Капкан Хранителя

Все ведь как на ладони. По крайней мере для тех, кто близко знаком хотя бы с одним из них — Айонасом или Альфстанной.

— Я бесконечно благодарен, — отозвался Айонас значительно покладистей, чем требовала ситуация. — Как… — голос немного сел, и мужчина прочистил горло, — как себя чувствует августа? — по-светски осведомился Диенар.

Хаген, прищурившись, медлил. Он мог бы сказать «В добром здравии, благодарю», но знал, что Айонас спрашивает отнюдь не из праздного любопытства или досужей вежливости.

— Уже намного лучше, — ответил он нарочно.

— Уже лучше? — не растерялся Айонас.

— Да. У неё не так давно случился выкидыш.

Айонас качнулся вперед, словно желая крикнуть: «Выкидыш? Что это значит?!». Он удержал себя не без усилий. Равно как и проглотил едва не слетевшее с языка: «Какой еще выкидыш! У неё же уже есть двое сыновей! Почему она снова понесла?!». Однако ничего подобного, не вызывая подозрений в свой, а особенно в её адрес, Айонас спросить не может. Раз так, стоило промолчать. Хаген и без того отнесся к его интересу с большим пониманием.

— Ты ведь хорошо знаешь Тайерара? — спросил август, чтобы как-то увести тему. Убрал письмо назад в тубус и отвел руку за спину, пряча от глаз.

Хаген немного задумался: он, скорее, хорошо знал о капитане Тайераре, чем его лично.

— Я бы не сказал, — ответил он августу. Айонас, наконец, сделал приглашающий жест внутрь крепости и, поравнявшись с Хагеном, вздохнул:

— Ну и что нам с ним делать? За несколько дней пребывания здесь мне дважды пришлось запирать его, чтобы он не перебил всех магов в округе. Даже при том, что Далинда все-таки оказывала ему помощь, пока Тай спал.

— Серьезные раны? — уточнил Хаген. Когда они шли рядом, было видно, что Хаген заметно ниже августа — на добрые полголовы.

— Уже точно нет. И тем не менее, за ним приходится следить. Я надеялся, ты, как сейчас первый из Стражей в Даэрдине, сможешь как-то повлиять на него. Ну или кто-то из твоих ребят.

— Поддержка пострадавшим точно не повредит, — согласился Хаген. — Однако если вы говорите, что Тай слетел с катушек, то не представляю, чем тут помочь. А кто-то еще так же реагирует на случившееся?

— Только Тайерар.

Они добрались до столовой, где хозяин крепости уже велел подготовить все для прибывших. Август и коммандер расположились наособицу от остальных, в небольшой нише, трудно обозримой из общей части зала.

— Ответственность, — с пониманием кивнул коммандер. — Тайерар всегда был ответственным. Это давит на него.

— Мальчишка, — хмыкнул Айонас. — Надо бы подсказать ему пару способов хорошего отдыха, верно?

Хаген встретился взглядом с августом. Широкие плечи коммандера затряслись от беззвучного смеха. Хаген почесал заросшую густой щетиной щеку и, проглотив первый кусок горячего мяса из жаркого, изрек:

— Я вот, что подумал. Насколько я знаю, Тайерар — бывший собрат по ордену нашего короля, и даже вроде как товарищ. Диармайд в любом случае потребует вашего присутствия в столице — такие вопросы не решаются сами по себе.

— К чему клонишь?

— Я мог бы отвезти его туда. Если он бросается здесь на магов и его приходится запирать, остальные это видят. И взаимная враждебность только растет. Стражи видят, что вы заперли их командира, хотя они как раз-таки пострадавшая сторона, в их глазах Тайерар прав во всем.

«То-то и оно» — подумал Айонас. Хорошо, что Хаген понимает, почему Тай его так беспокоит.

Диенар неуместно улыбнулся. «И умна» — внутренний голос напомнил августу главное достоинство Альфстанны Стабальт. Она ведь неспроста отправила сюда именно Хагена: кто поймет лучше, что беспокоит одного командующего, столкнувшегося со сложностями управления отрядом или войском, чем другой?

— А с другой стороны — маги, — продолжал рассуждать Хаген, — котоыре теперь спят с открытыми глазами. Те, которые пришли сюда сами, по доброй воле, открыто, едва ли в чем-то повинны. Не говоря о тех, кто осели в вашей, август, охране или в охране стратия Фламмера. — Упомянув последнего, Хаген отсалютовал ему кружкой с элем. — Они не только не участвовали в развале Цитадели, но и, скорее всего, помогали устранить последствия. По крайней мере, помогали раненым. Так почему Тайерар, тоже подлатанный магами, срывается на всех подряд, не разделяя колдунов на своих и чужих?

Хаген сделал несколько глотков. Айонас ел, не перебивая: эти же рассуждения он провел с собой в первый день прибытия в крепость, но поскольку речь шла о столь щепетильном вопросе, как баланс магов и стражей, он воздержался от решительных действий.

— Иными словами, — заключил Хаген, — если оставить Тая здесь вместе со всеми дожидаться решения государя, есть шанс, что крепость постигнет чистка вроде той, что случилась в Цитадели. Может, не от поглощенных, но от кое-кого другого здесь окажется куча трупов. И, боюсь, перепадет всем подряд.

— Что предлагаешь? — подтолкнул Айонас коммандера к итогу.

— Воспользоваться связями Тайерара с королем.

Если увезти его отсюда, думаю, напряжение между стражами и магами хоть немного спадет. Король же, увидев состояние Тайерара, отнесется к ситуации с гораздо большим участием и скоростью. Все это выиграет вам немного времени. Стражи и маги не примутся убивать друг друга вот прямо уже завтра, а когда они достигнут бешенства, король уже что-нибудь да прикажет. Почему, кстати, он медлит? Вы же его тесть! Или, мне не следует зна…?

Айонас перебил. Может и не следует, но он вполне мог ответить, по крайней мере Хагену, который слыл толковым мужиком:

— Потому что Альфстанна… леди Стабальт — едва ли не последняя среди других августов, кто поддерживает меня сегодня. Остальные меня особо не жалуют. Моя дочь слишком злоупотребляла своим именем, и теперь все искренне думают, что она вертит королем. Сам сообразишь, что это значит.

Хаген кивнул и озвучил то, отчего воздержался август:

— Что вы слишком неприкрыто хотите влезть на трон сначала через зятя, а потом из-за спины внука, а раз так, то лучше устранить вас сразу. Ну или хотя бы добиться низложения королевы.

Айонас кивнул. Лицо — хоть и немолодое, но светлое, благородное, о крупных выразительных чертах — омрачилось. Хаген увидел в темных глазах лорда злость и не сразу понял, что к чему, пока Айонас не прошептал:

— Шесть лет назад, когда Диармайд пришел к власти, я выбирал между тем, чтобы видеть королевой свою дочь, и тем, чтобы видеть Альфстанну Стабальт своей женой. И я был дурак.

Он залпом осушил свою кружку эля, утер рот тыльной стороной ладони. Хаген, понимая, насколько эта рана саднит, постарался вернуть разговор в нейтральное русло.