Кейджера Гора

И опять я размахивала рукой толпам горожан. Снова я улыбалась из паланкина. Но при этом я дрожала от непонятного волнения. Я видела принадлежавших, выставленных обнажёнными на всеобщее обозрение женщин, человеческих самок, которые были товарами, женщин которые продавались в буквальном смысле этого слова.

– Выкинь их из своей головы, - скомандовал мне Лигуриус.
– Они -ничто, всего лишь рабыни.

Как пугающе, как ужасно, тем временем думала я, быть такой женщиной, той, что может оказаться во власти любого, у кого найдутся средства на её покупку. Какая унизительная участь, думала я, досталась тем, кто оказался выставленным на продажу на подобном рынке.

– Приветствуем Шейлу, Татрикс Корцируса! – послышалось из толпы.

– Люди любят Вас, - отметил Лигуриус.

Да, твердила я сама себе, я попала в мир, где женщина могла принадлежать мужчине, причём в буквальном смысле этого слова. Она могла быть его собственностью так же, как если она бы была вещью или домашним животным. Я отчаянно боролась с чувствами бушевавшими внутри меня, и прилагала невероятные усилия в попытке не выпустить их наружу. Я пыталась вырвать воспоминания о женщинах, прикованных цепями к полкам из моей головы, но все мои усилия пропадали даром. Я застонала от своего бессилия, ничего у меня не получалось. Я уже больше не могла отрицать самой себе тот факт, что была дико и беспомощно возбуждена сексуально. Толпа, время от времени, разрасталась и приближалась к паланкину. Гвардейцы, окружив паланкин с обеих сторон, древками своих копий сдерживали натиск восторженных горожан. Среди этих солдат, я особенно выделяла одного, не имевшего копья, его звали Дразус Рэнциус. Этого парня назначили в мою охрану, несколько недель назад, в качестве личного телохранителя.

Позади моей свиты, следовали несколько солдат. У некоторых из них за плечами висели холщёвые мешки. Время от времени, эти мужчины зачёрпывали из своих мешков горсть мелких монет, и бросали их на мостовую. Это был, как мне кажется, красивый жест. Люди бросались подбирать те монеты, и даже боролись за них. Казалось, что для них эти монеты были необыкновенно драгоценны. Я продолжала улыбаться, помахивая толпе то одной рукой, то другой. При этом я не могла удержаться от того, чтобы время от времени не бросить быстрый взгляд на Дразуса Рэнциуса. Впрочем, он сам этого не замечал, ему до этого не было никакого дела, идя рядом с паланкином, он ни на секунду не отрывал глаз от толпы.

Снаружи, возможно, я выглядела очаровательной и милостивой.

Однако внутри меня кипели эмоции почти не поддающиеся контролю. До того как попасть в этот мир, я даже представить себе не могла, что женщина может быть возбуждена до такой степени! Я снова не выдержала и скользнула взглядом по Дразусу Рэнциусу, шедшему, среди других гвардейцев Корцируса. Я задавала себе ужасный с точки зрения меня прежней вопрос, на что это будет походить – оказаться в собственности вот этого мужчины, или любого другого из тех что сейчас маршировали вокруг меня. От такой смелой мысли я чуть не потеряла сознание, с трудом справившись с охватившей меня страстью. Я не сомневалась, что все эти мужчины хорошо знали, как приучить женщину к её рабству. Можно не сомневаться, что в случае необходимости, меня бы быстро познакомили с плетью.

– Что-нибудь не так, моя Татрикс?
– спросил Лигуриус, заметивший моё состояние.

– Нет, - испуганно отозвалась я, продолжив улыбаться, кланяться, кивать и махать толпе рукой.
– Нет! Всё хорошо!

Мне оставалось только надеяться, что моё возбуждение не оказалось очевидным для сурового и опытного Лигуриуса, первого министра Корцируса.

Конечно же, я остро ощущала, его мужское начало, его, если можно так выразиться, Гореанскость. Ему стоило только захотеть, намекнуть, или скомандовать мне, и я покорно разделась бы перед ним прямо здесь в паланкине, посреди бурлящей толпы, публично представив себя для его удовольствий.

Вскоре процессия развернулась и начала свой обратный путь к дворцу. Случился лишь один инцидент, возможно достойный упоминания. Сверкающий злобными глазами мужчина выбежал из толпы, прорвал оцепление и подскочил вплотную к самому борту паланкина. Уже в самый последний момент Дразус Рэнциус поймал его и отбросил назад. Я пораженно вскрикнула. Через мгновение вся процессия замерла. Мужчину поставленного на колени удерживали на месте силой оружия, совсем рядом с паланкином.

Мечи гвардейцев были прижаты к шее смутьяна.

– Он безоружен, - объявил Дразус Рэнциус.

– Долой Шейлу, она не Татрикс, а угнетательница Корцируса!
– вскричал мужчина, бешено пытаясь встать на ноги.

– А ну молчать!
– рявкнул на него Лигуриус.

– Ты заплатишь за свои преступления и жестокость!
– орал меж тем мужчина.
– Граждане Корцируса не будут вечно терпеть произвол исходящий их твоего дворца!

– Измена!
– крикнул Лигуриус.

Один из гвардейцев ткнул мужчину в головы тупым концом копья. Я выкрикнул в ужасе, словно почувствовав боль, причинённую этому безумцу.

– Этот мужчина - сумасшедший, несущий сам не зная что, - заявил Лигуриус, поворачиваясь ко мне.
– Не обращайте на него своего внимания, моя Татрикс.

Человек с окровавленной головой, обвис и не упал только потому, что солдаты придержали его своими копьями. Похоже, он уже почти потерял сознание.

– Связать его, - приказал Лигуриус зычным голосом, и солдаты без сомнений заломили руки мужчины за спину и мгновенно связали.

Но у него хватило сил или упорства, чтобы поднять ко мне своё окровавленное лицо и посмотреть в глаза.

– Кто Ты? – спросила я.

– Тот, кто протестует против преступлений и несправедливостей Шейлы -Тирана Корцируса! – смело ответил он.

– Это – Менициус из касты кузнецов, - ответил за него один из солдат.

– Ты - Менициус? – спросила я у смутьяна.

– Да, - отозвался мужчина.

– Ты житель Корцируса? – уточнила я.

– Да, - крикнул он, - и когда-то гордился этим!

– Что Тебе нужно? – поинтересовалась я у него.

– Очевидно, его намерением было причинить вред его Татрикс, -предположил Лигуриус.
– Это совершенно ясно следует из его нападения на паланкин.

– Он был безоружен, - вмешался в разговор Дразус Рэнциус.

– Для горла женщины, - заметил Лигуриус, ледяным тоном, - рукам мужчины не нужно оружие, достаточно и мгновения, чтобы свершить задуманное преступление.

Я рефлекторно слегка прижала пальцы к своему горлу. Я ни сколько не сомневалась в словах Лигуриуса. Как легко и просто оказывается можно меня убить!

– Почему Ты хотел убить меня? – спросила я кузнеца.

– Я не собирался Тебя убивать, Леди, - заявил он, пронзительно глядя на меня, - Живи, для того чтобы рано или поздно Ты смогла получить то, что заслуживаешь - рабский ошейник в самой нищей на Горе лачуге!

– Это - измена, - заявил Лигуриус.
– Его вина очевидна!

– Да, но для чего тогда, Ты бросился к паланкину? – не унималась я в поисках правды.

– Да для того, чтобы в Корцирусе можно было сказать правду, - зло выплюнул он, - чтобы страдания и гнев людей могли быть объявлены Тебе в открытую.

– Подготовьте его шею, - приказал Лигуриус солдату, и тот схватил голову Менициуса за волосы и потянул их вперед и вниз, выгибая и открывая затылок мужчины. Другой солдат, выхватил из ножен и замахнулся своим мечом.