Катарсис
Шрифт:
— Какой союз?! — Михаил приближался все ближе к пленникам, в его руке словно из неоткуда материализовался пылающий обжигающим пламенем меч.
— Они предлагают объединить силы против нашего общего врага, против Люцифера!
Обреченно выдохнула девушка, закрыв от страха глаза и ожидая смерти в любую секунду. Михаил замер ни говоря ни слова, словно обдумывая ее слова.
— Наш лидер приглашает Вас в гости, на проведение переговоров! Мы вам не враги, мы союзники! Маркус бормотал, явно нервничая и даже не пытаясь это скрыть.
— Союзники? А как ты объяснишь нападения на наши конвои? На тех налетчиках такая же форма и амуниция как у вас…
— У нас много
— Сообщи координаты вашей крепости Персивальду, я обязательно навещу твоего лидера…
Глаза Михаила приобрели естественный цвет, пылающий меч растворился в воздухе, крылья аккуратно сложились за его широкой спиной.
После этих слов Маркус и Габриэлла ощутили невообразимое облегчение.
— А что касается тебя, маленькая бестия, то у тебя есть выбор. Либо присягнуть мне на верность и будешь служить интересам нашего Отца, либо погибнуть прямо сейчас. И не думай, что Люцифер когда ни будь о тебе вспомнит. Повернувшись к Марии, спокойным голосом произнес архангел.
— Нет бога кроме Люцифера! — Словно с насмешкой выкрикнула блондинка.
— Как хочешь… Уведите всех троих обратно в клетки. Пусть сидят там, пока я не придумаю как нам лучше поступить с ними… — Михаил неспешно шагал обратно к своему трону.
Пленников тут же скрутили и поволокли обратно к лифту, и все что им оставалось это только гадать, поверил им Михаил или нет…
Израиль. Руины г. Эйлат, побережье Красного моря
Сказать, что Эйлат был превращен в руины, не сказать ничего. Город стал эпицентром вторжения основных сил Люцифера и Аввадона. Жестокие бои проходили в попытке сдержать распространение инфернальной чумы. Контроль над городскими кварталами, «небесному щиту» удержать так и не удавалось. Одержимые планомерно вытесняли силы сопротивления все дальше. Огромное количество техники и солдат перемолото в жерновах Эйлата. Сейчас же, на месте города лишь выжженная пустошь, засыпанная пеплом, хлопья которого то и дело вырывались из кипящего моря лавы. Это моря стало вратами связующими Ад и Землю, вратами через которые поступали все новые вихри «легиона неприкаянных душ». Ни одного здания, даже камня на камне не осталось на месте некогда большого города. Лишь пепел, руины и всевозможный мусор. Повсюду сновали безумные одержимые, ищущие чем же себя занять. Небо над городом, затянуто пеплом, черным дымом и роящейся саранчой Аввадона.
Асмодей брел по этой пустоши один, так как сопровождающий его отряд «апостолов» уже на подступах к городу предпочел отступить. Он не сильно утомился, но ему изрядно поднадоело однообразие пейзажа, которым приходилось любовался уже несколько часов к ряду. Периодически ему то и дело приходилось карабкаться по каменным завалам, обходить крупные лавовые озера которые повсеместно стали образовываться после открытия врат.
Но вот, наконец то на горизонте показался огромный, черный пик, торчащий в небо подобно выпущенной из лука стреле. Этот пик брал свое начало от вершины столь же черной, четырехгранной пирамиды, подобной Египетским. Вокруг пика ураганом кружили черные дымки легиона неупокоенных душ.
— Черная пирамида… Храм Самаэля… — Подумал Асмодей и приободренный этой мыслью прибавил шаг.
Подойдя ближе он заметил как возле врат, ведущих в недра пирамиды, маячит чей то силуэт. Шаг за шагом Асмодей становился все ближе к темному храму. Вход в пирамиду преграждали внушительных размеров
каменные врата, на которых выгравирована огромная перевернутая пентаграмма. Таинственный силуэт, дежуривший возле них, принадлежал Бальтазару. Дорогая одежда из шелка и бархата, множество украшений и диадема на голове. Его внешний вид как минимум не соответствовал духу времени, но Бальтазар никогда и ни в чем не знал чувства меры.— О, ты вернулся… С поражением! Ты подвел лорда Люцифера! — Красные огоньки глаз Бальтазара мерцали в вечернем полумраке.
— Я чуть не погиб, идиот! Ситуация вышла из под контроля! Существует третья сила о которой мы даже не подозревали… Мне надо поговорить с Самаэлем! — Асмодей небрежно оттолкнул стоящего на его пути демона и быстрым шагом направился к вратам.
— Ты провалил простое задание! А сейчас придумываешь какие то отговорки! По твоей милости мы торчим тут, а не гуляем по небесному царству! — Бальтазар тащился за Асмодеем и громко высказывал ему свое недовольство.
— Иди к чертям чучело! Попробуй сам что ни будь сделать без помощи своих тупых бездушных, а потом уже обвиняй меня. Ты трусливая шавка, всегда сторонился прямого боя!
Асмодей поднял правую руку, приблизившись к вратам. Синеватое сияние разлилось по камню и врата с треском и скрипом пришли в движение, открывая проход в глубины пирамиды.
Мрачный, коридор встретил его прохладой. Шагая вперед он думал о том, что сказать Люциферу, что бы не лишиться при этом головы. Возможно, сейчас он идет на собственную казнь… Вскоре перед Асмодеем открылся просторный, мрачный зал. Стены и пол которого выполнены из какого то черного, глянцевого камня. По углам зала, на огромных постаментах, горели костры. В центре помещения находилась величественная золотая статуя Самаэля, пронзающего копьем другого архангела. Решил воплотить свои мечты в золоте… Подумал Асмодей. Как бы он меня так на копье не насадил, после того что я ему сейчас скажу…
Вдоль стен стояли длинные столы со всевозможными блюдами, фруктами и выпивкой. Золотые барельефы украшали черные стены. На полу тут и там разложены шкуры разных диковинных животных. Прямо перед статуей стояла женщина. Ее легкое, кроваво красное платье украшал шлейф лежащий на полу. И без того стройная талия была затянута в корсет. Распущенные, черные волосы падали на плечи. Это Лилит…
— С возвращением Асмодей. — Тихим голосом произнесла девушка, глядя на гостя.
— Темная мать! У меня есть срочные новости для лорда Люцифера!
Асмодей склонил голову, стараясь выказать как можно больше уважения. Он понимал, что находится не в лучшем положение. Во время их последней встречи произошел неприятный инцидент, который мог оказать негативное влияние на его дальнейшую судьбу.
— Хочешь похвастаться своей неудачей? Направляясь к столу, спросила Лилит.
— В этом конфликте появилась третья сторона. Я чуть не лишился жизни пытаясь захватить Гавриила.
— Ты нас сильно подвел Асмодей… — Девушка взяла в руку хрустальный бокал с красным вином и сделала глоток.
— Я знал, что тебе нельзя доверить это задание. Змей. Я знал, что ты не достаточно совершенен, знал, что ты слаб. Но у меня не было другого выбора.
Из мрака огромного зала раздался голос Самаэля, послышались неспешные шаги. Вскоре Асмодей увидел силуэт своего лорда. Его лицо не выражало агрессии, ярости, ни малейшего намека на раздражение. Он был спокоен, разве что слегка разочарован. Такой реакции Асмодей точно не ожидал.
— Мой лучший воин, Азазель, пал. Если бы он был жив, то непременно бы выполнил это простое задание. — Продолжал Люцифер, подходя к Лилит.