Капитан

– Нашёл!
– проигнорировали все, потому что никто из нас уже не верил в чудесное спасение в этом отполированном, словно лысина губернатора, коридоре.

Возмущённый Лекс свистнул, привлекая внимание:

– Оглохли вы, что ли? Ну как хотите, оставайтесь здесь… - он приблизился к стене, начертив какой-то знак и… прошёл сквозь неё. На этот раз Шон первым сообразил, что происходит, - он попытался втолкнуть в невидимую дверь новичков, из-за чего те охнули, схватившись за лбы, и тут только раздался насмешливый голос Лекса:

– Кажется, я забыл предупредить, чтобы наклоняли головы - проход слегка низковат…

Мы еле уместились в небольшой нише, вплотную прижавшись друг к другу, без возможности не только повернуться, но и глубоко вздохнуть. Лекс устроился у самого выхода, в котором к моему ужасу… не оказалось двери. Он всё понял без слов и ответил на мой так и незаданный вопрос:

– Это особенная иллюзия, Робин, животные не смогут нас почувствовать, если, конечно, Бину не вздумается с ними поболтать…

Мы замерли, как только совсем рядом послышалось лёгкое, едва уловимое движение воздуха, а затем пространство в нише заполнило зловонное дыхание огромных тварей. Одна из них остановилась напротив убежища, и из-за запаха адской смеси кошачьей мочи и мокрой шерсти стало трудно дышать…

Зверь наклонил лобастую голову к полу, отведя назад треугольные уши, и принюхался. Никогда в жизни я не видел настолько большой кошки: её выступающие клыки были созданы для убийства, в раскосых жёлтых глазах плескались голод и жажда крови. Мощные высокие лапы цвета песка не давали ни шанса на спасение… Как же тебе, Шон, в одиночку удалось завалить такую тварь?

В нише было темно, но, казалось, я отчётливо слышал стук сердец каждого из нас, и в них жили не только естественный страх перед опасностью, но и настоящее мужество, решимость любой ценой защитить отряд… Тонкая рука легла на моё плечо, и я заглянул в глаза стоявшего рядом Лекса, сиявшие в темноте огромными влажными звёздами. Будто сама Вселенная смотрела на меня с нежностью, пытаясь ободрить и утешить в этот трудный час…

– Беда, Роби, - я отчётливо слышал каждое произнесённое им слово, - твой глупый друг не учёл свежие раны Шона. Боюсь, звери почувствуют кровь…

– Ладно, - и сам не понимал, откуда в голосе появилось столько показной уверенности. Вот когда я в очередной раз пожалел, что со мной нет меча, - значит, будем драться…

– И обязательно проиграем… Нет, так не пойдёт, придётся самому, - он тяжело вздохнул, приложив палец к моим губам, - молчи и не мешай, я справлюсь не хуже Верзилы… И… прости, Робин…

Лекс выскользнул из ниши. Я ещё успел увидеть, как размывался его хрупкий силуэт, теряя чёткость очертаний, и как воздух в проёме, словно сгустившись, закрыл от нас происходившее в коридоре. Что-то удерживало меня на месте не хуже ремней, не позволяя остановить безумца в этом бессмысленном жертвоприношении и крикнуть, застонав от бессилия:

– Ещё один колдун, чтоб тебя, Лекси… А как же бесконечные разговоры о полной неспособности к магии, многолетние жалобы на судьбу, не давшую возможности прикоснуться к тайнам силы? Что я ещё не знаю о своих обманщиках-друзьях? Несносный врун и мерзкий притворщик… мой лучший друг - умоляю, живи…

Глава 16. Ловушка

Я бормотал проклятья судьбе и глупцу Лексу, решившему в одиночку рискнуть собой, как мне тогда казалось, в совершенно безнадёжной ситуации. Отряд этим было не спасти, разве что немного оттянуть неизбежное, ведь, учитывая хрупкое сложение моего обезумевшего друга, его «жертва» прибавила бы нам не более пары минут жизни…

А между тем, в коридоре творилось что-то непонятное: полное безмолвие через мгновение сменилось рёвом, хрипом и дикими воплями сначала взбешённых, а потом и испуганных крупных кошек…

Представить подобных созданий я, пожалуй, смог бы только в кошмаре после чересчур обильного застолья с Шоном в «Загулявшем зайце», сопровождаемого не менее впечатляющим количеством выпивки. Или… в том слишком реальном видении о зелёном, населённом гигантами мире. Странная мысль прозрачным мотыльком мелькнула и растворилась во всепожирающем страхе за друга, оставив в душе неприятный осадок:

– А что, если это я привёл за собой огромных тварей в наш мир? Бред или всё-таки… надо срочно посоветоваться с Лексом. Боже, Светлячок, что там с тобой происходит, почему вокруг снова такая убийственная тишина?

Едкий пот заливал горящее лицо, раздражая и без того сухие, истосковавшиеся по воде губы, а я, дрожа от волнения, был не в состоянии поднять руки, чтобы стереть его изрядно намокшим рукавом, или просто пошевелить пальцами… Хотя меня уже ничто не удерживало, и это могло означать лишь одно - его больше не было в живых…

Плотное подобие тумана, закрывавшее выход из нашего крошечного, превратившегося в ловушку убежища, быстро рассеивалось, но посветлевшее пятно выхода практически сразу загородил чей-то расплывчатый тёмный силуэт. Потрясённое сознание тут же нарисовало ужасную картину окровавленной кошачьей пасти с застрявшим в ней сломанным, словно бумажная кукла, телом бедного Лекса…

Застонав от отчаяния и превозмогая нешуточную слабость, я попытался взяться за кинжал, но рука лишь едва скользнула по нему, беспомощно повиснув вдоль тела. Мой взбешённый шёпот:

– Что же ты за тряпка, Капитан, приди же, наконец, в себя - Лексу нужна помощь, он жив… должен, просто обязан… - прервал странно изменившийся голос друга:

– Успокойся, Робин, ничего страшного со мной не случилось. Вот увидишь, скоро тебе и остальным станет легче; ещё раз прошу прощения - пришлось «позаимствовать» у всех немного силы, только вот зачем она мне понадобилась? Не могу вспомнить, в голове такой бардак…

Пока я потрясённо молчал, рядом, наконец, завозились остальные временно притихшие члены маленького отряда. Шон недовольно кряхтел:

– Если мы сейчас не выберемся отсюда, вам обоим, болтуны, придётся вытаскивать меня по частям - ужасно затекли и ноги, и руки. А про шею - вообще молчу, тем более, что кое-кто умудрился положить на неё свою конечность. Бин, кому сказал - убери лапу, а то откушу её не хуже мерзкой кошки… Так что там снаружи случилось, Робин, неужели даже пещерные твари отказались закусить твоим вредным дружком?

Его слова меня смутили:

– Что ещё за «пещерные твари», Верзила? Никогда о них не слышал…