Катарсис

— Наш лидер не любит излишнюю роскошь. Прокомментировал Маркус.

— Как вы напитали энергией такой крупный комплекс? Как вы вообще смогли его построить без поддержки небесного царства? — Оглядываясь по сторонам, спросил Персивальд.

— Энергоснабжение осуществляется за счет АЭС, она расположена глубоко в недрах крепости. А создать мы это смогли благодаря нашему лидеру, он сплотил и организовал нас, он дал нам надежду. Строительство началось задолго до начала великой война, оно проводилось в тайне. Да и к тому же у нас есть поддержка небесного царства. — На лице Маркуса проступила наигранная улыбка.

— Что ты имеешь в виду? — Михаил удивленными глазами посмотрел на командира «апостолов».

— Скоро сами все увидите. — Уходя от ответа, произнес Маркус.

— А провизия? Откуда вы получаете провизию? Не успокаивался Персивальд.

— Наши аванпосты… их много и они защищают несколько близь расположенных ферм, которые и снабжают нас провизией. На этих фермах живут и работают женщины, старики и дети. Однако многие наши семьи живут в «Церте», вы сами их приняли как беженцев годы назад.

— Чего ты к нему пристал со своими расспросами? Недовольным голосом произнесла Габриэлла. Персивальд недобро взглянул на нее, но ничего не ответил.

— Мы пришли, он ожидает вас за этими дверьми. Маркус остановился перед высокой дубовой дверью.

Широко распахнув двери, Михаил быстрым шагом вошел в кабинет. Его спутники послушно следовали за ним. Плохо освещенное помещение обладало несколько гнетущей аурой. Впереди перед большой книжной полкой в пол оборота стоял человек. В руках он держал какие-то бумаги. Странно, он Михаилу он казался до боли знакомым.

— Ты и есть лидер этих людей? — Грозным, словно бросающим вызов голосом произнес архангел.

— Да, Михаил. Я их лидер. Точнее их Спаситель. Человек осторожно приложил стопку бумаг на полку, рядом с потрепанными книгами. Развернувшись, он неспешно подошел ближе к своим гостям.

— Я тебя знаю, но не могу вспомнить где же мы встречались. — Настороженно всматриваясь в лицо человека, произнес Михаил.

— Меня зовут Иисус, я сын Господа Бога. Спаситель и защитник человечества.

Глаза Михаила округлились от удивления, поспешно склонив голову, он опустился на одно колено. Его спутники сделали тоже самое.

— Иисус. Создатель не уведомил нас о твоем пришествии… — Голос архангела стал тихим и кротким.

— Создатель не доволен тем, что ты и твои последователи утонули в своей ярости, захлебнулись в ненависти. Вашей самой заветной мечтой стала месть. Вы сбились с пути… Ваша война уничтожает человечество. Но в погоне за одним злом, вы упускаете еще большее.

— Мы боремся с Люцифером! Он проник в Эдем и устроил тут хаос. Мы всего лишь противостоим ему, пытаемся остановить его! — Недоумевая воскликнул Михаил.

— Нет, мы уподобились ему. Сотворили не меньший хаос. Сейчас нет времени воевать друг с другом, нам необходимо объединиться против более грозного врага. — Раздался знакомый голос и из соседней комнаты в кабинет зашел Гавриил.

— Брат мой, что ты такое говоришь! Твои слова лишены смысла! — Михаил вскочил на ноги, лицо его казалось взволнованным.

— Он говорит истину Архистратиг. — Тихо сказал Иисус. — В этот мир проникает гораздое большее зло, чем Люцифер. Имя этому злу Астарот. Существо, которое может уничтожить все миры и самого Создателя. Сейчас настало время для примирения с твоим тщеславным братом.

— Люцифер пытался узурпировать власть! На нем слишком много греха, что бы просто взять и простить его! — Не унимался Михаил.

— Он искупит свой грех, если поможет нам остановить Астарота и спасти миры от уничтожения. Садясь в свое кресло, ответил Спаситель.

— Брат, пойми… Победить мы сможем, только объединив силы! — Поддержал Гавриил.

— Если на то воля нашего Отца, то так и быть… Я готов дать шанс мерзавцу Самаэлю. Но он все равно должен будет ответить за свои деяния! — Глаза архангела полнились яростью.

— Придет время и все за все ответят. Никто не останется безнаказанным. — Голос Иисуса стал необычно строгим.

— Что это за существо, что хочет гибели наших миров? Откуда оно взялось? — Поинтересовался Архистратиг.

— Астарот, древнее могущественное существо. Он томился в Инферне задолго до начала времен и до сотворения небесного царства. Он помог Люциферу проникнуть в Эдем, в обмен на освобождение. Самаэль попытается освободить Астарота, не понимая его истинных намерений. — Взгляд Спасителя был сосредоточен на каменном выражение лица Михаила.

— Опять Люцифер! Все проблемы от этого не далекого выскочки! — Прорычал архангел. Его нимб над головой снова превратился в пылающее огненное кольцо.

— Контролируй себя архангел! Не пускай в себя яд, который отравил душу Самаэля! — Гневно выкрикнул Иисус.

Михаил ничего не ответил, он сжимал свои кулаки с такой силой, что кожа на них побелела.

— Я смотрю ты пришел не один… — Взгляд Спасителя остановился на блестящей маске Персивальда. — Кто же с тобой?

— Со мной прибыл командующий Персивальд. Мой ученик, мой верный помощник. А остальных вы наверняка знаете. — Лицо архангела постепенно стало приобретать умиротворенное выражение, от недавней вспышки ярости ни осталось ни следа.

— Персивальд… Я вижу в тебе отчаяние и панический страх… Глубоко, очень глубоко в твоей душе. Но я не могу его искоренить, он прочно связан с тобой, подобно спруту оплетает твое сознание. — Спаситель внимательно вглядывался в блестящий, постоянно движущийся от напряжения глаз командующего.

— Что за чушь! Я не знаю страха и тем более отчаяния. Я верный воин Владыки Михаила. Умереть за него для меня честь! — Низким, командным голосом выпалил Персивальд.

— В таком случае сними свою маску… Покажи нам лицо.

Возникла неловкая пауза. Персивальд пристально смотрел на Иисуса.

— Это приказ. Спаситель?

— Нет, конечно же нет. Это просьба. — Иисус добродушно улыбался, облокотившись на спинку своего кресла.

— В таком случае я вынужден отказать Вам в вашей просьбе! — Сурово произнес командующий.

— Видишь, ты панически боишься показать свое лицо. Это сильная психологическая травма, которая нарушила нормальный ход вещей в твоем рассудке. Ты стал избегать людей, ты боишься снять маску, ты считаешь ее своим новым лицом, не так ли? Персивальд, ты на пути саморазрушения.