Камаэль

– Ваше Величество! Скорбные вести! Тёмные перешли реку Нира и движутся в направлении Беатора. Что прикажете делать?

Я едва открыл глаза. Лежа между Аэлирном и Виктором, зажатый, и кажется даже не успевший слезть с плоти Павшего, я не слишком был способен раздавать приказы, однако королевский титул обязывал.

– В первую очередь закрыть дверь с той стороны, – рыкнул я, медленно слезая с плоти замершего рядом изумлённого и явно ошарашенного Аэлирна. Взлохмаченная голова Виктора тут же оторвалась от подушки, и он одарил стража встревоженным им вместе с тем – разъяренным взглядом. Стоило наглецу выйти из покоев и прикрыть за собой дверь, как я рухнул на подушки и приложил ладонь к разгорячённым векам. – Интересно, когда я, наконец, посплю?

========== Пир на костях ==========

С юга надвигались тучи, из окна замка были видны далёкие косые плети дождя, что покрывали дальние земли и леса с тонкими лентами рек, убегающими дальше, к востоку. Но солнца мы уже давно не видели, и всякий Светлый с замиранием сердца ждал, когда наши силы двинутся навстречу Тёмным. А меж тем мы ещё не были к этому готовы, в том числе не был готов я. Мне было безумно страшно и негде было спрятаться от этого всепожирающего чувства, от этого невыносимо-тягостного ощущения. Одно дело было защищать свою шкурку и сражаться за неё без мысли о том, а совершенно другое — по своему решению и решению Совета отправляться на настоящую войну, где надо убивать, где убийство — обычная вещь, обыденность. И этот мир это почти что одобряет, если речь идёт о вражде между Тёмными и Светлыми расами. Наконец дождь зашелестел и по крышам замка, притихшего и мрачного, ударил в окно своими маленькими и прохладными ладошками, которые тут и там очерчивались на стекле, запотевшем от моего дыхания — так близко я стоял к окну, почти прижимаясь к нему кончиком носа, ощущая его нежную прохладу. Поведя плечами и потерев их ладонями, я отвернулся от окна, задёрнул шторы и взял со спинки кресла рубашку, принимаясь одеваться. А после почти с наслаждением закутался в теплую королевскую мантию, притушил маленькие пульсары.

– Ты куда?
– Аэлирн поднял голову, встрёпанный, сонный, тёплый, мягкий, с отпечатком подушки на щеке.

И как хотелось забраться к нему и Виктору в постель, забыть обо всём, но нельзя. Нельзя. Подойдя к кровати, я уложил Павшего обратно и поцеловал его в лоб:

– Отдыхай, любовь моя. Совет жаждет видеть меня на троне – очередной разбор планов. Я скоро вернусь. Спите пока что.

Мужчина сонно заворчал и повернулся на бок, прижав к себе вампира и почти нежно погладив его по спине, на что Виктор отозвался вознёй и улыбкой. Поглядев несколько мгновений на мужей, я всё же направился в тронный зал, он же зал Совета, попутно почти автоматическим жестом возложив на голову венец, который обжёг пальцы, а следом — кончики ушей и лоб, но я уже и не обращал на то внимания. Советники восседали на своих местах, но привычного шума не было, как не было и ярких красок.

– Доброго утра, господа советники. Что на этот раз?

– Доброе, Ваше Величество, - мрачно отозвался со своего места Валенсио, - Тёмные пожгли земли близ Нира и направляются к Лесам Восходов.

– Ваше счастье, что я ценю вас, господин главный советник, и строго порицаю закон и право на убийство гонца с плохими вестями, - мрачно вздохнул я и уместился на троне, что своим чистейшим серебром незамедлительно обжёг ладони, а потому торопливо отнял одну руку и потёр лоб рядом с венцом.

Где-то я прочитал или услышал легенду о том, что в далёкие времена юности мира, но когда уже потребовалось собирать Светлых под одним началом, этот трон выковали лучшие эльфийские мастера, как будто бы желали дать понять оборотням, где их место — под ногами величественных, ловких и прекрасных эльфов. Но перевёртыши-короли, белошёрстые оборотни, доказали, что так же имеют право на трон, как и остроухие. И с тех пор пошла традиция — в эльфийском роду корона передавалась по наследству старшему ребёнку монарха, но если вдруг появлялся кто-то вроде меня, то он мог предъявить свои права на трон. А встречая отказ, вполне мог потребовать испытание поединком. Таких историй было множество, и это ранило меня немало — такие междоусобицы вносили разлад куда больший, чем любая война. И мне ещё немало повезло, что нынешний эльфийский принц — неразумный младенец.

– Думаю, вы бы только оказали ему услугу, - тихо фыркнул мастер искусства со своего места, прерывая мои мрачные и отдалённые размышления.
– Не хотелось бы, чтобы господин Валенсио ощутил на себе весь кошмар пыток и гнева Тёмных.

– Отставить упаднические настроения. Тёмные не доберутся сюда, даже если мне придётся умереть за это. Так что предлагаю собраться с силами, доложиться и перестроить наши планы по поводу контратаки.

Вялое шебуршание прозвучало уныло и тоскливо, однако Совет в самом деле отложил в сторону все свои мрачные шуточки, и я наконец без официальностей пересел к ним за стол, подперев голову рукой, пытаясь перебороть зевоту, тоску от дождливой и прохладной погоды за окном. Вести оказались не такими мрачными, как я мог подумать, но всё же хорошего было мало — земли возле реки Нира были разграблены и сожжены, те, кто стоял в обороне, немного их потрепали, но до нас дошли вести о том, что их армии слишком велики.

– Кто-то обмолвился о драконе, - тихо проговорил Валенсио.

– Чушь, драконы давно уснули или ушли в другие миры. И у Тёмных нет таких сил, чтобы пробудить этих тварей.

– Я бы готовился к худшему.

– Что ж, предположим. Я предполагаю, что вы все прекрасно знаете о том, каким образом убить дракона так, чтобы он не успел уничтожить все наши земли. Так что я вас внимательно слушаю.

Ответом мне было молчание, и я прекрасно понимал, что это вовсе не знак согласия. Проведя по лицу ладонью, я придвинул к себе карту и принялся изучать её взглядом, скользя следом пальцами по шероховатости. Теперь нас с армиями Тёмных разделяли только обширные леса Восходов, протянувшиеся от гор до побережья широкой полосой, да речные долины, на северных границах которых, рядом с Западными предгорьями, и располагался наш город. Жители диковатых, но прекрасных чащоб — боевые, свободолюбивые и вздорные лесные эльфы и их собратья-оборотни. Там не было городов, но были мобильные лагеря, охотники знали толк в искусных ловушках, умели приручать зверей и птиц, могли в случае чего натравить их на Тёмных, но я пока не мог с уверенностью сказать, что же можно ждать от них самих. У них не было местных правителей, но были старшие, кто хранил знания и был источником мудрости, почти как королевский Совет, однако они были верны мне, и я мог быть спокоен. Миролюбивые и жаждущие спокойствия и процветания лесные наши братья скорее бы умерли, чем согласились принять власть Императора. А дальше, следом за небольшими городками и малыми цитаделями в устьях рек, уже наши земли, основная мощь и сила Светлых. Я рассчитывал на помощь гномов, но их король упрямо молчал, то ли не желая знаться с королём-оборотнем, то ли раздумывая над тем, стоит ли переходить дорогу алчущим крови Тёмным.

– Мы должны выдвигаться в ближайшие дни, чтобы добраться до северных границ лесов Восходов, а там объединить свои силы с охотниками. Согласны ли грифоны защищать Западные Предгорья? А друиды с побережья? Есть от них какой-то ответ? Или они опять до безумия увлеклись своими листочками и решили закрыть на войну глаза?

– Друиды и грифоны ответили согласием, Ваше Величество.

– Хорошо. В каком состоянии маги? Готово ли снаряжение и эликсиры?

– У нас небольшая проблема, - тихо и крайне виновато проговорил маг, потупившись и прикусив губу.

– Проблема?! И вы мне говорите об этом только сейчас?!
– рыкнул я, поднимаясь рывком со своего места.
– Чёрт побери, Тёмные уже как три недели грызут наши территории, а вы спохватились только сейчас?

– Простите, милорд, мы никак не думали, что это будет иметь такие серьёзные последствия и будет так важно.

– Степень важности проблемы определять не вам! Выкладывайте, в чем дело. Может, мне удастся предотвратить последствия вашей оплошности.

Маги мялись, пару мгновений шептались, затем поднялся главный алхимик:

– Дело в том, что… в наших землях не так давно объявился живой исток. Источник магии в смертном теле, обладающий огромным потенциалом. Мы немедленно обратились к нему, и он согласился помочь. Всё было идеально, покуда… покуда не явились вы. Наша сила рядом с ним возрастала во много раз, но он вдруг исчез. Сбежал. Следопыты установили, что он бежал к армиям Тёмных.

Тихо стрекотал по стёклам дождь, почти вкрадчиво выл ветер, и мне даже казалось, что я понимаю его речь, и она казалась мне слаще всего на свете, успокаивала тогда, когда я готов был обратиться и разорвать всех на куски. Сделав несколько глубоких вдохов и сильных выдохов, я всё же обернулся к притихшим советникам:

– Что ещё?

– Собственно, это всё, милорд. Эликсиры есть, маги готовы, но теперь, когда Истока рядом нет, когда он на вражеской стороне, наши шансы почти что равны нулю.

– Может, кто-нибудь ещё хочет сообщить мне радостные и важные вести?
– тихо поинтересовался я, глядя за окно, где вовсе не летняя полутьма и сырость правили бал, размывая дороги, смывая запахи.

– Да, милорд, - через некоторое время проговорил Валенсио.
– Кое-кто желает с вами говорить. С глазу на глаз.