Карма-карма

– Это ведь кому как судьбой уготовано, Петенька. Не всем же вояками, как ты, быть, - Анна Ивановна грустно покачала головой, вновь вспомнив те страшные для всех них времена.

– Судьбой им, видите ли, уготовано. Нет никакой судьбы. Каждый кузнец своей жизни. Что выкуешь, то и получишь!
– безапелляционно произнес Петр Иванович, вписывая очередное слово в кроссворд.

– Да ладно-ладно, кузнец ты мой, - примирительно заговорила Анна Ивановна, - и ты, знаешь ли, давай-ка помягче с Витюшей. Он не виноват, что у них сокращение на работе было. Вон у Тамарки зятя тоже уволили. Главный инженер, между прочим. Время сейчас такое.

– Что и требовалось доказать! О чём я тебе и толкую! Все порушили паразиты!
– торжественно подытожил Петр Иванович, тыча в сторону телевизора вилкой.
– Сталина на них нет.

Анна Ивановна подсунула мужу кусок хлеба, которым Петр Иванович ожесточенно собрал со сковороды остатки яичницы, грозно сверкая глазами на жену.

Старый кнопочный сотовый телефон, что лежал на столе, разразился звонкой мелодией, и Петр Иванович, спустив очки на кончик носа, взял его в руки, пытаясь разглядеть на горящем экране имя звонящего. Не идентифицировав абонента, Петр Иванович нажал на кнопку и приложил телефон к левому уху.

– У аппарата, - важно произнес он.

Услышав ответ, Петр Иванович заулыбался, радостно кивая невидимому собеседнику.

– Олежа, здравствуй, дорогой. Как поживаешь?

Услышав, судя по всему, рассказ о полном благополучии собеседника, Петр Иванович, не переставая одобрительно кивать, продолжил:

– Ну и слава богу! Как Жанна, как Светочка?

Жанна и Светочка оказались, видимо, тоже в порядке.

– Ага-ага. Ну и хорошо. Передавай привет, - улыбался рассказу Петр Иванович.
–

Витек? Да спит еще Витек. Ага, передам-передам, дорогой. Обязательно. Как только встанет, он тебе перезвонит, - ответил на просьбу Олега Петр Иванович.
– Слушай, Олежа, - немного замявшись, заговорил старик, понижая голос, - как там насчет работы для Витька? Нет пока ничего? Не узнавал?

Петр Иванович замолчал, внимательно слушая ответ Олега, все так же кивая и поглядывая на Анну Ивановну, которая с интересом следила за разговором мужа с одноклассником и по совместительству лучшим другом Вити.

– Ага-ага. Ну понятно, - согласно закивал Петр Иванович, - спасибо, дорогой, ты уж похлопочи. Мы в долгу не останемся, ты же знаешь. Ну, давай, дорогой! Я передам, передам.

Петр Иванович нажал отбой на телефоне, положил его на стол и, все еще улыбаясь, посмотрел на жену. Сообразив, однако, что улыбаться больше никаких причин нет, он сделал привычно-серьезное лицо и отрапортовал:

– Пока ничего, но обещал, что найдет. У него связи-то везде есть.

– Ну дай бог, дай бог, - кивая в ответ, произнесла Анна Ивановна.

__

Витя сидел под одеялом и старался собраться с мыслями.

– Спокойно, спокойно! Это всего лишь сон, просто сон, это просто кошмарный сон, обычный кошмар, - скороговоркой произносил он, пытаясь поверить в смысл произносимых им фраз.

– Сам ты, Витя, кошмар, - обиженно произнес голос, и Витя подпрыгнул под одеялом, потеряв на несколько секунд возможность говорить из-за спазма в горле.

– Я тут подготовился, нарядился для него, понимаешь ли, а он!
– голос тяжело вздохнул.
– Неблагодарный.

– А ты чего это!.. Ты чего опять пришел-то?
– запинаясь, плохо соображая и отказываясь верить в происходящее, тихо спросил Витя.

– А действительно, чего это я?
– оскорбленно ответил голос.
– Заняться мне, видишь ли, было не чем, дай, думаю, зайду к Витьку, поболтаю.

Голос раздраженно замолчал.

– Работа у меня такая, Витенька, приходить туда, куда надо, к тому, кому нужно, тогда, когда это необходимо, - по-театральному гордо и торжественно произнес голос после недолгой паузы.

– А ты кто?
– еще не совсем уверенный в том, что не сошел с ума, спросил Витя.

– Кто-кто?
– передразнивая, заговорил голос.
– Вылезай - узнаешь.

Витя зашевелился и забурчал что-то, но из-под одеяла не вылез.

– Я боюсь, - жалостно произнес он.

– Ну, это уж слишком!
– оскорбленно, переходя на шипение, произнес голос.
– Вылезай, чертов трус!
– с наигранной угрозой приказал он.

– Нет, - пискляво ответил Витя.

– Господи, вот почему мне всегда достаются какие-то?..
– устало и обреченно сказал голос.
– Да вылезай ты уже. Ничего я тебе не сделаю, - и добавил тихо:

– А надо бы.

Витя приспустил одеяло до уровня глаз и боязливо посмотрел в сторону окна. Там, в облаке мягкого света в полуметре от пола парил мужчина. Лет сорока на вид, несомненный красавец в какой-то белой тунике, поверх которой надета была золотая кираса.

Высокие гладиаторские сандалии обвивали мускулистые загорелые икры мужчины. Красный плащ-хламида развевался, как если бы в комнате дул ветер, но никакого ветра, естественно, не было. На копне кудрей пшеничного цвета сиял золотом лавровый венок.

Мужчина, красуясь и позируя, как на фотосессии, выпячивал грудь колесом, дул губы и сверкал белозубой улыбкой.

– Мама!
– тоскливо проскулил Витя и вновь накрылся с головой одеялом.

– Что? Что опять не так-то?
– удивленно спросил мужчина, погасив окружавшее его сияние и приземлившись на пол.

Витя печально скулил под одеялом, ничего не отвечая на вопрос незнакомца.

– Произвел-таки впечатление, - с досадой произнес мужчина, печально вздохнул и закутался в плащ.

– Витек, хорош скулить уже, - просительно продолжил он, - я, между прочим, по делу к тебе. Разговор есть, - интригующе произнес он, глядя в сторону палатки из одеяла, в которой сидел плохо соображающий что-либо Витя.

Витя жалостно всхлипнул и замолк. Прошло минуты две тягостного молчания. Незваный гость выжидающе смотрел в сторону домика Вити, но тот, судя по всему, не торопился вступать в контакт с неопознанным говорящим объектом.

Незнакомец повернулся лицом к окну, сложил руки на груди и устремил немигающий грустный взгляд куда-то вдаль.