Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16
Шрифт:
Я прошёл через все эти воспоминания, вспомнил, что там происходило и что творил сам, скольких мы потеряли и сколько смогло оттуда выбраться. Это было не то, что мне бы хотелось вспоминать, но она раз за разом прокручивала то одну, то другую картину, пока наконец не отпустила меня.
— Вам надо будет выспаться, — вздохнула она.
— Что вы сделали? — я поморщился от головной боли. — Что-то изменили в сознании?
— Боюсь… некоторые вещи мне просто не подвластны, дорогой Тэйлон. Я не могу побороть природу вашего страха.
— Страха?
— Да, страха. Рефлексы, которые
— Тогда всё тщетно? — спросил я.
— Завтра, дорогой Тэйлон, подойдите ко мне, я вам кое-что дам. Посмотрим, поможет ли вам это или нет.
— Элексиры?
— Да, к сожалению, — кивнула она со вздохом.
— Но это ведь неплохо.
— Я знаю, что вам дать, но… это изменит и вас. Будете злоупотреблять — лишитесь разума, не говоря о том, что всегда будут последствия.
Наркотики, иначе говоря. А последствия — это откат от них. Солдаты нередко этим баловались, так что ничего удивительного, что и сейчас мне это предложили. Однако у каждого были свои последствия — после одних ты даже ничего и не почувствуешь, а после других возникает жгучее желание умереть.
Как бы то ни было, пока что это было наиболее оптимальное решение.
На следующий день я, как и попросила оракул, заглянул к ней, получив в своё пользование небольшой пузырёк.
— Вам после него будет очень плохо, но боюсь, что иного выбора нет.
— Спасибо вам, — поклонился я. — Я ценю вашу помощь.
Эффект после использования, честно говоря, я заметил не сразу. А когда понял, что меня смущает, решил таким больше не пользоваться. Слишком… эффект был интересным. Хуже всего было то, что я перестал видеть зелёный и смежные с ним цвета. Красный видел, синий видел, зелёный — нет.
Чёткость словно бы увеличилась, но в голове было… пусто, совсем мыслей не было. То есть та же самая интуиция или внезапные озарения работать не будут, так как я в принципе вообще ни о чём не думаю, если только специально не думаю… странно звучит, но так оно и было. А ещё мне пообещали боли при откате, что тоже не радовало. Как оракул и сказала, это было лишь временное замещение проблемы.
Вскоре мы уже выезжали из замка, одетые, готовые к прогулке по городу. Выехали из замка на карете, запряжённой лошадями, и направились в сторону города.
— Прости, как твоё имя? — обратился я к названной сестре.
— Уванеста, — улыбнулась она.
— Уванеста, да. Разве выход в город не будет… не обернётся скандалом?
— В каком плане? — не поняла она.
— Ну… даже в том, что я человек. Человек женится на принцессе эльфов — это как минимум будет подобно брошенной спичке в масло. Слухи и сплетни нередко перерастают в восстания.
— Вы слишком плохого мнения о нас, — улыбнулась вежливо Уванеста. — Выставляете нас как нетерпящих другие расы.
— А это не так? — хмыкнул я.
— А вы на себе заметили плохое отношение? — изогнула Ламель бровь. — Я не имею ввиду Сианс. Она у нас особо одарённая.
— К тому же, возможно, вам придётся показать себя, — добавила Уванеста.
—
В чём?— Соревнования, — ответила она. — Вы же хороши в соревнованиях. Если человек покажется…
— Что он сильнее эльфа, это вызовет ненависть.
— В каком месте вы родились, если так смотрите на всё? — нахмурилась принцесса.
— Лучше вам не знать, — ответил я. — Но если человек покажет, что он лучше другой расы, что считала себя лучше в этом деле, его возненавидят.
— Такого не будет, — уверенно заявила Уванеста.
Я представил себе, как выхожу на соревнование по стрельбе из лука, которое эльфы везде считают исконно своим, и бью все их рекорды. Человек. Бьёт рекорды эльфов. Мне сложно представить, чтобы все обрадовались, если честно. Вот поднять шум и возненавидеть как выскочку и недостойного — это пожалуйста, я уже практически слышу, как меня освистывают.
Смогут ли они смириться с тем, что их принцесса выскочила за человека? Я думаю, что при должных репрессиях и насилии они всё примут, даже несмотря на свою гордость. А вот высший свет может и взбрыкнуть. Как они собрались решать этот вопрос, я даже не представляю.
У меня даже возник вопрос, насколько безопасно перевозить сюда свою семью. Если их спрячут и никому не расскажут — хорошо. Но а если нет? Я практически сам убью большую часть своей семьи, что будет весьма прискорбно.
— Вы в сомнениях, — прищурилась Ламель.
— Верно.
— Я уверена, что всё будет хорошо.
— Мне бы вашу уверенность… — вздохнул я.
Ламель была словно ребёнок. Строит из себя взрослую невозмутимую и непробиваемую снежную королеву, а на деле тот ещё ребёнок. Семь лет или девяносто семь — если человек не взрослеет, то будь ему хоть тысяча лет, он останется ребёнком с детскими наивными суждениями, строящим из себя взрослого. Вот прямо как Ламель.
Сидит передо мной опять с каменным лицом и строит из себя неприступную крепость, которой плевать и которая не замечает меня в упор. Смотрит куда-то сквозь. Взрослый человек (а в нашем случае эльф), которому надо скооперироваться с другим человеком против возможной общей проблемы, будет так делать?
— С вами бесполезно разговаривать, — вздохнул я. Ламель даже бровью не повела.
По дороге меня успела проинструктировать названная сестра: куда мы пойдём, какие магазины посетим, в каких местах задержимся, где пообедаем. А после должны будем приобщиться к народу и побывать на ярмарке.
— Это безопасно? — нахмурился я.
— Почему нет? — спросила Уванеста.
— Я недавно застал в одном доме, как пытались похитить девчонку. В богатом районе. Это не говорит о спокойной обстановке.
— Такое случается.
— Так спокойно говорите об этом?
— Ну… вы же прячетесь в доме, когда рядом грабят человека, верно? Такое случается. Даже у нас.
— Всё везде одинаково… — пробормотал я, как бы подводя итог. В конечном итоге, будь ты хоть суперобразованным или полнейшим кромешным дикарём, всё сведётся к одному — власть.
— И всё же вы не беспокоитесь о том, что Ламель тоже что-нибудь может грозить?
— Что же именно, не поделитесь мнением? — спросила Уванеста.