Катарсис

— Но зачем вообще было ее менять на Еву?

— Она не подходила. Качества, которые могли бы достаться от нее человечеству далеко не самые лучшие.

— Ха, зато теперь у всех людей просто превосходный набор качеств, не так ли? — С сарказмом отметил Люцифер.

— Если бы не твои интриги, человечество бы не стало таким как сейчас.

— Они сами жаждали греха, сами намеренно шли по этому пути!

— Это уже не важно. То существо, с которым ты заключил союз в Инфернальном мире, уже проникло в Эдем. Оно тебя обмануло, ему нужны все миры, все, даже те к которым у тебя нет доступа. Первородный Хаос проникнет в каждый уголок и уничтожит все к чему прикоснется. Он коварен, жесток и не знает ничего кроме ненависти. Если ты не объединишь силы со своими братьями, то мы все погибнем, все миры будут уничтожены.

— Астарот проник в Эдем? Но как?

— Мне больно тебе это говорить, но на этот раз Лилит действительна погибла. Он забрал ее душу и использовал для снятия печатей. Теперь его ничего не сдерживает.

— Что? Этого не может быть! Он не мог проникнуть в Эдем! Это не возможно! — Паника, отчаяние и страх вот что сейчас чувствовал Люцифер.

— Он послал твоего двойника, никчемную копию, выкованную в адских недрах. С его помощью ему удалось забрать душу Лилит!

— Нет! Нет! Прошу тебя Отец, верни ее! Прошу!

— Это не возможно, по тому, что душа ее поглощена Астаротом.

— Тогда я заберу ее… Я отрежу его мерзкую башку и верну ее душу! — Ярость клокотала в словах Самаэля.

— Один ты не справишься.

— Тогда прости меня! Прости за мою гордыню, прости за безмерную жажду власти… Прости меня Отец и дай мне сил! Ибо я выбрал не верный путь и готов сменить его…

— Я прощаю тебя Сын. Останови этого зверя, спаси нас всех…

— Отец! Обещаю, я его не просто остановлю, я заставлю его страдать!

Тем временем бой на посадочной площадке уже закончился. Одержимые полностью истреблены. Самаэль продолжал стоять недвижимый, словно восковая фигура. По его щекам стекали кровавые слезы.

Гавриил подлетел к своему брату Михаилу и вынул роковое копье у него из груди. Затуманенные глаза Архистратига слегка приоткрылись, но он не произнес ни слова. Его бледная как бумага кожа не предвещала ничего хорошего, такая кожа обычно бывает у мертвецов.

— Ему нужна помощь, он умирает! Обеспокоено произнес Гавриил, отшвыривая копье в сторону.

— Какого черта случилось с этим монстром? Спросил Маркус, наводя прицел на Люцифера.

— Пристрелить! Его надо пристрелить! — Крикнул Персивальд, поднимая с платформы винтовку одного из погибших «апостолов».

— Нет, не стреляй! С ним говорит Создатель! Донесся голос Иисуса. Спаситель быстрым шагом подходил к собравшимся.

— Как вы тут оказались, мы не видели вас у грота? Поинтересовался Маркус.

— Я прошел через технический корпус, с другой стороны от площадки. — Спокойно ответил Иисус.

— Черт возьми… Я не подумал про это, нам тоже следовало им воспользоваться, а не ломиться на пролом через грот… — С досадой выдохнул Маркус.

Подойдя к Михаилу Спаситель, опустившись на одно колено, приложил руки к его груди. Яркое сияние, переливающимися лучами света вспыхнуло под его ладонями. Через секунду архангел широко раскрыл глаза и глубоко вдохнул. Все собравшиеся с изумлением смотрели на происходящее.

— Что произошло? — Спросил Михаил.

— Самаэль тебя смертельно ранил, но тебе нельзя умирать, ты еще нужен нам. — Взгляд Михаила остановился на застывшем в шаге от него Люцифере.

— Что с ним?

— Он общается с Отцом. — Коротко ответил Иисус.

Гавриил протянул руку своему брату и помог встать на ноги. Михаил еще слишком слаб.

В эту же секунду, неподвижный до этого Самаэль пошевелился. Словно потеряв все свои силы, он рухнул на колени. Брызги грязной воды разлетелись в разные стороны. Несколько секунд он молчал, склонив голову, после чего неторопливо, отрешенно от всего встал на ноги. Вытирая огромной ладонью кровавые слезы он сказал: — Я избрал не верный путь. Отец открыл мне истину. Он даровал мне прощение и восстановил в пантеоне небесных властителей. Я осознаю всю угрозу, исходящую от Астарота и клянусь, что буду защищать эти миры даже ценой своей жизни. Подавленным, безучастны голосом произнес Херувим.

— Астарот в инфернальном мире, если ты принял путь отцовской истины, то он и не попадет сюда. Осторожно уточнил Гавриил.

— Он уже тут… И уже успел отнять жизнь моей Лилит… — Тихим голосом, уставившись на едва стоящего на ногах Михаила, сказал Люцифер.

— Тогда у нас большие проблемы… Нужно все обдумать и обсудить… — Задумчиво сказал Спаситель.

Михаил слегка пошатываясь поковылял к Самаэлю.

— С возвращение… старший брат. — Два архангела крепко пожали друг другу руки, словно знаменуя начало новой эры.

Глава 34 «Переосмысление»

Они спешно покидали посадочную площадку, двигаясь в направлении грота. Им нужно было многое обсудить и переосмыслить. Угроза, которая проникла в этот мир, сильно ограничила их во времени. Впереди шел Спаситель и Маркус, за ними мрачный и потерянный Люцифер. Гавриил и Персивальд поддерживали обессиленного Михаила, не давая ему упасть. Чуть поодаль за ними следовала небольшая группа «апостолов». Дождь усилился, превратившись в интенсивный ливень. Капли воды падали с неба, гулко разбиваясь о поверхность площадки, словно отбивая барабанную дробь. Яркая вспышка молнии на мгновение рассеяла полумрак, после чего, послышались чуть запаздывавшие раскаты грома. Сирена наконец-то отключена, траурную тишину нарушали лишь торопливые шаги и звук льющейся с неба воды. Подойдя ко входу в грот Иисус остановился. Впереди, рядом с бездыханным телом Асмодея сидела Габриэлла. Ее лицо и руки обагряла кровь. Красные, заплаканные глаза смотрели куда-то в пустоту. Она слегка покачивала головой, не произнося ни слова.

— Леди Габриэлла, нам нужно идти. Ему уже не помочь. — Осторожно произнес Спаситель.

— Ты же воскресил Михаила! Я видела! Почему ты не хочешь спасти его? — Произнесла девушка, проводя ладонью по черным, промокшим от дождя волосам ангела.

— Михаил был жив на тот момент. Я не могу воскрешать, я могу лишь исцелять.

— Ненавижу… — тихо прошептала Габриэлла.

— Что ты сказала? — Маркус сделал шаг вперед.

— Я сказала, что ненавижу вас всех! — Дрожащим от истерики голосом кричала девушка.

— Ах ты, маленькая сука… — Разозлился Маркус.

— Успокойся «апостол» или я сам тебя успокою! Донесся грозный, внушающий страх голос Гавриила. Маркус сделал шаг назад.

Архангел оставил Михаила с Персивальдом и подошел ближе. Да, зрелище не из приятных. Габриэлла всегда была для него как дочь, видеть ее такой тяжело. Тяжело видеть ее боль, ее скорбь. Девушка с обидой во взгляде посмотрела на своего учителя. Этот взгляд… как много в нем разочарования… Слишком много для столь хрупкой девочки. Подумал Гавриил.