Катарсис
Шрифт:
– Мда, врать и недоговаривать: не одно ли и то же? Я жду от тебя чистосердечного признания.
Он выпил целый стакан Джека. Безумец, как всегда.
– Значит, слушай, только не заплачь, малыш. Или как тебя там называет эта шлюха Кэтрин? Ваша контора, «Фэкт Тайм», славится тем, что печатает довольно смело, открыто и без доли сомнения. Много интересного могли почерпнуть как обычные граждане, так и силовые структуры, которые с вами сотрудничают до сих пор. Не знаю, откуда добывалась информация о функционировании криминалов, но если к вам приходили копы, то ваше информагентство по праву считалось лучшим, ибо чуть начнётся какая-либо деятельность
– И поэтому ты хочешь завербовать меня в целях работы на «Тру Вижн». Хотите предложить бабки, послать моего начальника и его зама на хер?
– Ты дослушай, пожалуйста! Ваш начальник, Сэм, и так берёт слишком большие деньги за молчание, а если вы с рыжей начнёте его терроризировать, то польётся кровь. Если бы мне было насрать на тебя, я бы просто плюнул, сказал, что прикрою тебя и подождал некоторое время, пока не началось бы зрелище.
– Преступники слишком боятся иметь дела с такого рода конторами, потому что дело может вызвать общественный резонанс.
– А также они не хотят терять слишком большие деньги на обычное молчание. Можно заставить человека замолчать единожды, при этом заплатив в разы больше, но однажды, нежели постоянно и понемногу выплачивать всяким оборванцам. Вик, на самом деле к чему я это всё веду? Я и в «Тру Вижн» работаю лишь формально, просто собираю информацию, понимаешь?
– Что-то не очень. Для кого? Ты что, легавый?
– Как раз наоборот.
Твою мать, тут до меня дошло, что он и правда вполне может состоять в одной из преступных группировок. Я, наконец, решил приложиться к стакану. Охренеть, он мне решил раскрыться, не удивлюсь, если меня убьют сегодня. Помяни мою душу, Господи. До дна.
– Я состою в так называемом «Чёрном крыле», – продолжил чуть тише Тони, – которое держит часть заведений в этом городе. И даже этот бар – не исключение.
– Ага, я в курсе. На кой чёрт ты мне всё это высказал? – выдохнув спирт, проговорил я.
– Я хотел бы тебе предложить работать на нас, – наливал он ещё. – У нас много влияния в этом городе, большой доход. У тебя будет всё, понимаешь?
– На кой хер мне всё, когда от вашей деятельности страдают другие люди?
– На кой хер тебе другие люди, когда страдаешь ты сам? При этом страдают люди никак не меньше. Если бы ты знал, какие деньги крутятся в верхах, ты бы понял, сколь много люди теряют. И помочь ты им ничем не можешь. Ты посмотри на себя: твоя жена ушла к другому мужику из-за того, что у тебя попросту не было денег. Да не к кому-нибудь, а к твоему непосредственному начальнику.
– И поэтому я должен быть бандитом, чтобы у меня всё было охуительно? Продавать наркоту, убивать других, – я слегка опьянел, и поэтому начал борзеть. Мои слова стали звучать угрожающе.
– Насчёт наркоты у нас табу, этим занимается только «Город истины» вместе с мэром, – вот уж, блять, легче мне стало. – Пойми, без тебя «Фэкт Тайм» не больше, чем туалетная бумага. С твоей помощью мы будем просто самыми крутыми парнями в городе, а ты в свою очередь поднимешься на небывалые до сих пор высоты. Твоя жена тысячу раз пожалеет, что ушла от тебя.
Давит на меня, соблазняет. Сука, это было бы здорово, конечно. Но будет уже поздно, милая, слишком поздно что-либо исправлять. Я лишь хочу, чтобы у меня была Ди.
– Я даже не знаю, что ответить,
Тони, – тут мои мысли загрызли сомнения.– Я не тороплю, друг, есть время подумать. Только не иди на поводу у этой шлюхи Кэтрин, прошу.
В конце разговора мы начали пить. До синевы. Я не помню, что было дальше, разве что размышления на счёт предложения Тони, этого, как оказалось, бандита. Вот откуда у него деньги. Вот зачем он крутится и в нашем агентстве, и в «Тру Вижн». Хитрожопый ублюдок.
14
Ох, Господи, открыть бы глаза и попытаться пошевелиться.
Где это я? Эти стены совершенно незнакомы мне, как, собственно, и эта совершенно голая девица, лежащая рядом со мной. Какого чёрта? Что вчера было? Голова раскалывалась, но вспоминать нужно, сучёныш, делать нечего.
Та-а-а-а-к, вчера я пошёл с Тони в бар, пить я не собирался, а потом он мне рассказал что-то о мафии. Точно! Он сам из шайки криминалов, и меня звал. Вот почему я начал пить тогда. Но дальше-то что? Как я оказался в постели с этой чёрноволосой овцой? Хм, симпатичная, кстати. Красивые груди, фигура что надо, да и жопка совсем не промах.
Аргх, голова гудела, невозможно просто. Была пора вставать. За окном уже было светло, хоть небо и затянуто облаками. Сколько времени? СКОЛЬКО?! Я ОПОЗДАЛ НА РАБОТУ! СУКА!
Пока я искал свои трусы, проснулась эта матрёшка.
– Ну, ты чего, эй? – едва разборчиво мямлила голожопая красотка. – Давай, ложись обратно, поспим ещё немного.
– Поспим?! – я уж не сдерживался. – Я уже поспал настолько хорошо, что проспал работу!
– Оу, бедолага… – этот ироничный ворчливый голос. – Ну, тогда мне не мешай спать, ладно?
– Да иди ты на хер, мне торопиться надо!
– Не ругайся, ты всё равно проспал, так что от того, раньше ты придёшь или позже, мало что изменится.
Что-то правдивое было в её словах. У меня 12 пропущенных от Кэтрин, мать её! Нужно было позвонить Тони и узнать, куда мы вляпались.
– А-а-а-а-а?! Да? – послышалось в трубке хрипение Тони.
– Тони, мать твою, где я нахожусь?! – кричал я.
– Тщ-щ-щ, не так громко… – видать, он тоже был не в лучшем положении, – откуда мне знать, где ты? Вчера уехал с этой бабой, кажется, её звали Джулия.
– Я проспал работу, Тони!
– Да? Ну и славненько, может быть, это подстегнёт тебя наконец-то уволиться оттуда и заняться делом.
– Ты что, тоже спал?
– Да-а-а-а, – он очень громко зевнул в трубку, – и всё было чудесно, пока ты не позвонил. У тебя всё?
– Вот ты урод!
Я бросил трубку, продолжил метаться по комнате в поисках своей одежды, всё ещё пытаясь сократить время опоздания, но делал это ровно до тех пор, пока в голову не закралась одна интересная мысль: «А действительно, зачем?»
– Какой у тебя адрес, Джулия? – спросил я у дрыхнущей красоты.
– Фоксвуд стрит 68, – она начала тянуться в кровати, и я немножко успел подглядеть интересных вещей промеж ног – что поделать, мужик. Неплохо, совсем неплохо, и даже красиво. – Ты всё-таки уезжаешь?
– Да, меня же уволят к чертям собачьим, как ты не поймёшь?
– Очень мило, – она улыбалась, протягивая руки вверх.
– Закрой за мной дверь.
Звонок в такси – машина уже в пути. Она кое-как встала с постели, потянулась ещё раз и, не спеша, выдвинулась в прихожую, по пути натягивая на себя халат. Я быстро надел куртку, обулся и стал пытаться открыть дверь. Джулию это позабавило, судя по хихиканью у меня за спиной.