Камаэль
Шрифт:
– Молодец, - протянул мужской голос, который принадлежал человеку, сидящему ко мне спиной в кресле, - хорошо сработано.
– Брат?
– я медленно сделал несколько шагов назад, но вампир крепко стиснул мою руку и довольно хмыкнул.
– Куда его?
– В твою пыточную. Пусть там повисит, а потом займёшься им.
Наконец привыкнув к свету, я разглядел и лицо Камиллы, и изуродованное лицо обращённого эльфа. Сердце моё рухнуло в пятки. Мне даже показалось, что я слышал звон разбивающегося фарфора. Брат развернулся ко мне, замахнулся, последовал удар, в голове загудело, а тело начало резко ослабевать, падая на пол.
– А я тебя предупреждал, - сладко рассмеялся над моим ухом Павший, когда всё вокруг таяло и растворялось.
========== Элерион ==========
Тьма расходилась с неприятным скрипом, с треском и холодным нежеланием отпускала моё сознание и позволяла открыть глаза. Казалось, что вот-вот
– Подумал, что раз так тянет, значит - судьба. А на самом деле нет - просто трахаться хотелось. Хотелось ведь, признайся, ведь перед собой не стыдно! А этот ублюдок прикинулся хорошим, улыбался, целовал, таскал на руках и говорил такие нежности, что пожалуй бы даже ликантроп лёг и раздвинул перед ним ноги. Вот ведь сукин сын, чтоб его черти перемололи!” Злость окутывала меня со всех сторон, я ждал ехидного смеха Павшего, но его не было. Он молчал, словно бы спрятался где-то в глубине моей души, боясь чего-то. И эта тишина разозлила меня ещё больше, заставив дёрнуться, попытаться сесть и рвануться прочь. Ленивое, тяжёлое, холодное позвякивание метала стегануло по сознанию мокрой плетью, заставив дёрнуться вновь и распахнуть глаза. Точно марионетка я висел на цепях, протянутых, видимо, от углов огромной комнаты, плавно раскачиваясь в воздухе и совершенно не контролируя своё положение. Руки ныли, пальцами я и вовсе не мог пошевелить. На коже от кистей до самых подмышек прорисовались кровавые дорожки, а боль медленно возвращалась ко мне вместе с остатками сознания. Дышать в таком положении было не просто тяжко - почти невозможно. Спина протяжно ныла и горела, словно бы в неё были воткнуты тысячи и тысячи горячих игл. Наконец, мне удалось приподнять голову, и я разглядел очертания предметов в царящем вокруг полумраке. Шкафы, кресла, железная дева, стойка с различными плетьми, на одной из полок обнаружился набор ножей и кинжалов, ниже - плоские, длинные, узкие иглы - наверняка для того, чтобы загонять их под ногти. Я не знал, что было позади меня, не знал, что было по бокам - голова отказывалась ворочаться, но прямо передо мной была дверь. Она была чуть приоткрыта, слабый, робкий свет лился из коридора, а так же были слышны тихие, приближающиеся шаги. Дверь едва скрипнула, точно вздохнула, открылась, на пороге возник уже знакомый мне силуэт обращённого эльфа. Длинные волосы ниспадали на его плечи и лицо, закрывая уродливый шрам и закрытый левый глаз. Юноша воровато огляделся по сторонам, шагнул ко мне, но, наткнувшись на мой взгляд, вздрогнул, словно бы не ожидал того, что я вообще могу очнуться. Несколько мгновений он смотрел на меня почти с ужасом, а я не узнавал в нём прежнего наглого, высокомерного обращённого, что так легко взмахивал кинжалами и зубоскалил в мою сторону. Даже в темноте легко было разглядеть, особенно мне, как он исхудал и почти что истощал. Он двигался неуверенно, осторожно. В очередной раз оглядевшись, он принялся стирать кровь с моих рук влажным, прохладным платком, что было мне бальзамом на душу. Однако злость во мне не утихала, как не утихала и жгучая обида.
– Не смей прикасаться ко мне, - просипел я, и губы мои прокляли меня, корочка потрескалась, капли рубинов выступили на устах.
– Тише, - почти беззвучно попросил юноша, низко опуская голову и не переставая отирать мою кожу.
– Я всего-лишь хочу помочь.
Я глянул на тёмного с таким презрением, какого прежде в себе никогда не находил - мерзко стало даже от себя самого. Но в то же время я не мог не чувствовать любопытство - с какого это лешего какой-то обращённый эльф вдруг будет помогать мне, врагу своего хозяина? Скривив губы, я позволил себе закрыть глаза, набираясь силами для того, чтобы выдать гневную тираду в сторону эльфа. Но силы словно растворялись, только появляясь, как если бы цепи высасывали их из меня, лишь крепче держа меня. Веки наливались усталостью, но когда прохладный платок коснулся моих губ, я не смог не распахнуть глаза. Блондин всячески избегал того, чтобы смотреть на меня, но я чувствовал ту вину, что сквозила во всех его действиях и движениях, во всех его тихих вздохах, в лёгком трепетании светлых ресниц, подрагивании губ и пальцев. Поймав мой взгляд блондин отвернулся и пошёл прочь, так ничего и не сказав. Не успел он выйти в коридор, как раздался мне уже такой противный голос:
–
Ты что делал в моей комнате?!– Прости, - прошелестел обращённый.
– Я тебе сейчас все патлы выдеру. Я тебя спрашиваю - ты что там делал?!
– Он приказал следить за Камаэлем, ты же знаешь. Вот я и проверял его.
– К чёрту, я получил приказ исколотить и истерзать его так, чтобы мать паршивая не узнала в нём сына. Отойди с дороги.
– Нет, стой!
– с отчаянием вскрикнул эльф, послышались торопливые шаги, и дверь со скрипом захлопнулась.
– Не ходи, не сейчас!
– Что ты сказал?!
– угрожающе прошипел брат, послышался удар, затем вскрик и эльф явно рухнул на пол, подкошенный ударом вампира.
– Повтори!
Несколько секунд царила тишина, прерываемая всхлипами, а затем вновь раздался дрожащий голос блондина:
– Я сказал тебе не ходить туда. Нельзя…
– Мне можно всё, потаскуха ты чёртова, - прорычал вампир, затем дверь распахнулась, и брат втащил за собой за волосы сопротивляющегося и всхлипывающего вампира, который так и вздрагивал, выгибался от боли.
Дойдя до меня, брат выпустил волосы обращённого, и тот со всхлипом опал на пол, роняя слёзы. Злость моя становилась всё более яркой, насыщенной, грызла изнутри, но даже это не помогало мне - Павший эльф молчал. Я неотрывно глядел в антрацитово-чёрные глаза вампира, по лицу которого расплывалась мерзкая, довольная ухмылка, а сам он явно был “рад” меня видеть не больше моего. Не сдержавшись, я собрал побольше слюны и с яростью плюнул в глаза брата. Не успел я после этого моргнуть, как мощный удар сотряс мою голову, заставив вздрогнуть и всхлипнуть. Перед глазами сгустилась тьма, к горлу подкатил ком тошноты, которому я позволил вылиться наружу, жалея, что не могу попасть в брата.
– Да ты, я смотрю, совсем обнаглел, братец, - сморщился от омерзения брюнет и отступил назад, затем пнув эльфа под рёбра.
– Убери это. Сейчас же!
Всхлипывая и дрожа, блондин принялся вытирать рвоту с пола, занавесившись пологом светлых, наверняка очень мягких волос.
– Ублюдок, Виктор… ты ублюдок, - просипел я, наконец поднимая взгляд на брата и ловя его ответный, полный презрения и ненависти взгляд.
– Чёртов предатель. Жаль, не могу до тебя дотянуться!
– И что бы ты сделал?
– с вызовом и иронией пропел Виктор, насмешливо улыбаясь и скрещивая на груди руки.
– Выпотрошил меня? Свернул мне шею? Сожрал бы моё сердце? Нет, братишка, будь ты даже королём миров, ты бы не справился со мной. Я - не твой противник. Даже этот мусор, - при этих словах вампир снова с силой пнул эльфа по рёбрам, и тот с жалобным всхлипом повалился на пол, скукожившись и заскулив.
– Для тебя слишком силён. Тебе не хватит силёнок даже на то, чтобы дотянуться до меня своими хилыми ручонками.
С каждым словом огонь внутри меня разгорался всё сильнее, словно бы туда осторожно добавлял масло умелый алхимик. Меня злило то, как он обращался с обращённым эльфом, злило его высокомерие - бесило абсолютно всё в нём до его потрясающей красоты и тела, которое я успел полюбить, к которому успел привыкнуть. Даже то, что я всё ещё пытался любить его, заставляло меня злиться и скрежетать зубами, дрожать и пытаться вырваться из железных оков, что держали меня крепче, чем несколько минут назад. “Ну где же ты, Павший, теперь, где?!
– орал про себя я, ища поддержки у того, кто до того всё время был со мной.
– Где твоя хвалёная мощь, сила, гениальные идеи?! Желаешь мне смерти - да сдохни ты на здоровье!”
– Я не явлюсь, - слабо, точно шелест сквозняка, пронеслось в моей голове.
– Как же ты жалок, - почти со скукой в голосе произнёс вампир, с насмешкой и высокомерием глядя на меня, явно упиваясь моей беспомощностью и слабостью.
– Ничего совершенно не можешь сделать сам. Да даже с амулетом Куарта ты мало что мог, сопляк. И как только Габриэль тебя терпел?
– Не смей произносить его имя, выродок, - прошипел внезапно с пола эльф, выпрямляясь, точно стебель, внезапно ставший упругим и наполненным жизненной силой.
– Только ещё раз скажи его имя…
– Молчать, - рявкнул тот, впиваясь пальцами в волосы эльфа, а затем поднимая его с пола и выпроваживая из комнаты.
– Он ничего тебе не сделал, - прошептал я, стараясь не отключиться от слабости и хоть немного понять, что от меня хотят.
– Откуда в тебе только жестокости и тьмы, Вик?.. Откуда?
– Она всегда была во мне.
– Оскалил клыки в улыбке вампир, сверкнув во тьме глазами.
– Знаешь, как тяжело было сдерживать её, скрывать, чтобы ты ничего не унюхал, щенок? Это было адом на яву, но теперь я могу себя не сдерживать. Итак…
Мужчина несколько раз обошёл меня кругом, затем уложил ладонь мне на спину, прошёлся пальцами по печати Морнемира, отчего во мне в миг взыграли силы, но тут же и растаяли. “Неужели двимерит?
– пронеслось в моей голове, и я опустил голову, пытаясь справиться с усталостью, что выпивала меня до дна, оставляя лишь на самом донышке несколько капель сил.
– Ты ублюдок, Вик. Я ненавижу тебя.” Ладонь скользнула по ягодицам, отчего я их невольно поджал, но не почувствовал ни капли возбуждения. Куда там - я теперь едва держал глаза открытыми. Вампир встал передо мной, окинул знакомым скептичным взглядом и скрестил на груди руки.