Каменщик, каменщик

– И ноги... и неловко... С чего это вдруг напоследок прибегу? Стыдно.

– Стыдно - это хорошо. Христос с тобой, давай через фортку. А лучше бы через кого из наших. Мы сами грешные и тебя, шкодливого, поймем. На общем плоту за тобой присмотрим.

"Наверное, Леокадия ему рассказала", - пугается старик.

– Не трясись, Пашка, Господь всемогущ и добр. Он тебя и всех тебе подобных распускает как бы на каникулы. Знает, что, как в школу первого сентября, прибежите.

– А нет - силой приведет?

– Да на кой Господу тебя тащить, если ты сам к Нему бежишь, хоть и через фортку.

– А что мне будет?.. Там смола у вас или что?..

– А ничего. Ничего не будет. Хватит с тебя. Настрадался. Теперь отдохнешь. Понял?

– Понял...
– шепчет старик и просыпается.

Клима нет. В комнате пусто.

– Поблазнило... Подразнил - умрешь, мол, легко и просто...
– сердится старик и обреченно глядит в окно, в белесый, почти парной туман, который обещает боль в затылке, жжение за грудиной и неутоленные муки все еще живой совести.

1974-1978 гг.