Капитан

– Командир, можно я разведаю, - от нетерпеливого голоса Бина все вздрогнули, а Шон зашипел на него не хуже огромной саламандры Кур, по слухам, жившей в подземных пещерах за городом. Именно ей так и не покорённые Империей кочевые племена приносили в жертву животных и несчастных пленников:

– Хватит с нас твоих «открытий», балабол, оставайся на месте - сам посмотрю…

И тут я вспомнил, кто Командир маленького болтливого отряда:

– Отставить разговоры, нам нельзя разделяться, поэтому пойдём все вместе. И постарайтесь без необходимости не распускать руки… - я выразительно взглянул на ничуть не смутившегося «рыжика».

Верзила закатил глаза, но пререкаться не стал, а, подражая Лексу, похлопал ресницами, скорчив заинтересованную рожицу. Быстро отвернулся, чтобы он не заметил невольной ухмылки:

– Ещё один клоун на мою голову… Ведь совсем недавно так хотелось его прикончить, а теперь, как дурак, не в состоянии удержаться от смеха. Он не мог предать нас, не мог… Только не Шон, обожжёнными руками собиравший сгоревшие останки на том поле и плакавший вместе со мной на могиле ребят, разбивая кулаки о поставленный нами памятный камень:

– Никогда не забуду и не прощу! Клянусь своей кровью…

Человек, которому я всегда мог доверить жизнь, чью руку теперь «украшали» ненавистные орденские черепа…

Я неторопливо шёл вдоль пустого коридора, зная, что отряд следует за мной, поначалу вздрагивая от звуков собственных, казавшихся слишком громкими шагов. Никакого плана не было - просто толкал попадавшиеся на пути двери то справа, то слева от себя. Все они, как и ожидалось, оказались заперты, и вскоре наша команда во главе с задумчивым Капитаном уже топталась перед глухой стеной.

– И что теперь, Командир, повернём назад?
– любознательного Бина не остановили даже осуждающие взгляды старших товарищей, - Вы заметили, что у этих дверей нет ручек и замочных скважин? Наверное, они с секретом. Можно я попробую их верным средством?
– и он любовно погладил свой меч.

За меня ответил Лекс:

– Не стоит, Бин, побереги оружие… У каждой двери наверху есть небольшое окошко, которое почему-то закрашено тёмной краской… Что за ерунда?

Но «рыжику» снова не терпелось высказаться:

– В тюрьме тоже есть «окна», чтобы присматривать за заключёнными, надо только толкнуть, и откроется, вот так, - и не успел я даже охнуть, как неугомонный с размаха ударил ладонью по ближайшей двери…

Взрыва, к счастью, не последовало, но «окошко» засветилось, и по тёмной поверхности побежали непонятные красные значки. Все от неожиданности шарахнулись к противоположной стене, и как только пугающее мелькание погасло, Шон, повернувшись к Бину, демонстративно засучил рукава.

Газ тут же закрыл собой напарника, на что Верзила негромко сказал:

– Командир, чтоб тебя, Робин, позволь мне оторвать руки этому засранцу, забывшему, что мы на вражеской территории, а не на детской площадке. Любому болвану, надеюсь, и ему тоже, должно быть ясно - красный цвет означает опасность. Твой рыжий дуралей только что подал монахам сигнал - кто-то вторгся в убежище. Остаётся надеяться, что симпатичная зверушка положила их всех, и сейчас сюда не набежит целая куча колдунов. Впрочем, чтобы сдохнуть, хватит и одного…

Я смотрел сквозь Бина, удивляясь, как устало и холодно звучит в тишине мой голос:

– Капитан Таможни прав, в этом отряде забыли, что такое дисциплина. Ты позоришь своего Командира, Бенедиктин, вернёмся в Крепость, покинешь Стражу, - но, взглянув на помертвевшие лица новичков, добавил, - даю тебе последний шанс, другого не будет… Возвращаемся назад и попробуем найти выход.

Мы снова оказались в начале коридора, где было немного больше места для манёвра, зато ни единого намёка на лаз, дверь или тоннель, ведущий наружу. Лекс тронул меня за руку:

– Робин, пока я уверен только в одном - мы находимся под землёй, а проход, через который нас сюда забросило - закрыт…

– Опять колдовство?
– в вопросе Шона звучало не любопытство, а, скорее, убеждённость в своей правоте.

– Нет, я почти уверен, что это сделали умные вещи, наподобие того зеркала в моём кабинете. И если это так, то нас занесло не в гости к Ордену, а в убежище людей, способных создавать и повелевать необыкновенными машинами… - Лекс бродил вдоль голых стен и, казалось, бесцельно водил по ним руками.

Схватившись за голову, Верзила застонал:

– Робин, хоть ты скажи этому безумцу, что сейчас не время предаваться фантазиям. Пусть лучше подумает, как найти выход…

Алхимик хмыкнул:

– А чем, Таможня, я, по-твоему, занимаюсь? Она должна быть здесь, просто обязана… Ну вот же, ох, твою ж…

Стена беззвучно отъехала в сторону, открыв нашим изумлённым взорам… небольшую нишу, увешанную тёмными зеркалами разных размеров и форм. Вплотную к ним примыкал стол с множеством разноцветных кнопок и маленьких рычажков, глядя на которые, хмурый Шон процедил:

– Бин, убери руки за спину, мне… нет, всем так будет спокойнее.

Понурившийся новичок безропотно подчинился, и мне стало его жаль:

– Кажется, злой Капитан совсем запугал беднягу. Что-то я слишком размяк, так, глядишь, от авторитета строгого Командира ничего не останется. Пора и тебя, Робин, немного приструнить, вот только пусть этим займётся моя Айша, - я мечтательно улыбнулся, - у горячей девчонки это славно получается…

Шон грубо толкнул меня в бок, оторвав от неуместных фантазий, тыча пальцем в находку. Я же, пожав плечами, кивнул Лексу:

– Дерзай, умник, это по твоей части…

Алхимик явно волновался, вздыхая, и нервно вышагивал возле необычных предметов, никак не решаясь к ним прикоснуться. Наконец, он дотронулся до самой большой кнопки в центре «стола», и было видно, как тряслись его руки. Потом, осмелев, перепробовал всё остальное, но ничего не изменилось. И тогда расстроенный Лекс протёр пыль с самого маленького «зеркала»: