Кимоно для боя

– Да, – Вера жестом позвала брата. – Коля, – представила она его Китайцу, когда тот подошел.

– Владимир Алексеевич, – сухо кивнул Танин. – Ну что, Коля, пошли проветримся?

– Куда? – ломающимся басом спросил Коля, угрюмо глядя в сторону.

– Ты очень любопытный. – Танин развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу. – Пошли.

Он не слышал позади себя шагов на мягком ковролине, но не сомневался, что Коля двигается следом. Кивнув на прощанье охраннику, он направился к стоянке, где стоял джип. Коля не обманул его ожиданий: когда возле машины Китаец обернулся, тот был рядом.

– Садись. – Танин разблокировал машину и кивнул на правую дверь, а сам обошел джип и сел за руль. – Ну что, поехали? – Он развернул «Массо» и повел его в сторону центра.

– Куда мы едем? – недоумевая, пробасил через некоторое время Коля.

– К Вове Протасову, – не поворачивая головы ответил Танин.

– Зачем это? – недовольно произнес Коля.

– А ты как думал. – Китаец остановил машину и повернулся к своему сумрачному пассажиру. – Максим ведь наверняка тебе все рассказал.

– Ничего он мне не рассказывал, – угрюмо произнес Коля.

– Не рассказывал? – с ироническим недоверием в голосе переспросил Танин, пытаясь заглянуть Коле в глаза, которые тот старательно отводил. – Ладно, пусть не рассказывал, – кивнул Китаец. – Тогда ты мне расскажи.

– Что?

– Зачем вы убили Петрушенко?

– Мы никого не убивали, правда! – испуганно воскликнул Николай.

Он широко раскрытыми от страха глазами посмотрел на Танина.

– Где ты был в то утро, когда она погибла?

– Второго апреля? – он снова отвел взгляд. – У Парамонова.

– Что ты там делал?

– Меня туда Макс пригласил. Я-то Вовку почти не знаю. Короче, мы там курили. Часов с трех ночи.

– Я должен быть уверен, что ты говоришь правду. – Китаец запустил двигатель и тронулся с места. – Сейчас у меня такой уверенности нет.

– Но я же сказал, – попытался объяснить Коля, нервно теребя бородку, – я Вовку всего несколько раз видел мельком.

– Ничего, познакомимся.

Кинотеатр «Пионер» располагался на пешеходной улице, так называемом Тарасовском Арбате, выглядевшем наподобие столичного. Бутики, банки, магазины и магазинчики зазывали посетителей яркой рекламой. Китаец оставил джип на поперечной улице, и до подворотни, где обитал Вовка Парамонов со своим братом, ему, с понуро плетущимся позади Колей, пришлось пройти пешком. Поднявшись на второй этаж, он поискал глазами звонок в полутемном подъезде и надавил на кнопку.

– Кто? – раздался из-за двери глухой голос.

Китаец легонько толкнул Колю в бок.

– Вовка, – замявшись, пробасил Коля, – это Николай, мы у тебя с Максом недавно были.

Щелкнул замок, загремела металлическая задвижка, и дверь приоткрылась. Китаец отступил немного в сторону, чтобы его не сразу заметили.

– А, это ты, – лениво протянул парень в застиранной майке и дырявых джинсах. – Чего тебе?

– Мне бы это… – неуверенно произнес Коля.

– Травки, что ли? Заходи.

Коля сделал шаг через порог, Китаец вышел из-за двери и направился следом.

– А это кто? – взвился Вовка. – Ты кого привел, гад?!

Он попытался преградить Китайцу дорогу, но тот легко отстранил его и через коридор, освещавшийся тусклой лампочкой без абажура, прошел в комнату. Сладковато-пряный запах марихуаны защекотал ноздри.

Комната была довольно большой и казалась еще больше, потому что немногочисленная мебель была расставлена вдоль стен. В центре, на полу, был расстелен палас, справа громоздился огромный шкаф, за ним на фирменной подставке стоял включенный телевизор. В углу, на старинном кожаном диване, сидел молодой здоровенный мужик с «беломориной» в руке. Его мощная, коротко остриженная голова, казалось, росла прямо из плеч.

– Пашка, – влетел в комнату Вовка, – я не хотел, это он его привел. – Отчаянно жестикулируя, Вовка показывал в сторону коридора, где остался Коля.

– Не ори, – остановил его Пашка и всем телом повернулся к Танину. – Чего тебе?

– Я, собственно, к твоему брату, – сделав пару шагов навстречу, Китаец остановился. – Пообщаться нужно.

– Не знаю я его, – взвизгнул Вовка, – первый раз вижу.

– Колян, – заорал он в коридор, – иди-ка сюда! Да где ты там? – Он выглянул в коридор, и вскоре в комнату несмело вошел Николай, остановившись рядом с Таниным.

Вовка пересек комнату и сел на диван рядом с братом, оставив незваных гостей стоять.

– Ты его знаешь? – глядя на него, Китаец кивнул на Колю.

– Видел, – Вовка посмотрел на брата, словно ища у него поддержки.

– Когда это было последний раз?

– Не помню, – огрызнулся Вовка.

– Слушай. – Пашка бросил потухшую «беломорину» в пепельницу, стоявшую рядом с ним на диване, щелкнул пультом, убавляя звук телевизора, встал и направился к Китайцу. – Кто ты такой чтобы устраивать здесь допрос? Мент?

Он был почти на голову выше Танина и намного шире в плечах. В его глазах Китаец заметил какой-то нездоровый блеск, но на ногах он держался уверенно.

– Я не мент, – попытался успокоить его Китаец, – просто мне нужно задать мальчику несколько вопросов. Попытайся вспомнить, – он снова повернулся к Вовке, – когда ты видел его в последний раз?

На этот раз младший Парамонов промолчал.

– Знаешь что, – Китаец услышал рядом с собой грозный голос Пашки, – давай-ка вали отсюда подобру-поздорову. Пока ноги целы, – добавил верзила. Я таких, как ты, в Чечне пачками душил.

– И женщин тоже? – Китаец сделал полшага назад.

Он успел пригнуться, уворачиваясь от пудового Пашкиного кулака, который просвистел у него над головой. То, что Пашка знаком с искусством рукопашного боя не понаслышке, Китаец понял сразу, поэтому медлить не стал. Сделав шаг вперед, он из полуприседа нанес ему локтем сильнейший удар в солнечное сплетение. Наверное, от такого удара свалился бы и мамонт, но Пашка устоял. Он правильно отреагировал на удар: напряг пресс, одновременно убирая корпус чуть назад, чем ослабил силу удара.

– Дай ему, Паша! – завопил Вовка, прыгая на диване в предвкушении представления.

Николай испуганно отпрянул к двери.

Китаец скользящим движением отступил назад и успел уйти от серии новых ударов, которые провел Пашка. «В грудь и голову работать бесполезно», – понял Китаец. Оставалась шея и коленные суставы.

Промахнувшись несколько раз, Пашка озверел еще больше. Но это-то и было на руку Китайцу. Когда человек сильно возбужден, он хуже себя контролирует. Танин еще немного покружил по комнате, держа Пашку на предельно коротком расстоянии, и, выбрав момент, когда Парамонов-старший остановился, ударил подъемом стопы в колено опорной ноги. Гигант в пылу драки сделал еще несколько шагов по направлению к Китайцу, но вдруг удивленно вскрикнул, заваливаясь на бок: левая нога не слушалась. Падая, он все же попытался зацепить Китайца кулаком-кувалдой, но не достал. Танин вовремя подскочил и ребром ладони ударил в основание черепа, где мышцы были не такие накачанные. Парамонов отключился и упал на палас уже без сознания.