Кальдрон

– Маркус… – парализованная рыданиями челюсть с трудом двигается, а всё, что она хотела сказать, вылетает из головы. – Я скучаю, я очень…

– Не звони мне больше, – твёрдо повторяет Маркус. – Больше никогда не смей меня беспокоить. Мертвецы ведь не разговаривают, а ты для меня умерла ещё год назад.

Маркус сбрасывает звонок, а Иса по-прежнему прижимает к раскрасневшемуся уху трубку и слушает гудки, которые сейчас для нее сравнимы со звуками кардиомонитора, который скоро покажет одну сплошную линию.

– Иса, – доносится из-за двери голос мамы. – Открой, пожалуйста. Я боюсь за тебя.

– Не бойся, – истерично смеется сквозь слёзы девушка, до сходящей кожи чешет имя выведенное на ребре. – Я не покончу жизнь самоубийством, потому что мёртвые не умирают.

***

Кристиан долго борется с собой, и хотя любопытство разрывает мужчину на части, он у Аарона про его пассию не спрашивает. Сегодня один из редких в последнее время вечеров, когда братья ужинают вместе. Они сидят в любимом ресторане младшего у искусственного озера и медленно попивают вино. Кристиан замечает, как заигрывает с обслуживающей их столик девушкой Аарон и не сдерживается:

– Как у тебя дела с той девчонкой?

– С Жизель, что ли? – нарезает мясо Аарон.

– Ее Жизель зовут? – хмурится Кристиан. – Твоя подруга из школы Джиджи?

– Ага, – с блаженством проглатывает мясо младший. – Ты еще метку ей выбил у Хьюго, если помнишь, конечно.

Кристиан подзывает официанта и, хотя не планировал сегодня особо пить, просит принести ему бутылку виски. Трезвым ему эту информацию не переварить. Кристиану кажется, что подсознательно он даже тогда, еще много лет назад, пошел к Хьюго просить о метке не просто какой-то девчонке, а той, кто впоследствии будет занимать все его мысли. Будто бы судьба все это время играла с ними, ведь сколько раз Крис собирал обед девочке по имени Джиджи, помогал Аарону паковать его старые вещи для нее и даже лекарствами делился, а сейчас сидит с ноющим сердцем, и от странной тоски его ни одно лекарство не спасет.

– Так ты знаешь ее столько лет, – после затянувшейся паузы говорит Кристиан.

– С первого класса, – усмехается Аарон. – Удивительно, что я до сих пор ее не придушил.

– Мне она кажется очаровательной, – с теплотой улыбается старший, вспоминая, как, покачивая бёдрами, шла по тротуару девушка.

– Слишком проблемная, вечно в передрягах, как она вообще до восемнадцати дожила – удивительно, – постукивает по бокалу Аарон. – Конечно, она мне очень дорога, но ее безответственность и стиль жизни меня порой доводят до белого каления. С чего это ты вообще решил интересоваться моей личной жизнью?

– Я же твой брат, – после паузы говорит старший. – Ладно, расскажи о себе, как у тебя дела, а то мне скоро на встречу с Ким Минсоком, попробую уломать Кордову встать на нашу сторону.

***

Джиджи в ночь после клуба глаз не смыкает. Вернувшись после смены, она до рассвета лежит в кровати и прокручивает в голове мимолетную встречу с Кристианом. Девушка обнимает подушку и представляет, что мужчина зашел в клуб не из-за брата, а именно из-за нее. Он ведь вызвал ее к столику, значит, Джиджи его привлекла. В то же время она понимает, что такому, как Кристиан, вряд ли будет всерьез интересна такая девушка, как Джиджи, будь она хоть мисс вселенная. Джиджи и не хочет так. Джиджи все якобы любили и принимали из-за внешности, для нее не оставались закрытыми двери, ее улыбка способна растопить самое обледеневшее сердце, но с Кристианом так не хочется. Джиджи не хочет, чтобы ее первая любовь видел в нём красивую куклу, хочется, чтобы и у него, как у и нее при виде него, дыхание захватывало, а сердце биться переставало, чтобы улыбка почву из-под ног выбивала, а руки домом стали. Сегодня Кристиан смотрел на нее с интересом, но в этом интересе Джиджи видела похоть, такую же, как и у сотни других посетителей клуба. Если бы Джиджи хотела продать ему тело, то просто пошла бы прямо к нему, вряд ли бы он отказался. Она хочет, как в тех книжках, которые ей давал в детстве дядя, продающий чуррос. Кристиан для Джиджи не просто один из самых сильных мужчин Левиафана, а принц из сказок. Он покупал ей еду, поставил ей метку, заступался за нее перед продавцом в маркете. Джиджи и выжила только потому, что все о нем думала, мечтала, что когда-то они, как в старых фильмах, столкнутся где-то на улице, и он ей те самые три слова скажет. Кристиан ничего в тот вечер не сказал, но Джиджи в его глазах три слова увидела, жаль вместо «люблю», там «хочу» было.

Жизель не планировала встречаться с Аароном, к которому она чувствует любовь, но она не та, которую испытываешь к мужчине. Аарон после побега из Кордовы дал ей защиту, помог с работой, и как бы Джиджи не была противна сама себе, она встречается с ним большей частью из-за чувства благодарности, а еще из-за того, что «лучше со своим, чем с кем попало». Джиджи уверена, что Аарон ей вреда не причинит, так же она уверена, что то, что между ними, не любовь. Аарону льстит компания одной из самых красивых девушек территории, а Джиджи его фамилия. А еще подсознательно девушка знает, что, встречаясь с Аароном, она, пусть и в извращенной форме, становится ближе к Кристиану и, даже занимаясь с ним любовью, представляет его брата.

Под утро Джиджи слышит шум с кухни и, выйдя из комнаты, видит заваривающую кофе Амину. Амина еще больше похудела, круги под ее глазами все темнее, она поворачивается поздороваться, и девушка подбегает к ней.

– Что это? – схватив ее руку, смотрит на синяк на предплечье младшая. – Опять ты упала?

– Оступилась, – отбирает руку Амина.

– Хватит! – кричит Джиджи. – Уходи от него, перестань так сильно себя ненавидеть. Эта мразь тебя снова избивает!

– Я просто ударилась! – обходит ее Амина.

– Не ври мне! – не дает сестре перейти в другую комнату младшая. – Я прошу тебя, вернись домой, я неплохо зарабатываю, мы заживём, как прежде, тебе не нужно жить с этим уродом.

– Я люблю его, – прикрывает ладонью лицо Амина. – Он любит меня. Пары ссорятся, так бывает.

– Вы не ссоритесь, – прислоняется к двери, не давая ей выйти, Джиджи. – Он тебя за человека не считает, даже руку на тебя поднимает, а ты все терпишь. Чего ты так боишься? Надо будет, я сама с ним поговорю, просто вернись домой.

– Я не его боюсь, – с горечью говорит Амина. – Ты меня не поймешь, но мне двадцать семь лет, и меня высшие силы твоей внешностью не наделили. Кому я буду нужна?

– Что ты несешь? – в шоке смотрит на нее Джиджи. – Ты боишься одиночества? Да, блять, лучше быть одинокой, чем с ним! Ты красива, умна, трудолюбивая, ты вырастила меня одна. Почему ты принижаешь себя? И почему ты считаешь, что ты можешь быть кого-то не достойна! Это весь мир тебя не достоин. Прошу, Амина, пошевели своими мозгами той частью, которая не думает о твоем ебанутом мужике, и пойми уже, что ты заслуживаешь лучшего.

– Я же говорю, ты меня не поймешь, – с грустью улыбается Амина. – Таким, как ты, меня не понять. Ты можешь получить любого мужчину, которого пожелаешь, стоит тебе просто улыбнуться, а я…

– Ты, блять, серьёзно? – срывается на крик Джиджи. – Ты правда думаешь, что все дело во внешности? Да, она открывает двери, но обычно ты вылетаешь оттуда сразу же, и дверь за тобой захлопывается. Дело не во внешности, дело в твоей голове, так вот у тебя вместо головы тыква. Пойду проблююсь, а то, послушав тебя, только на это и тянет, – она выходит из кухни.

***

Несмотря на то, что Маркус сказал, что Иса для него мертва, девушка свою любовь к нему только взращивает, по-прежнему с его образом засыпает и просыпается. Больше смелости звонить ему она не находит. Она до дыр просматривает гангстаграм всех, кого знает из Амахо, надеясь хоть что-то о брате узнать, но Маркуса будто не существует. Стоит ввести в поисковике Эль Диабло, и на экране только окровавленные тела жертв всплывают, но Ису даже это от любимого не отталкивает. Иса с трудом заканчивает школу и всё-таки подаёт документы в колледж, лишь бы занимать голову чем-то и не сходить с ума. Больше о Маркусе она ни у кого не спрашивает, планирует скопить денег, сбежать в Амахо и посмотреть в его глаза.