Камаэль

– А ну успокойся!
– буркнул Эрик, а затем мне по заднице прилетел весьма болезненный шлепок.

Не успел я и пикнуть, как игла проколола кожу и безошибочно попала в мышцу. Я взвыл, укусил себя за губу и едва сдержался от того, чтобы назвать мужчину проклятым вурдалаком. Щипало и “кололо” весьма сильно, да и долго - видимо, это была ударная доза, потому что я едва не порвал зубами несчастную наволочку. Наконец, крепкие руки мужчины отпустили меня, и я смог с облегчением выдохнуть, уронив голову обратно и позволив телу расслабиться, хотя уколотое место неприятно горело, даже после того, как прохладный ватный тампон, смоченный никак в спирте, прошёлся по этому месту.

– Вот и всё, и нечего было так прыгать, - весьма довольный собой, произнёс мужчина, затем поднявшись со своего места, со смехом глядя на то, как я спешно пытаюсь натянуть бельё на пострадавшую задницу.

– Как тебя зовут, парень?

– Льюис Мерт, - буркнул я, переворачиваясь на спину и скидывая с себя одеяло - жар хоть и отступал, я совершенно взопрел и хотел окунуться в ледяную воду, хоть мне и было стыдно попросить приютившую меня пару о такой благосклонности.

– Вот и славно, - какие-то странные огни на миг пробежали в его глазах, но тут же и угасли, зато заиграла улыбка на его весьма приветливом лице.
– Сейчас Мари принесёт еду, а ты расскажи мне, откуда ты такой потрёпанный и несчастный явился?

– Брат выгнал из дома, - не задумываясь ни на секунду, произнёс я, скрипя зубами и медленно садясь в кровати, беглым взглядом окидывая уютную комнату.
– Я даже одеться толком не успел. Заблудился в лесу, вы меня спасли, честно.

– Да знаю, - отмахнулся мужчина, пропуская свою жену, которая была ниже его раза в два, к моему ложу, чтобы она вручила мне глубокую тарелку с сырным супом-пюре. Тот так и благоухал и манил, а потому рот мой мгновенно наполнился слюной.
– У тебя заражение пошло, ты на краю уже был. Пришлось порядком попыхтеть, чтобы тебя вытащить на свет.

Жёнушка его поставила рядом с кроватью графин с молоком и убежала дальше по своим делам, очаровательно переваливаясь с ноги на ногу и то и дело оправляя свою кофту. Мужчина же придвинул стул с мягкой спинкой и подлокотниками ближе к кровати и присел на него весьма странно - развернул его спинкой ко мне и оседлал на манер лошади. Скрестив руки, Эрик уложил на них подбородок и стал внимательно глядеть на меня, точно оценивая:

– Это, конечно, не моё дело, но я нашёл на твоём теле совершенно нелицеприятные следы от плетей и… кандалов. Что ж за брат-то такой у тебя, раз увлекается такими средневековыми пытками?

Я едва не проглотил язык вместе с супом, чудом не подавившись и вскинув взгляд на мужчину. Тот смотрел внимательно, немного странно, точно что-то начинал понимать, точно знал. Но я не чувствовал от него никаких специфических запахов Светлых или Тёмных, не видел в нём искр магии. Может, он подозревает, что я в чём-то провинился?

– Мой брат в самом деле жесток, это правда.
– тихо отозвался я, не желая раскрывать всех карт да и опасаясь - чего доброго мужчина решил бы, что я помутился рассудком.
– Я не могу точно сказать, из-за чего он вдруг решил так со мной обойтись, но он вбил себе в голову, что я ключ к решению какой-то тайны мира, оружие и так далее. Не смотрите так на меня, Эрик, я вполне нормален, я учился на медика и хотел стать хирургом, но с мая я потерял всякую надежду вернуться к нормальной жизни - брат гнал меня из самого Карсон-Сити, как собаки на охоте - кроликов. Простите. Я попрошу вас уступить мне ванную, а потом я уйду.

– Твоя одежда изодрана в лохмотья, К… кхм-кхм… Льюис. У тебя есть кредитка?
– я смотрел на него теперь с не меньшим подозрением, чем он на меня, чувствуя, как внутри начинает шевелиться комок подозрений и недоверия.
– У нас есть возможность заказать тебе одежду и обувь, но погляди на свои ноги.

Он откинул в сторону одеяло, и я поглядел на свои ноги, напрочь перемотанные и лежащие безвольными плетьми. Стоило мне попробовать пошевелить ступнями, как те отозвались адской болью и развернулись под неестественным углом.

Чтобы не заорать, пришлось закусить до крови губу. Как бы мне ни хотелось как можно скорее сбежать из дома этих странно добрых людей, вызывающих столько быть может и не обоснованных подозрений, сейчас мне стало отчетливо ясно, что пока это явно выше моих изрядно поисчерпавшихся сил. Я вскинул взгляд на мужчину, невольно уловив в его глазах некоторую скорбь, что ли? Мне нестерпимо захотелось прочитать его мысли, но их то ли не было, то ли… он их очень мастерски скрывал.

– Что ж, Льюис, время уже позднее, все лекарства ты на сегодня получил. Я отправляюсь спать. Принести тебе что-нибудь?

– Мой рюкзак, если вам не будет тяжело, - тихо произнёс я, вяло доедая суп, который теперь не казался мне таким вкусным и приятным.

Мужчина поставил рядом с кроватью рюкзак и, пожелав мне спокойной ночи, удалился, прикрыв дверь и оставив включённым тусклое бра. Разобравшись с едой, я прислушался - тихо скрипнули половицы наверху, затем кровать, а через четверть часа раздалось спокойное сопение. Я медленно сел, затем принялся стягивать с себя повязки. Через пару секунд адской боли я глядел на всё кошачьими газами, принимаясь зализывать жуткие раны, точнее, некогда ими бывшие. Теперь аккуратные швы украшали мои ноги тут и там. Было больно, но я всеми силами пытался их зализать, облегчить свою несчастную судьбу, но и это мало помогало. Силы были на исходе, а потому, с треском - в прямом смысле этого слова - принял привычный мне облик и повалился на кровать. И стоило только голове опуститься на лавандовую подушку, как я провалился в беспокойный сон.

Потекли нудные, неловкие дни, в течение которых Мари и Эрик поочерёдно отводили меня в туалет, вручив костыли, в ванную. Мне было жутко неловко, стыдно, я не уставал извиняться перед ними, а они лишь смеялись и махали руками. Ночами я прислушивался к звукам, боясь услышать вдалеке вой, крики Тёмных, вспышки магии и утром не увидеть приветливую улыбку кого-нибудь из этой четы. Книги читались взахлёб, но вскоре осталась лишь одна - история эльфов. Сложный, запутанный эльфийский язык закатывал мне шарики за ролики, а потому я всё никак не мог осилить этот талмуд. Но это нужно было сделать, чтобы хотя бы частично закончить своё образование. Новые заклятия давались с трудом, я не мог сосредоточиться и всё время желал сбежать из этого места, где меня, надо сказать, приняли, как сына.

В один из таких дней, когда листья уже почти опали с деревьев, очередную едкую тираду бывшего эльфа, начавшуюся со слов: “Я тут посмотрел на тебя и подумал”, прервал звук подъезжающей машины. Даже из своей комнатушки я расслышал довольный галдеж, смех и шутливую перебранку. И, хотя я не мог вычленить слова, пока шумел двигатель, с облегчением понял, что Тёмными здесь и не пахнет. По крайней мере, мне так показалось.

– Ну что, балерун, не хочешь поглядеть, кто там?
– вновь начал зудить эльф, и я очень пожалел, что он - часть меня, и я не могу засветить ему в табло историей эльфов. Во всяком случае для него бы это был и намёк, и посыл.

– Не горю желанием, - тихо отвечаю я ему и перелистываю очередную страницу. Мне кажется, что я осилил уже не меньше пятисот, но эта - лишь девятая. Я невольно ловил себя на том, что меня больше увлекал сам язык, нежели то, что он мне пытался донести. Все эти эльфийские руны, закорючки, штрихи, имеющие свое значение - разве не красота? Разве не любопытно?

– Оторвись ты от этой книжонки, она все равно тебе не расскажет о том, как они сотнями вырезали вампиров и вырывали эмбрионы из их женщин в былые времена, - ухмыльнулся Павший, а меня начинало потряхивать от гнева.