КИМ 1

Максим зашел в кабинет, бесшумно прикрыв за собой дверь и, ожидая дальнейших распоряжений, с большим интересом принялся разглядывать кабинет, оклеенный темно-синими обоями и отделанный панелями темного дерева. За таким же темным столом сидел сам полковник, почти полностью скрытый большим широкоформатным монитором.

Наконец, Ершов оторвался от экрана и, поднявшись с кресла, встал напротив Максима, внимательно того рассматривая. Должно быть, удовлетворившись осмотром, полковник задумчиво кивнул.

– Присаживайся, Максим, разговор будет долгим!
– предложил Ершов и указал на кресло за конференционным столиком.
– Что, непривычно видеть современные интерьеры?

– Не то слово!
– с готовностью ответил Белов, устраиваясь в предложенном кресле.
– После наших советских интерьеров я словно в другой мир попал.

– Это хорошо, что советская обстановка стала тебе ближе, чем современная, - удовлетворенно кивнул Ершов.
– Значит, тебе легче будет вжиться в ту эпоху.

– Товарищ полковник, вы имеете ввиду… - со смесью надежды и недоверия выдохнул Белов.

– Да, Максим, Виктор Николаевич рекомендовал для отправки в прошлое именно тебя. А я, ознакомившись с твоей работой, счел возможным с ним согласиться, - ответил Ершов, занимая кресло напротив Белова.
– Вот скажи мне, Максим, как тебе, вообще, пришла в голову столь наглая идея?

– Ну-у-у… - протянул Белов, собираясь с мыслями.
– Я посчитал, что предотвращение убийства Сергея Мироновича позволит мне достичь сразу нескольких целей. Во-первых, предотвращение убийства Кирова наверняка даст мне некоторый кредит доверия…

– Спорное утверждение, - заметил Ершов.
– Тебя могут посчитать иностранным шпионом, использовавшим спасение Кирова для внедрения в руководство страны.

– Не посчитают, если я продемонстрирую сперва Кирову, а затем и Сталину, доказательства своего иновременного происхождения, - возразил Белов.

– Ну, допустим, - не стал спорить Ершов.
– Продолжай, Максим.

– Во-вторых, Киров может помочь мне выйти на контакт со Сталиным, - сообщил Белов.
– В нашей истории Сталин прибыл в Ленинград на следующий день после убийства, думаю, узнав о покушении, он поступит точно так же, особенно, если сам Киров его об этом попросит.

– Допустим, - повторно кивнул Ершов.
– Что-нибудь еще?

– Да, товарищ полковник, - кивнул Белов.
– Не уверен, что у меня это получится, но я постараюсь отговорить Сталина от обвинений в покушении на Кирова Зиновьева со товарищи. Тогда не будет «Первого московского процесса» и, возможно даже, что и «Большого террора».

– Значит, ты хочешь избежать «Большого террора», - задумчиво произнес полковник Ершов.
– По-твоему, он был не нужен?

– Нужен, товарищ полковник, даже необходим, но не такими же методами!
– ответил Белов.
– На мой взгляд, репрессии должны быть точечными, а не массовыми, и без этих липовых обвинений всех и вся в шпионаже. Уверен, можно найти вполне объективные причины, чтобы кого - посадить, а кого - и расстрелять!

– Тут я с тобой согласен, - хмыкнул полковник.
– Подумай еще над тем, что репрессии стоило бы растянуть во времени, например, с тридцать пятого по тридцать восьмой годы, а не проводить за один год. Ладно, вернемся к Кирову. Что еще может дать его спасение?

– Еще Киров может помочь Сталину с Орджоникидзе, - ответил Белов, много времени посвятивший изучению взаимоотношений между этой троицей.
– До самой своей смерти Григорий Константинович противился разделению Наркомата тяжелой промышленности на части, хотя этот наркомат представлял из себя трудноуправляемого монстра и разделение это напрашивалось само собой. Если Сталин и Киров смогут убедить Орджоникидзе, это будет просто отлично, поскольку в противном случае задуманная нами подготовка СССР к войне будет сопряжена со значительными трудностями.

– Снова согласен, - кивнул Ершов.
– Еще причины будут?

– Да, еще страна не потеряет грамотного управленца и неплохого политика, - выдал Белов последний из своих аргументов.
– У меня все.

– Что ж, неплохо, - произнес Ершов.
– Примем твой план за основу. Отправлять тебя будем первого декабря, чтобы тебе потом с датами не путаться. В ближайшие дни устрою тебе экскурсию в Смольный, посмотришь сам, где все происходило, сориентируешься. Затем посетишь музей-квартиру Кирова, думаю, это будет не лишним. А семнадцатого ноября отправишься в карантин, из которого выйдешь уже в тридцать четвертый год. Вопросы?

– Товарищ полковник, а что будет с другими курсантами?
– задал Максим давно интересовавший его вопрос.
– Меня на задание, а их куда?

– О товарищах своих беспокоишься? Это хорошо, значит, мы правильно тебя воспитали, - довольно улыбнулся Ершов.
– Не беспокойся, все с ними будет хорошо. Пройдут курс адаптации, чтобы быстрее вернуться к современным реалиям, а затем пойдут учиться в институт ФСБ. Вас же готовили, как оперативных сотрудников, так что грех этим не воспользоваться!

– Спасибо, товарищ полковник, больше вопросов нет, - ответил Белов.

– Тогда можешь идти, - Ершов поднялся со своего кресла.
– И постарайся особо не хвастаться тем, что для отправки в прошлое выбрали именно тебя.

– До свидания, товарищ полковник, - кивнул Белов и вышел из кабинета.

Часть первая, глава вторая. ГРЯДУЩЕЕ ПРОШЛОЕ.

«В действительности все не так, как на самом деле».

Станислав Ежи Лец, писатель.

15 ноября 2021 года. 11:00.

Санкт-Петербург, Смольный проезд, дом 1.

Как и обещал полковник Ершов, через два дня после разговора Максим Белов в сопровождении майора Никонова сел в машину и отправился в Смольный. Вместо привычной формы на сегодня ему выдали черные брюки, свитер с высоким воротом и короткое черное пальто.

Как объяснили снабженцы, именно в этих вещах ему предстоит отправиться в прошлое, поэтому их следует немного разносить, чтобы они не выглядели совсем уж новыми. Несмотря на то, что одежда Максима была стилизована под вещи тридцатых годов, они вполне неплохо смотрелись и в современности, по крайней мере сам, посмотрев на себя в зеркале, не мог сказать, что он одет как-то совсем уж старомодно.

В Смольном их уже ждал знакомый полковника Ершова, неприметного вида мужчина средних лет, одетый в серый костюм. Никонов, очевидно, тоже знакомый с мужчиной, пожал ему руку и представил Максиму, как Ивана Ивановича. Пожав Белову руку, Иван Иванович начал обещанную экскурсию.

– Я должен сразу предупредить вас, Максим, что сведения об убийстве Кирова довольно противоречивы, - сообщил Иван Иванович.
– Свидетели, в тридцать четвертом - тридцать пятом годах говорившие одно в пятидесятые стали рассказывать совершенно другое. Да и Ежов, желая угодить Сталину, нагородил такого, что черт ногу сломит…