Карма-карма

Прошло еще несколько бестолковых для обоих минут. Наконец, решив прервать молчаливую дуэль, гость заговорил задумчиво и безэмоционально, как диктор метро:

– Ну, значится вот что, дорогой мой Витенька. Во-первых, я никуда не уйду, не исчезну и не растворюсь, можешь не надеяться.

Послышалось недовольное ворчание Вити.

– Во-вторых, я не сон, не глюк и не кошмар, - заводясь понемногу, продолжил незнакомец, - в-третьих, хорош дурочку ломать, у меня еще дел по горло!
– раздражившись, почти крикнул гость, развернувшись и пристально глядя на Витю. Глаза его метали настоящие маленькие молнии, увидев которые, Витя наверняка решил бы, что у него поехала крыша.

– Вставай!
– грозно взвизгнул мужчина, покраснев от натуги.

Витя боязливо выглянул из-под одеяла и посмотрел в сторону окна. Странного незнакомца там уже не было. Витя поискал его глазами и обнаружил сидящим в компьютерном кресле у стола. Гость крутился на нем из стороны в сторону, рассматривая обстановку Витиной комнаты.

Увидев, что Витя вылез из своего убежища, мужчина перестал крутиться и широко и искренне улыбнулся.

– Ну, вставай уже, несчастье мое! Покажись во всей своей красоте неземной, - ласково замурчал он.

Витя нерешительно сполз с дивана и встал лицом к гостю. В голубой пижаме с медведем на груди, задранной брючиной штанов, и разных носках он стоял, пытаясь пригладить всклокоченные волосы и кидал боязливые взгляды на непрошенного гостя.

Улыбка медленно сползла с сияющего лица мужчины. Он некоторое время рассматривал стоящего перед ним двадцатипятилетнего парня, и на лице его читалась борьба разочарования и вежливости.

Несколько раз он попытался улыбнуться, но попытки эти были неудачными: улыбки получались натужными и какими-то болезненными.

– Возмужал!
– подытожил гость.

Витя смущенно заулыбался и подтянул сползающие из-за слабой резинки пижамные штаны.

Мужчина встал и, вытянув вперед руку, устремился к Вите.

– Ну, будем, что ли, знакомы! Аполлон - твой главный наставник, - весело произнес гость.

– Витя, - искренне улыбнувшись, сказал Витя, протягивая руку в ответ.

Аполлон раскатисто засмеялся. Рукопожатие мужчин перешло в троекратное объятие с троекратным же поцелуем в обе щеки.

– Ну вот, а ты боялся, - весело произнес гость, отступив на шаг от Вити, но все еще не отпуская рук с его плеч и потряхивая его.

– А вы… - Витя смущенно замолчал, не зная, как обращаться к удивительному собеседнику, и посмотрел на него с испугом.

– Что еще за вы?
– наигранно-возмущенно заговорил Аполлон.
– Забудь! Мы ж с тобой роднее всех родных, так что давай без церемоний.

Аполлон отошел от Вити и, заложив руки за спину, не спеша зашагал по комнате, с любопытством осматриваясь. Витя сел на компьютерный стул у стола и настороженно наблюдал за действиями гостя.

Аполлон подошел к турнику, с вызовом посмотрел на него, снял плащ, кирасу, венок и бережно положил их на пол. Вернувшись к тренажеру, он плюнул поочередно себе на ладони, важно растер их, подпрыгнул и ухватился за перекладину. Повисев на прямых руках несколько секунд, Аполлон поднатужился и, краснея, подтянулся.

– Раз!
– игриво произнес он и, повисев еще немного, снова подтянулся.

– Два!
– натужно посчитал он и бодро спрыгнул с турника, тяжело дыша и улыбаясь.

Переключив внимание на боксерский мешок, Аполлон устремился к нему и, встав в стойку и угрожающе глядя на нарисованную на нем злодейскую рожу, принялся мелко прыгать вокруг мешка, вдохновенно боксируя и периодически уклоняясь от невидимых ударов воображаемого соперника.

– А вы, то есть ты, откуда взялся?
– все еще смущаясь, но не желая быть невежливым, продолжил разговор Витя.

Аполлон перестал боксировать, вытер загорелой рукой струившийся по прекрасному лицу пот и повернулся к Вите.

– Как откуда? Оттуда!
– Аполлон показал рукой куда-то вверх. Витя посмотрел туда, куда показывал Аполлон, и, явно ничего не понимая, протянул:

– А!

Аполлон продолжил боксировать, а Витя, не зная, о чем, собственно, еще поговорить, замолчал, все больше чувствуя неловкость от всего происходящего.

– Вообще-то я всегда рядом с тобой был, с самого рождения, - прерывисто дыша, как ни в чем не бывало, заговорил Аполлон.
– Мы, наставники, от своих подопечных ни на шаг не отходим.

– Так ты ангел-хранитель, что ли?
– неуверенно спросил Витя.

– Ну да, - тяжело дыша, ответил Аполлон, - хотя, я предпочитаю - наставник. Как-то солиднее звучит, согласись.

Аполлон крутанулся на месте на триста шестьдесят градусов и смачно ударил ногой нарисованную на груше морду, издав победный клич.

– А я помню, как ты мне в детстве мерещился, - робко продолжил Витя, болезненно улыбнувшись.

Аполлон остановил неравный бой с наглой рожей и вновь повернулся к Вите, часто-часто дыша.

– Вообще-то не мерещился, а пытался на контакт выйти, - возмущенно произнес он, наклонившись вперед и пытаясь восстановить дыхание.
– А ты зачем-то обо мне начал всем подряд рассказывать, и сам знаешь, что из этого вышло, - выдохнул он и выпрямился, глядя на смущенного Витю.

– Так получается, я тебя на самом деле видел, а мне не верил никто!
– с горечью воскликнул Витя, часто задышав от нахлынувших воспоминаний из детства.

Сколько же раз он рассказывал бабушке и деду, что к нему в комнату приходит неизвестный дядя, улыбается и играет с ним в разные веселые игры, сколько слез он пролил, доказывая, что это вовсе не сон, как утверждала бабушка, а всамделишный дядя.

А этот дедушкин друг - бородатый старичок в больших очках, который приходил к ним домой и задавал Вите какие-то глупые вопросы, просил рассказать ему про того самого дядю из сна, а после долго разговаривал с бабушкой и дедом на кухне за закрытой дверью!

Витя видел, как, вытирая бегущие слезы, бабушка благодарила бородатого незнакомца, провожая его в прихожей, и как дед нервно жал ему руку, обещая выполнить все, о чем они договорились. А после визита бородача Витю перевели на домашнее обучение и каждый день бабушка просила пить горькие витамины, уверяя, что от них Витя станет большим и сильным.

– Вот поэтому-то мы временно назначили тебе другого наставника. Ну, знаешь, такого, в классическом, как говорится, варианте. Чтобы просто был рядом и, особо не отсвечивая, выполнял свои профессиональные обязанности и, соответственно, перенесли этот наш с тобой разговор, - примирительно ответил Аполлон, многозначительно глядя на Витю.

– Какой еще разговор?
– с опаской спросил Витя, вжимаясь в стул.

Аполлон вытер со лба пот и стал серьезным. Подняв с пола плащ, он по-королевски гордо накинул его, пристегнув золотой брошью, водрузил на голову золотой венок и, как заправский актер, замер в драматичной позе, пронзая Витю не менее драматичным взглядом.