Кальдрон

– …и я не мог не тормознуть. Это же Санта Муэрте!

– У нее на руке да, – рассеяно отвечает старший.

– Нет, ее зовут так, на нее пол картеля дрочит, но к ней не подойти, можно без члена остаться, – хохочет Мо. – У нее нож «жало скорпиона», где она его прячет, никто не знает, но порубит за секунду. Да и мужик у нее ого-го.

– Продолжим путь, – сбрасывает наваждение Кристиан и поднимает стекло.

«Не уверен, что я сам бы не притормозил».

***

Джиджи восемнадцать лет, и вот уже как три года она живет одна. Амина окончательно съехалась со своим парнем, который работает в картеле, но до сих пор от него так предложения и не дождалась. Джиджи с трудом закончила школу, в колледж не поступала, и живёт в их старом доме. Последние классы девушка уже не общалась с Аароном и хотя безумно скучала по другу, своей вины в разрыве их отношений так и не признала. Аарон оказался еще упрямее и первый шаг для примирения не сделал. Девушка работает с момента ухода Амины, потому что старшая хоть и помогала ей первое время, но сейчас помогает только, когда Джиджи просит. Джиджи сменила много мест, она пробовала себя как бариста, была танцовщицей, мастером по волосам, параллельно не пренебрегала воровством. В шестнадцать она познакомился с парнем Ниньо, которого до сих пор называет своей второй любовью. Первой любовью для Джиджи так и остался Кристиан. Ниньо промышлял воровством и научил этому и Джиджи. Ниньо был ловким, прекрасно разбирался в ключах и сейфах, а Джиджи была прилежной ученицей. Сейчас Ниньо сидит в Ла Тиерра, где был пойман за попыткой крупного ограбления, от чего его до последнего отговаривала Джиджи. Девушка долго грустить не стала и уже через три месяца переехала жить к своему новому парню – тоже из картеля Амахо. В длительных отношениях Джиджи была два раза, потом встречалась с главным «оружейником» картеля, почти полгода жила в Кордове с сыном местного банкира и, обокрав его, смогла вернуться в Амахо, который по новым правилам своих не выдаёт. Джиджи знает, что природа наградила ее потрясающей внешностью, и очень ей за это благодарна. Когда с работой были проблемы, Джиджи даже снималась обнаженной для местных изданий, без предложений не оставалась, но также эта красота привлекает много ненужного внимания, именно поэтому она благодарна Ниньо, который помимо «искусства» воровства, научил ее прекрасно владеть оружием, как холодным, так и огнестрельным. Джиджи может за себя постоять. Она решила на время снова обосноваться в Амахо, осмотреться, а потом, возможно, уехать в Ла Тиерру. Сейчас она работает официанткой в самом крутом клубе Амахо и не промышляет воровством.

***

Весь оставшийся вечер Кристиан думает о той девушке и, никак не сумев избавиться от навязчивой мысли снова ее увидеть, заворачивает после встреч к клубу. Крис не ошибся, девушка работает в клубе. Он видит ее сразу же, стоит войти в помещение, потому что не заметить ее невозможно. Кристиану предлагают vip-место наверху, но он, отказавшись, проходит к столику в углу, рассчитав, что это место идеально для наблюдения за порхающей между столиками девушкой.

Джиджи чувствует его присутствие сразу же, зверёк девушки поднимает голову, внюхивается и все тянется к столику в углу, заставляя ее бороться с самим собой же. Джиджи незаметно наблюдает за ним, но подойти к столику смелости не хватает. Так всегда с Волком. Он единственный мужчина во всей вселенной, рядом с которым она даже свое имя забывает. Она усмехается про себя, заметив, сколько ее коллег бросаются к столику, и вновь поворачивается за заказом к очередному клиенту. Кристиану такой расклад не подходит. Он пришел сюда только из-за нее, а девушка к его столику ни ногой. Мужчина посылает своего человека к администратору и через минуту к его столику идет лучшее творение человечества, ангел во плоти, та, от кого у Кристиана в горле пересыхает, а разошедшийся зверь внутри дикую пляску устраивает.

– Что вам принести? – с улыбкой смотрит на него девушка, в которой Кристиан смутно ловит знакомые черты.

«Ничего, просто постой здесь или даже присядь, я будто видел с трудом с рождения, только прозрел, а сейчас от твоей яркости снова слепну».

– Мне как всегда, – отвечает вместо Кристиана подошедший к столику Аарон и делает то, от чего старшему грудную клетку железными цепями, усеянными шипами, сдавливают. Аарон разворачивает девушку к себе и, обхватив руками ее лицо, долго целует.

«Он мой брат», – повторяет про себя Кристиан, а под обхватившей краешек стола рукой дерево на пол осыпается. Крис сам над собой издевается, глаз с целующихся не сводит и, только почувствовав во рту привкус крови, взгляд уводит. Зверь мужчины, еще секунда, и с катушек слетит, он рычит, когтями нутро вспахивает и зубами клацает. Кристиан давит на него, видит, как другие, его зверя почувствовав, подальше отходят, даже Аарон, от девушки оторвавшись, испуганно на брата смотрит. Обессиленный от борьбы с собственным чудовищем, которое отказывается понимать отказ своего хозяина, Кристиан встаёт на ноги.

– Вынужден тебя покинуть, – обращается к Аарону Кристиан и, не понимая, почему девушка прячет взгляд, похлопав брата по плечу, идёт на улицу. Джиджи напугана и в смятении, она услышала только рык, но этого было достаточно, чтобы она поняла, что впервые почувствовала настолько сильного зверя и его безумие.

– Поезжайте домой, – приказывает вышедший на улицу Кристиан сопровождению и, сев за руль темно-серого мазерати Ghibli, выруливает на трассу до границы.

В полночь трасса пустая, можно выжать максимум, только вряд ли поможет. Эта девушка принадлежит Аарону. Будь она девушкой кого угодно, хоть главы Ла Тиерра – Кристиан бы объявил войну и заполучил бы ее. Эта девушка вызывает в мужчине неконтролируемое желание, пробуждает в звере доселе неведомую жажду обладать. Кристиан женщин никогда не покупал – за эту бы состояние заплатил, он за женщин никогда не воевал – за ночь с этой войска бы поднял, он за внимание никогда не боролся – эту бы обхаживал. Он прикрывает веки и представляет, каково это ее сочных губ сперва аккуратно пальцами коснуться, провести подушечками по четким скулам, линии подбородка, вдохнуть ее дыхание и подразнить своего зверя. Мужчина ерзает на сидении, почувствовав, как только лишь от мыслей о нем становится неудобно сидеть, и крепче руль сжимает. Чистая первозданная красота, умноженная на природную сексуальность, которая выбивает разум и оставляет Кристиана наедине с инстинктами, обнажает звериную сущность.

Она не ангел, Кристиан ошибся, она демон, крылья которого сотканы из похоти.

Судьба сыграла с Кристианом злую шутку, показала ему ту, кто, всего лишь пару раз взмахнув ресницами, в его душе ураган поднял, и сразу же забрала, выставила между ними самого дорогого человека, и ему эту преграду никак не пройти. Обида в нем пенится, до горла поднимается, он всё два слова повторяет и сильнее руль в руках сжимает. Ни врывающийся в окна свистящий ветер, ни огни впереди, ни запах жженых шин – ничто не отвлекает от намертво выбитого под веками образа девушки. Даже зверь, который в клубе без умолку твердил «убей его» умолкает, больше не рычит, сидит ошарашенный, душу тоскливым воем разрывает.

***

Иса в школу записываться не хочет, всё тянет, убеждает маму, что не стоит, что она надолго в Обрадо не задержится, но в итоге под давлением дедушки сдаётся.

– В Амахо смута и хаос, я слишком ценю тебя, чтобы отпускать в это пекло, – повторяет Абель и в очередной раз о Маркусе при нем говорить запрещает.

Иса безумно скучает, целыми днями смотрит их совместные фото, не снимает с себя колье брата и всё ждет от него хоть весточки. За месяц в Обрадо она исписала для Маркуса сотни страниц писем, но ни одно не отправила, она нажимает на его номер и сразу сбрасывает. Желание услышать его голос достигает своего апогея спустя три месяца после разлуки, и Иса, несмотря на обещание, данное маме, в этот раз звонок не сбрасывает. Вместо брата она слышит грубый голос оператора, докладывающий, что абонент недоступен. Маркус сменил номер. Иса, потеряв единственную связь с братом, в ту ночь до утра рыдает, а утром, отказавшись идти в школу, закатывает истерику, требуя вернуть ее в Амахо. Илона с трудом успокаивает девушку, объясняя, что пока рано, и обещает, что к концу учебного года она попробует уговорить деда. Иса не знает, что происходит в Амахо, как Маркус, и, устав от переживаний, вновь идет к деду, но в ответ выслушивает ругань.

– Он не твой брат! – кричит на нее мужчина. – У тебя нет братьев, и ему на тебя наплевать, иначе почему ни разу он не приехал за тобой? Почему не выстроил перед границей конвой?

– Я обидела его, – всхлипывает девушка.

– Вернись, расскажи правду тому, кому на тебя плевать, и поставь под риск семью! – встряхивает ее за плечи мужчина. – Он ненавидит нас всех, спит и видит, как наши головы поотрывает! А ты к нему хочешь, к тому, кто не дрогнувшей рукой в тебя пулю пустит!

– Это вы виноваты, а не я! Вы это с мамой сделали, – кричит Иса и больно бьется затылком о стену, к которой толкает ее дед.

– Ещё раз я услышу имя своего врага в этом доме, и ты будешь на улице! – шипит мужчина.

– Лучше на улице, чем с вами, – говорит Иса и выходит из кабинета.

Иса в школе ни с кем не общается, нелюдима, ее ничего не интересует, она ничего не планирует. Девушка словно застряла в том злополучном дне во дворе их дома в Амахо, где она, обнимая брата, клялась в вечной любви. Так проходит год, спустя который Иса все равно продолжает смотреть на дверь и ждать Маркуса, пусть разум и твердит ей, что за предателями не возвращаются. На день рождения девушка вниз не спускается и маму в спальню не впускает. Иса решает, что больше она дни рождения не празднует. Илона сильно беспокоится о дочери, даже к специалистам обращается, Иса на контакт не идёт и все больше замыкается. Одним из вечеров Илона заходит к как и всегда лежащую на кровати в обнимку со Снорлаксом дочь, смотрящую стеклянным взглядом в потолок, и протягивает ей бумажку.

– Не представляешь, как тяжело мне было достать его номер, но я хочу, чтобы ты поговорила с ним и поняла, что тебя в Амахо никто не ждет, – опускается на кровать рядом старшая. – Дело не в обиде на тебя и твоё, как ты считаешь, предательство, хотя ты просто выбрала семью и жизнь лучше. Маркус взял под контроль Амахо и Варес, он слетел с катушек, грозится все оставшиеся территории в крови потопить. Нет больше прежнего Маркуса, нет того, кто якобы любил тебя. Он припеваючи живет, в его подчинении столько людей, у него есть власть и деньги, но он не идёт за тобой. Ты не нужна ему, Иса.

Девушка выхватывает бумажку из рук мамы и просит оставить ее.

Иса запирает дверь, опускается на пол и набирает номер. Пока идут гудки, ей кажется, ее сердце остановится. Иса так свой номер и не поменяла, всё надеялась, что когда-нибудь Маркус ей позвонит, и убеждена, что если брат не возьмет, то это потому что узнал.

– Не звони мне больше, – первое, что слышит Иса и задыхается от обрушившихся на нее эмоций, где даже намека на обиду на слова брата нет. Она слышит его голос спустя год и, не сдержавшись, глухо плачет.