Иту - Шаа

– Я духовный староста общины, меня зовут Виссарион, - обратился к милиционерам неказистый мужичок.
– Могу ли я знать причину вашего визита?

Те несколько секунд рассматривали потертые джинсы, залатанные пиджаки и бороды духовного старосты со товарищи. После чего Богданович высокомерно осведомился:

– Как нам найти отца Тимофея Топи?

– Топи-сану болен, - торопливо ответил Виссарион, смирившийся с те, что его вопрос остался без ответа.
– И он не имеет никакого отношения к Тимофею.

– Короче, Склифосовский, - насмешливо оборвал старосту сержант.
– Ты лучше скажи, где живет этот Топи-сану.

Вскоре милиционеры стояли полукругом у входа в нужную им хижину. Немного в стороне находилась делегация жителей поселка во главе с духовным старостой.

– Эй, Топи-сану, или как тебя еще там!
– громко сказал Богданович в сторону входа в хижину, занавешенного какой-то линялой дерюгой.
– Выходи, разговор есть!

После чего он постучал кулаком по стене хижины. Хлипкое строение прямо-таки затряслось под мощной лапой служителя закона. Менты дружно хрюкнули от смеха.

– Сейчас выйду, - донеслось из-за дерюжной занавески. Через полминуты под ясны очи дознавателей из хижины вышел болезненного вида старик с еще большими, чем у Тимофея, азиатскими чертами. Он с трудом переставлял ноги. Это был отец спутника Маши.

– Где твой сын?
– сразу взял быка за рога сержант.

– Я не знаю.

– Проверить хижину, - распорядился Богданович. Один из милиционеров заглянул в жилище старика и сообщил:

– Никого.

Богданович думал недолго.

– Наверное, он где-то недалеко.

– Ну что же, старикан, не хочешь по-хорошему, - обратился к Топи-сану "кусок Шварценеггера".
– Не говори потом "ой"!

Сержант посмотрел на делегацию духовного старосты, затем на видневшиеся кое-где из-за заборов головы остальных любопытствующих жителей поселка, и объявил, указывая на отца Тимофея:

– Сейчас мы будем бить вашего земляка до тех пор, пока из него не полезет дерьмо изо всех дыр, или его непутевый сыночек не надумает сюда заявиться.

Он выждал секунду-другую, а затем с разворота резко ударил допрашиваемого кулаком в живот. Топи-сану звучно икнул и со стоном упал наземь.

– Прекратите!
– попробовал возвысить голос духовный староста, заранее знавший, что это бесполезно.
– То чем вы занимаетесь - противозаконно!

– Не смеши, - улыбнулся "кусок Шварценеггера" протестующему экс-милиционеру, а затем нарочито небрежно помог старику подняться. После чего, ребрами кистей обеих рук одновременно ударил под ребра своей жертвы. Несчастный старик застонал громче и упал на спину. Третий палач в униформе служителя закона подождал, пока истязаемый неловко повернулся на бок, пытаясь приподняться, и ударил его носком ботинка по копчику. Звук удара слился с жалобным криком Топи-сану.

В этот момент Тимофей вышел из-за угла соседней хижины и презрительно бросил в спину распоясавшимся дознавателям:

– Прекратите, тупые скоты!

В служебном кабинете участкового шерифа обстановка становилась все более и более наколенной. Засеян раздраженно выговаривал несговорчивой допрашиваемой:

– Ваше поведение можно понимать, как по меньшей мере, активный саботаж следствия. Учитывая ваш статус иностранки, я имею право способствовать немедленной высылке вас за пределы территории Дальневосточной республики. Думаю, что в ректорате вашего университета не обрадовались бы, получив из нашего Районного управления письмо с описанием ваших похождений на Хмуром.

Маша с каменным лицом слушала начальника следственной группы, и только ярко блестевшие глаза красавицы выдавали ее настоящие чувства.

Внезапно в комнату ввалился Богданович и отрапортовал:

– Гамлет, подозреваемый Тимофей Топи доставлен. Лейтенант широко улыбнулся и радостно заявил:

– Наконец-то! Тащи его сюда!

После чего он с максимально возможной иронией обратился к своей строптивой подопечной:

– Что же, прошу вас вновь подождать но прежнем месте. Не исключено, что по итогам допроса вашего знакомого, вам придется пожалеть о теперешнем вашем поведении.

В кабинет пинком втолкнули Тимофея. Вслед за ним вошла четверка доблестных садистов-дознавателей.

Маша, выходя из помещения в компании с ассистентом лейтенанта, с тревогой посмотрела на бывшего однокашника по университету. Но его лицо было спокойно и бесстрастно.

Засеян, откинувшись на спинку стула и вытянув из-под рабочего стола ноги, молча рассматривал предполагаемого убийцу участкового шерифа. Сесть он ему не предлагал.

– Имя, место проживания, род занятий?
– Прервал начальник следственной группы затянувшуюся паузу, видя, что арестованный никак не реагирует на его прокурорский взор.

Тимофей молчал.

– Ты что, оглох?!
– повысил голос лейтенант.

Недоучившийся студент нехотя сказал:

– Убийство идиота Долинина хотите на меня свалить? Не выйдет, не пытайтесь даже.

Засеян не торопясь закурил и заявил угрожающе-ласковым тоном:

– Сынок, ты очень невежливо разговариваешь с милицией. Идет дознание, и ты по закону обязан отвечать на наши вопросы.

– Знаю я ваши законы!

– Мы в курсе насчет твоего опыта, - кивнул лейтенант своим подчиненным.
– Но ты, видимо, так ничему и не научился.

"Кусок Шварценеггера" ударом сзади под коленки свалил допрашиваемого на пол. Остальные блюстители закона бросились на упавшего и принялись его жестоко избивать.

Маша сидела на траве вместе с двумя милиционерами и пилотом вертолета недалеко от входа в домик участкового шерифа с пластиковым стаканчиком кофе в руке.

Мужчины наперебой оказывали знаки внимания красивой женщине.

Пилот протягивал термос.

– Еще кофе?

– Спасибо, нет.

Один из милиционеров сказал Маше, поедая ее плотоядным взором:

– Не понимаю, что вы нашли интересного в бреднях местных дикарей? Они же повымирали все, к ответу не призовешь.

– Такая женщина, и вдруг в такой дыре, - подхватил второй ценитель женской красоты в униформе.

– Ребята, ну как вы не хотите понять, - очаровательно улыбнулась в ответ красотка с университетским дипломом.
– Цивилизованный человек зачастую просто не желает...

Со стороны домика участкового шерифа донесся шум драки. Это избивали Тимофея.

Женщина умолкла на полуслове и встревожено посмотрела на цивилизованных людей-милиционеров.