Кальдрон

– Я люблю и буду всегда любить только его, – твердо говорит Иса, – я не могу его бросить.

– Я и не настаиваю, – вновь ложится Илона. – Будь по-твоему, я даже твои звонки возьму на себя, только учти, что твой парень не дрогнувшей рукой свернет мне шею, потому что смерть отца не прощают. А я лучше сдохну, чем уеду без тебя. Ты эгоистка, ты думаешь только о себе, мол, как я буду без него, а если бы это и правда была любовь, то ты бы слезла с его шеи и позволила бы ему вести свою войну, не оглядываясь на дом. Так что не говори мне про свою любовь.

– Я умру без него, – растерянно смотрит по сторонам Иса, словно ищет, за что зацепиться.

– От любви не умирают, – с горечью улыбается Илона. – Я любила До. Он был первым мужчиной, которого я полюбила, пусть мы и ссорились, и я виновата в том, что произошло, – всхлипывает, и горячие слезы снова обжигают лицо, – но я безумно любила его. Как видишь, он лежит в сырой земле, а я жива и здорова. Ты начнёшь новую жизнь в Обрадо, и если она без него и правда будет невыносимой, то ты сможешь вернуться.

– Правда? Потом, когда вопрос с Хьюго уляжется, я смогу приехать обратно? – с надеждой спрашивает девушка.

– Конечно, я же не привяжу тебя к себе. Пусть Маркус оправится, поднимется на ноги, и если ваши чувства за это время не угаснут, мы вернёмся, если, конечно, он захочет тебя вернуть. Это будет проверкой и его чувств.

– Я думаю, что по прошествии времени и поговорить с ним будет легче, я объясню, что ты не хотела так, что вышло недоразумение, а я вообще звонила деду из-за подарков, он поймёт, – тараторит Иса.

– Тут я сильно сомневаюсь и не советую тебе ни при каких условиях открывать эту тему, – испуганно говорит Илона.

– Сегодня в морге, – вновь опускается на диван Иса, – я испугалась, что однажды на том столе будет лежать Маркус. Я так сильно испугалась, что у меня чуть не остановилось сердце. Это было страшнее всего, что я до сих пор переживала. Это даже страшнее мысли, что он узнает правду и убьёт меня. Поэтому я хочу, чтобы он жил, хочу, чтобы всё у него получилось, и пусть я буду в тысячу километров от него сгорать в одиночестве, главное, чтобы я знала, что он жив.

– У тебя столько причин уйти и ни одной остаться, – двигается к дочери Илона. – Уехав в Обрадо, ты спасёшь и наши жизни, и жизнь своего брата. Иса, ты должна понимать, что любовь – это не только счастье, но и жертвы.

– Я буду надеяться, что он никогда не доберется до Обрадо и не узнает правду, и тогда я смогу вернуться к нему, и всё будет по-прежнему, – опускает глаза девушка. – Я поеду с тобой, но я хочу с ним попрощаться.

– Нельзя, он не поймёт, что это ради его же блага, он тебя не отпустит, – выпаливает Илона. – Ты напишешь ему письмо, но не скажешь правду, чтобы твой брат, подвергая себя риску, не бросился в Обрадо. Скажи ты ему, что уезжаешь ради него же, он придет за тобой. Про то, что случилось с До, мы и так сказать не сможем. Поэтому убеди его, что ты уходишь потому что боишься здесь жить, потому что нет защиты, на дом напали, потому что наконец-то поняла, что хочешь нормальную жизнь в безопасности и достатке. Напиши, что тебе надо подумать о вас, что чувства не всегда решают всё, и ты хочешь свои проверить, потому что чувствуешь сомнения. Не оставляй ему надежды сейчас, ты подаришь ему её потом. В будущем ты объяснишь ему, что сделала это ради него же. Сейчас он не должен хотеть тебя забирать.

– Это сделает ему очень больно, – утирает слезу Иса.

– Иногда чтобы спасти своих любимых, мы делаем им больно, – поглаживает ее по голове Илона. – Пусть он ненавидит тебя за твою меркантильность, чем будет ненавидеть тебя за смерть отца, – встаёт на ноги женщина и идёт собирать самое необходимое.

Иса, просидев пару минут на диване, тянется к телефону и набирает письмо:

« Маркус, мне страшно, и я устала бояться. Но я всё ещё на ногах. Даже смерть отца и камни в наши окна, которые завтра могут превратиться в пули, не способны встать между нами, пока в нас живет наша любовь. Только с тобой я чувствую себя в безопасности, только ты даришь мне ощущение полного покоя и счастья. Держась за твою руку, я могу даже смерти в глаза посмотреть. Я никогда не сомневалась в твоей любви ко мне, не говоря уже о своей. Да, я хочу жизнь в безопасности, хочу достатка, покоя, возможности гулять спокойно по улицам, но я не хочу ничего из этого, если у меня не будет тебя. Я люблю тебя. Пусть ты будешь ненавидеть меня за мой уход, но я не переживу, если ты убьёшь моего маму и будешь ненавидеть меня за смерть отца. Я не смогу тебе простить смерть мамы так же, как и ты не простишь ей то, что произошло с До».

Иса перечитывает письмо, стирает его и набирает новое.

***

Маркус, несмотря на уговоры друзей, всё равно после кладбища сразу едет к Хьюго. Парни не отстают от него ни на шаг. Кристиан всю дорогу до особняка продолжает повторять, что лучше сперва остыть, но Маркус заезжает во двор босса и безропотно терпит, пока у него забирают оружие. Пройдя во внутрь, он сразу идёт к столу, за которым сидит Хьюго. Крис и Матео остаются стоять у двери.

– Я ждал тебя, – смотрит в его глаза Хьюго. – Я соболезную твоей потере, но настоятельно прошу тебя не делать глупостей. Твой отец пошёл по кривой дорожке, но ты отвечаешь за себя, продолжишь достойно служить мне, я буду относиться к тебе, как к сыну, захочешь меня предать, как До, то ляжешь с ним рядом.

– Мой отец не предатель, – по слогам выговаривает борющийся с собой парень.

– Сынок, тебе тяжело это принять, но он предал картель, и он понёс наказание, таковы правила, – говорит Хьюго. – Не нужно стараться доказывать мне обратное, нужно сделать выводы и жить своей жизнью.

– Ты ошибаешься, думая, что я буду тебе что-то доказывать, я знаю, что он был предан картелю, мне этого хватает, – Маркус не делает никаких движений, следит за тоном голоса, но при всём этом видимом спокойствии между ними воздух искрит, а нервы всех присутствующих вытянуты в струны.

– Признаюсь, я ждал другую реакцию, ты вырос, – довольно усмехается Хьюго.

– Ты ждал, что я приеду и закачу скандал, буду палить в воздух? – скалится Маркус. – Нет, я продолжу свою работу на благо картеля Амахо.

– Это правильный выбор, – одобрительно кивает Хьюго.

Крис и Матео в шоке слушают друга, а потом вслед за ним покидают особняк.

Стоит парням скрыться со двора, как Хьюго подзывает своих людей.

– Выследите и убейте.

– Всех?

– Всех, – твёрдо говорит Хьюго. – Я слишком хорошо его знаю, чтобы спать спокойно по ночам. А потом займётесь и его семьей.

***

Парни после Хьюго по требованию Маркуса сразу едут на «базу».

– Признаюсь, ты приятно удивил меня своим поведением, – опускается на один из раскладных стульчиков Кристиан, смотря на Маркуса, который пытается развести костер и, как и всегда, ищет спасение в огне.

– Меня тоже удивил, – нервно ходит по крыше Матео, – но неприятно. Я думал, мы залетим и всех покромсаем.

– Втроем на тридцать вооруженных до зубов человек, браво, Сайко, ты не меняешься, – усмехается Крис.

– Ну сдохли бы мы, зато Хьюго бы с нами сдох, – продолжает злиться Матео. – До и нам был отцом, из-за него я дожил до двадцати.

– Ты тоже думаешь, как Сайко? – кивает Маркусу Крис.

– Нет, так думать умеет только он, хотя его мыслительные процессы и думами не назовешь, но будьте уверены, что я это так не оставлю, и у меня есть план, – твёрдо говорит Маркус. – Хьюго убил моего отца, а я убью его, и чтобы не сдохнуть сегодня в особняке в перестрелке, я решил всё обдумать и подготовиться. Пора менять власть в Амахо, – парень любуется пару секунд пламенем, а потом идёт за дровами в углу, накрытыми палаточной тканью.