Касиан

— Принцесса использовала меня, дабы насолить своему брату.

— Что?! Как это? Как прикажешь это понимать?

— Очень просто. Она провела со мной ночь. Остальное, думаю, понятно и без дальнейших разъяснений. Теперь, надеюсь, тебе ясно, почему я не желаю её ни видеть, ни слышать, ни, тем более, сопровождать куда-либо.

— Но почему ты решил, что она была с тобой ради того, чтобы досадить брату? Да и вообще, какое он может к этому иметь отношение, его ведь здесь нет, и он вряд ли вообще узнает, что она здесь была, ведь для всех она на острове. Не думаешь ты, что, приехав домой, она тут же ему всё расскажет? Зная Марсета, это просто небезопасно!

— Тебе просто не всё известно, Тренк, а объяснять у меня нет никакого желания.

— По-моему, капитан, тут и без объяснений ясно, что ты ошибаешься. Если бы она хотела сделать то, что ты говоришь, она, добившись своего, вряд ли стала бы так убиваться. По-моему, она была с тобой не ради того, чтобы досадить брату. Возможно, у неё действительно к тебе глубокое чувство.

— О да, конечно. Ты у нас в таких делах эксперт!

— Да, эксперт. Ирония тут неуместна, капитан. Впрочем, поступай, как знаешь, только смотри, как бы не пожалеть, — Тренк развернулся и направился к двери. — Ладно, пойду, займусь сборами в дорогу, раз принцесса так спешит, нужно всё как следует подготовить.

С этими словами он вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Денис не спеша отошёл от книжной полки и задумчиво обошёл вокруг письменного стола несколько раз. Потом, решительно развернувшись, вышел из комнаты и направился туда, где обычно собирались те, кто хотел покинуть долину. Он не ошибся, там действительно уже собрались касианцы и шиотисы, и среди них Денис увидел Ариану. Девушка стояла к нему спиной и занималась тем, что, не спеша поглаживала оседланного для нее бутана. Пройдя среди присутствующих, Денис подошёл к принцессе и тихо обратился к ней:

— Ваше Высочество, я хочу поговорить с вами.

— Зачем, капитан? Или вы ещё не всё высказали насчёт моего коварства?

В голосе принцессы звучала обида и злость.

— Нет, мне нужно сказать вам нечто очень важное, и сделать это пока ещё не слишком поздно.

Тут принцесса, наконец, повернулась к нему лицом, и Денис с болью увидел, что глаза её припухли и покраснели от слёз. В этот момент, он просто возненавидел себя за то, что явился причиной её страданий.

— Принцесса, прошу, дайте мне шанс.

— Ладно, хорошо. Так что же вы хотели мне сказать? Я слушаю.

— Не здесь, давайте пойдём туда, где нам никто не помешает, пожалуйста.

Ариана молча кивнула и пошла следом за Денисом. Вместе они обогнули город и вошли в одну из многочисленных фруктовых рощиц. Кругом стоял сладкий аромат созревающих плодов, в воздухе кружились разноцветные насекомые, где-то высоко в кронах щебетали птицы, лёгкий прохладный ветерок лениво колыхал листву. Всё вокруг дышало спокойствием и умиротворением. Ариана стояла, молча глядя куда-то в сторону. Денис, в который раз смог убедиться в том, насколько она прекрасна.

— Ну, капитан, я слушаю вас. Что такого важного вы хотели мне поведать?

— Я хотел просить у вас прощения за недостойное поведение. Я понимаю, после того, что я себе позволил, это, наверно, просто невозможно. Это, конечно, слабое оправдание моему чудовищному поступку, но я, все же, скажу. Я люблю вас, принцесса, и мысль о том, что вы, возможно, были со мной, дабы насолить своему брату, была для меня просто нестерпима. Хотя, это меня не оправдывает. Вот и все, пожалуй, что я хотел сказать. Теперь в вашей власти казнить меня, или помиловать, чтобы вы не решили, я приму это.

Денис замолчал, а принцесса нерешительно приблизилась к нему и заглянула в его глаза. Несколько долгих минут она, просто молча, смотрела, а потом тихо, словно боясь своего собственного голоса, произнесла:

— Вы любите меня, капитан?

— Да, ваше Высочество, уже очень давно и так сильно, что и сам не подозревал об этом, до недавнего времени.

Ариана обняла его лицо своими ладонями и нежно поцеловала, после чего, так и не убрав рук и глядя ему прямо в глаза, прошептала:

— Так знайте же, мой милый капитан, что я тоже люблю вас, и то, что я сделала, было из-за любви к вам. Я так хотела, чтобы в моей жизни была хоть одна ночь, проведенная с тем, кого я люблю. Что бы вы не думали, я ни за что и никому не отдам эти мгновения, — принцесса, наконец, убрала руки и повернулась к Денису спиной. — А сейчас пришло время прощаться, как бы там ни было, вы — капитан касианцев, а я — принцесса отеотисов. У каждого из нас есть свои обязанности, и нам никуда от них не деться. Наше время вышло, прощайте.

Ариана сделал несколько шагов прочь от Дениса, но он в отчаянной попытке схватил её за руку:

— Нет, пожалуйста, не уходи, останься ещё хоть на одну ночь.

Она снова посмотрела на него, в глазах её блестели слёзы:

— Нет, капитан, так будет только хуже. Завтра расставаться будет ещё больнее, — она снова прижалась к нему. — Я никогда не забуду, как я была счастлива. А вам лучше забыть обо мне, и как можно скорее.

С этими словами она снова прижалась губами к его губам, и вдруг за их спинами раздался сухой мужской голос:

— Ну, надо же, какая сцена, просто дух захватывает. Дочь Великого Отеотиса, божественная принцесса, и презренный хетт.

От звука этого голоса, Ариана сильно вздрогнула и буквально отскочила от Дениса прочь. Тем временем, из тени деревьев, росших неподалеку, вышел правитель отеотисов — божественный принц Марсет, и глаза его полыхали ненавистью. За его спиной было ещё несколько отиотиских мужчин, вооруженных жезлами, камни на их вершинах ярко пылали, освещая всё вокруг. Между тем, Марсет подошёл к сестре и грубо схватил её за плечо:

— Как ты могла предать свой народ и связаться с этим хеттом?! — прошипел он прямо в лицо девушке, при этом сильно тряхнул её так, что несколько прядей из её прически упали на её лицо. Дениса словно кипятком окатило. Не помня себя, он подскочил к Марсету и буквально выхватил Ариану из его рук:

— Не смей с ней так обращаться!

На лице правителя появилась холодная усмешка, глаза полыхнули огнём:

— Ну надо же, кто это у нас тут осмелел. Ты забыл всё, чему тебя учили, хетт? Желаешь повторения?

Марсет поднял руку, и Денис только теперь понял, что при нём нет ни бластера, ни заветного чёрного кристалла. Он почувствовал, как боль раскалывает его голову. Глухо застонав, он едва не рухнул на колени. И тут, словно через какую-то пелену, он услышал голос принцессы:

— Нет, не трогай его, не смей!

— Я смотрю, тебя тоже нужно научить уважению к своему брату и повелителю. Ничего, по возвращению во дворец, я тобой займусь, моя дорогая.

— Нет, ты никуда её не заберешь!