Клан Мамонта

– Клёво!
– расплылся в улыбке парень.
– А у вас воды нет?

– Как не быть! Вон родник расчищен, - гордо выпятил грудь Вячик.
– Только камнями не обложен - нет тут камней. Так что осторожно погружайте губы в воду и втягивайте в себя, чтоб не мутить питьё с песком и илом. Э-э... Да. Чистое питьё моё.

– Отвернись, дурак! У меня юбка короткая, - взвизгнула Ирочка. Но внимания на неё никто не обратил - Лариску усаживали у костра и разглядывали слегка опухшую ступню.

Веник ощупал пятку, стопу.

– Сань. Намочи трусы, которые почище, и дай мне - надо приложить к месту вывиха.

– А с чего ты решил, будто это вывих?

– У меня так было - точь-в-точь. Хирург тогда даже снимок показал и объяснил, как он его вправит. Дим, прихвати её со спины. Зафиксируй покрепче. А ты Ларочка не бойся. Больно не будет.
– Ухватившись за носок и пятку, Веник потянул и отпустил.

– Ввыу-у-у, - заголосила Лариска.
– Ты же говорил, что будет не больно.

– Я соврал. Так полагается. Пошевели ступнёй.

– Немножко больно. Но, как-то иначе стало.

– Так и полагается. Береги ногу, Лара. Сань, сообрази девушке костыль.

– А чего этот лузер тут распоряжается?!
– взвилась Ирочка.

– Вождь!
– ухмыльнулся Вячик.
– Ирке я сегодня еды не дам. Она и без неё какая-то перевозбудившаяся.

– Кубью вы похоронили?
– спросила Лариска, с интересом глядя на свёрток из коры, от которого как раз сейчас монеткой отрезали лыковые завязки.

– Ну-ка, поглядим, что положила нам на дорожку наша любимая жена, - продолжал куражиться Вячик.

– Мы, сегодня, - ответил Саня, накладывая поверх всё ещё припухшего сустава истекающие холодной влагой трусы.
– Вы ведь должны были мимо этого места пройти ещё в ту сторону. Что? Ничего не приметили?

– Не помню, - пожала плечами Лариска. Вроде, как попахивало чем-то несвежим. Так что мы только ускорили шаг, чтобы побыстрее пройти это место.

Димка молчал - дышал тяжело и выглядел усталым. Долго, по-лошадиному, пил воду, склонившись над ямкой в земле, а потом благодарно кивнул, взяв протянутую ему рыбёшку. Ирке, вопреки угрозе, тоже выдали хвостик - на наезд Вячика Веник отрицательно мотнул головой.

– А вы почему не едите?
– спросила Ирка, обсосав косточки.

– Мы сегодня завтракали. Вы-то, наверно, давненько маковой росинки во рту не держали...

– Давненько, - кивнул Димка и полез в укрытие. Он сегодня был просто никакой.

Лариске ребята помогли не зацепиться ни за что, да ещё и под ногу подложили разных дровенюк, чтобы приподнять её - "доктор Пунцов" продолжал распоряжаться.

– Вы что, вместе спите? То есть и мальчики, и девочки?
– зафыркала Ирочка.

– Если хочешь, можешь себе отдельный дом построить. Только поторопись - я сейчас вход перекрою - пророкотал Саня.

Димка, как выяснилось, не спал.

– Вень, а можно мне в ваш клан перейти?
– спросил он, когда все устроились и угомонились.

– Можно.

– А мне?
– спросила Лариска.

– И тебе.

– Идиоты, - подвела черту Ирка.

Словно протестуя, заворчал Санин пустой живот.

***

Весь следующий день заняла дорога - Лариску несли Саня и Димка. Оба они ребята крепкие и крупные, но с грузом особенно не разгонишься. Тащили наскоро сооруженные носилки и изредка делали остановки для отдыха. Чем дальше, тем чаще.

Сразу после брода Ирка сделала всем ручкой и почесала в сторону стоянки "древнего племени", а остальные свернули на тропу к убежищу. Тут над углями нанизанные на деревянный вертел жарились птичьи тушки. Небольшие, примерно с голубя. Шак сидел у стены, привязанный на короткую верёвку.

– Никакого сладу с ним нет, - посетовала Любушка.
– Хромать совсем перестал и лезет теперь, как ненормальный буквально во всё. А ударить его - рука не поднимается.

– Кусался?
– строго спросил Саня.
– Ну, когда привязывали?

– Попробовал было пасть раскрыть, так сразу и огрёб, - ответила Ленка.
– У меня-то рука очень даже поднимается. Взяла за шкирку, да тряхнула - он и присмирел. А что с тобой, Ларочка?

– Ногу подвернула. Но оно уже проходит. Просто пока велено ногу поберечь.

– А из чего вы тетиву сделали?
– Веник показал на стоящий у той же стены "детский" лук. Очень даже небольшой и совсем несерьёзный на вид.

– Из мочала. Галка вспомнила, что в бане настоящие мочальные мочалки всегда ошпаривают, и они от этого делаются мягче.

– И как же вы воду согрели?
– спросил он, подойдя к бывшему горну, в чаше которого теперь плескалась вода.

– Горячими камнями, хмыкнула Любаша.

– Какая тут грязюка!
– воскликнула Лариска, подковыляв к "сосуду" на костыле.

– Сейчас-то уже отстоялась, - улыбнулась Люба.
– Видела бы ты, какой ужас тут был в процессе. И ещё, когда мы птичек ошпаривали.

– Зачем их ошпаривать?
– удивился Вячик.

– Тогда перо лучше отходит. И вы тут вопросы будете задавать, или всё-таки поедите?

От ужина никто не отказался. Поели досыта - добавка была без ограничений. Перегрызший верёвку Шак тоже принял участие в этом празднике жизни, подобрав объедки. Народ даже немного осоловел от сытости.

– К вечеру шестого дня клан, наконец-то наелся.
– констатировал Веник, бросая шакалу обглоданное крылышко.
– Кстати! Дима и Лариса попросились к нам.

– Добро пожаловать, - кивнула Лена.

– Ой! А я ведь так и не попросилась, - Галочка смущённо закрыла лицо ладошками.

– Это без разницы, если ты с нами, - успокоил её Вячик.
– Я правильно говорю, Шеф?
– обратился он к вожаку. И получил в ответ кивок.

– Первые самые неотложные проблемы мы хоть как-то решили. От зверья укрылись и с голоду не помираем. Даже, вон, каменную чашу учудили сдуру. Пора подумать стратегически.

– Это ты о чём?
– не понял Саня.

– Ну, скажем, остаться здесь, или податься в тёплые края. Туда, где всегда лето.

– В тёплых краях полно ядовитых змей и всяких неприятных насекомых.