Караваль

– Выглядишь прекрасно, – одобрила Скарлетт.

Хоть она и тешила себя надеждой, что именно сестра с самого начала была права, не могла игнорировать разлившуюся в животе лужу горького желтого страха, когда Телла выпорхнула из-за занавески и поспешила к потайной двери у задней стены. Дверь открылась, и стоящий на пороге мужчина обнял Теллу за талию и притянул к себе для поцелуя. Скарлетт почувствовала, что окружающий мир накренился и пошатнулся.

Порозовев от смущения, Телла отстранилась.

– Милый, мы не одни. – Она потянула человека, которого называла Даниэлем, к неподвижно стоящей у диванов Скарлетт. – Позволь познакомить тебя с моей сестрой, Скарлетт.

Телла так и лучилась радостью и не заметила, ни как старшая сестра невольно сделала шаг назад, ни как молодой человек украдкой провел языком по губам.

– Донателла, отойди от него, – велела Скарлетт. – Никакой это не Даниэль.

37

Цилиндра на нем больше не было, и темный фрак он сменил на накрахмаленный белый сюртук, но глаза по-прежнему сверкали безумным блеском, выдавая наличие некоего внутреннего изъяна, который он даже не пытался скрыть.

– Скар! – прошипела Телла и, обращаясь к мнимому Даниэлю, одними губами произнесла: «Опять эти ее странности».

– Я его знаю, – стояла на своем Скарлетт. – Это же Легендо собственной персоной!

– Скарлетт, пожалуйста, перестань вести себя как сумасшедшая, – сказала Телла. – Даниэль проводил у меня все ночи Караваля, поэтому он никак не может быть магистром.

– Так и есть, – подхватил Легендо, по-хозяйски обнимая Теллу за плечи и привлекая к себе. Рядом с его внушительной фигурой она казалась совсем крошкой.

– Уберите от нее свои руки! – вскричала Скарлетт, кидаясь на Легендо.

– Скар! Прекрати! – Схватив сестру за волосы, Телла оттащила ее от Легендо, который отделался лишь легкой царапиной. – Даниэль, мне так жаль, – рассыпалась она в извинениях. – Не знаю, что на нее нашло. Скарлетт, этому нужно немедленно положить конец!

– Он солгал тебе! – не сдавалась Скарлетт, отчаянно пытаясь высвободиться из хватки Теллы. Голова у нее горела огнем. – На самом деле он убийца.

Увы, в тот момент Легендо нисколько не был похож на убийцу. Одетый в белое и без своей безумной улыбки, он выглядел невинным, точно святой.

– Нам следует связать ее, пока она не поранилась, – предложил он.

– Нет! – взвыла Скарлетт.

По лицу Теллы пробежала тень беспокойства.

– Любовь моя, она впала в буйство и вполне способна нас покалечить. – Легендо нахмурил брови, как будто происходящее его действительно заботило. – Помнишь предупреждение о том, что бывает с людьми, которые чрезмерно увлекутся игрой? Давай я ее подержу, а ты неси веревку. Она лежит в одном из твоих сундуков – как раз для подобных случаев.

– Телла, пожалуйста, не слушай его, – умоляла Скарлетт.

– Любовь моя, – продолжал уговаривать Легендо с обманчивой заботой в голосе. – Так будет лучше для ее собственной безопасности.

Телла перевела взгляд со своего ослепительно прекрасного возлюбленного на сестру, чьи волосы спутались, а на щеках виднелись мокрые дорожки слез.

– Мне очень жаль, – сказала она. – Не хочу, чтобы ты сама себе навредила.

– Нет!

Скарлетт снова отчаянно забилась в руках Легендо, так что у нее оторвался рукав платья, и бусинки посыпались на пол. Удерживая ее железной хваткой, он заломил ей запястья за спину, а Телла тем временем скрылась за занавеской.

– Видишь, с какой готовностью она делает все, что я предлагаю? – промурлыкал Легендо на ухо Скарлетт.

– Прошу вас, – взмолилась она, – оставьте сестру в покое. Я сделаю все, что пожелаете, если вы ее отпустите. Велите спрыгнуть с балкона – и я подчинюсь. Только не причиняйте ей вреда!

Одним резким движением Легендо развернул Скарлетт лицом к себе, и она в очередной раз поразилась бледности его кожи, резкости скул и плещущемуся в глазах неприкрытому безумию.

– Значит, ради сестры ты готова спрыгнуть с башни и разбиться? – Тут же убрав руки, он подтолкнул Скарлетт вперед. – Давай, сделай это! Немедленно!

– Вы хотите, чтобы я прыгнула прямо сейчас?

– Нет, не сейчас. – Уголки его губ дернулись в болезненном подобии улыбки. – Я бы не пригласил тебя на ее похороны, если бы твоя собственная смерть была запланирована на нынешнюю ночь. Просто подойди к краю балкона, как можно ближе, но так, чтобы не упасть.

Скарлетт было трудно сохранять ясность сознания. Наверное, и Телла чувствует себя схожим образом в присутствии Легендо: сбитой с толку и одурманенной.

– Если я это сделаю, обещаете не причинять вреда моей сестре?

– Даю слово! – Бледным пальцем Легендо перекрестил себе сердце. – Если ты подойдешь к краю балкона, клянусь своей удивительной жизнью, что больше не притронусь к твоей сестре.

– И другим не позволите?

Легендо окинул Скарлетт взглядом, от оторванного рукава платья до босых ступней.

– Вообще-то, ты не в том положении, чтобы заключать сделки.

– Так зачем же вы меня на это подбиваете?

– Интересно посмотреть, как далеко ты готова зайти. – Голос его стал приторно-сладким от любопытства, а в брошенном на нее взгляде читался неприкрытый вызов. – Если не согласишься, то никогда не сможешь спасти сестру.

Для Скарлетт эти слова прозвучали так, будто бы он сказал: «Если ты не готова пожертвовать собой, значит, недостаточно сильно любишь Теллу».

И она целенаправленно зашагала к краю балкона, чувствуя, как по ногам тянет ночной прохладой. Хотя она никогда не боялась высоты, у нее закружилась голова, стоило взглянуть вниз на огни света и маленьких, точно точки, людей, на твердую землю, которая не проявит жалости, если она…

– Остановись! – вскричал Легендо.

Скарлетт замерла на месте, но он продолжал кричать с нотками ужаса в голосе – разумеется, притворными:

– Донателла, поторопись, твоя сестра пытается прыгнуть с балкона!

– Нет-нет! – запротестовала Скарлетт. – Ничего подобного я не…

Предостерегающий взгляд Легендо заставил ее замолчать.

– Еще одно слово – и я заберу назад данное тебе обещание.

Которое с самого начала гроша ломаного не стоило. Как глупо, что она ему поверила! Он заставил ее подойти к краю, чтобы отдалить от сестры. Выйдя из-за занавески с веревкой в руках, та, конечно, была ошеломлена открывшейся ее глазам сценой.