался столичной ученой очень непросто.
– Участковый шериф начал угрожать Тиму пистолетом, потом ударил его рукояткой пистолета...

Женщина замолчала.

– Дальше, дальше, - поторопил допрашиваемую дознаватель , у которого прямо таки загорелись глаза.

– Тим отлетел в кусты и упал там, а Долинин бросился за ним, размахивая своим пистолетом. Потом выстрел, и из кустов вывалился участковый шериф и растянулся но земле, во лбу у него было дырка. Вслед за ним из кустов вышел Тимофей.

– И у него в руках был пистолет?
– быстро спросил лейтенант.

– Нет, - Маша удивленно посмотрела на милиционера.
– У него не было никакого пистолета.

– У Долинина был пистолет?

Женщина на секунду задумалось.

– Да. Когда он вывалился из кустов, у него в руке был зажат пистолет, и из него шел дымок.

– Хм, - Засеян пристально взглянул на допрашиваемую.
– И выстрел был один?

– Да, именно так.

– Где сейчас находится ваш Тимофей?
– неожиданно спросил дознаватель.

– В поселке, наверное, - пожала плечами женщина.
– Его отец сильно заболел, он с утра находился в его хижине.

– Это хорошо, - улыбнулся Засеян и спросил с невинным видом.
– Значит, во время убийства вас было только трое, и больше ни одного свидетеля?

В трапезной погибшего участкового шерифа шел параллельный допрос островного эскулапа. Дознаватели продолжали кругами ходить вокруг своего подопечного.

– Причем здесь легенда об этом Заколдованном Круге и люди из островного поселка?
– раздраженно спросил Богданович.

– Я уже вам говорил, - пожал плечами участковый врач, - Население поселка - члены секты, верующие, что Иту-Шаа действительно существует и поклоняющиеся ему.

– Ну да, - весело сказал второй милиционер.
– Так сказать, пацифисты в законе.

– Староста у них - бывший милиционер, - добавил Чивилидис, которому очень хотелось быть убедительным.

– Это еще ни о чем не говорит, - раздраженно махнул рукой Богданович.
– Может быть эти сектанты и убили участкового шерифа. Чтобы не допустить к святилищу Черного Камня.

– Что вы, - испуганно округлил глаза участковый врач.
– У них даже оружия нет.

– В самом деле?
– недоверчиво уточнил сержант.

– Отсутствие любого вида оружия - основополагающий постулат секты, твердо заявил Чивилидис.
– Во всяком случае, когда мне приходилось оказывать медицинскую помощь кому-либо из жителей поселка, я там даже кухонных ножей не видел.

– Чем же они хлеб режут?
– вмешался напарник сержанта.

– Таким, знаете ли, приспособлением, типа лобзика для выпиливания.

– А что, - неожиданно согласился с допрашиваемым второй милиционер, Может эти сектанты, действительно, "с приветом", но убийств здесь пока не было.

– Да вот и произошло, - раздраженно сказал Богданович.
– Ладно, бог с ними, с сектантами. Что вы можете сказать по поводу женщины и ее напарника? Тоже идейные пацифисты?

Островной эскулап потупил взор.

– Насчет Маши ничего не могу сказать...

Затем Чивилидис посмотрел в глаза сержанту и спросил:

– Я могу рассчитывать, на то, что мои слова останутся между нами?

– Конечно, - подтвердил сразу настороживший уши сержант.
– Тайна следствия.

– Когда мы выпивали с Богдановичем в ночь перед его походом в глубь острова вместе с нашей сладкой парочкой, он мне рассказал о Тимофее очень интересные вещи.

В соседней комнате домика участкового шерифа дознание лейтенанта Засеяна все более очевидно начинало пробуксовывать.

– Итак, вы настаиваете на том, что приехали за десять тысяч километров для сбора материалов для книги о легендах давно вымершего племени?
– с сарказмом вопрошал лейтенант.

– Один человек из этого племени жив, - сдержанно заметила Маша.
– Это отец Тимофея - Топи-сану.

– Может быть, - поморщился начальник следственной группы.
– Наверное, он недавно вернулся сюда, так как в тридцатых годах все население Хмурого было эвакуировано на материк.

– Верно, - согласилась ученая-этнограф, - Он вернулся вместе с группой последователей культа Иту-Шаа.

– Вы об этой банде бездельников-сектантов?
– насмешливо уточнил лейтенант.
– Вот уж действительно, этот остров для всяких придурков будто медом намазан, слетаются, как мухи на дерь...