Клан Мамонта

Мы ведь совсем из Лёхиного племени свалили - будем сами по себе.

– А почему решили уйти? Ведь там уже и жильё построено, и забор и охрана.

– Да ну его! Заколебал! Как что не по нему - сразу в тыкву. Не он сам, так дружки его. Говорят, что учат нас уму-разуму и прививают организованность. А я такое счастье в гробу видал. Нет уж - мы сами по себе.

– Как же вы со стоянки племени огня-то не взяли?

– А это не полагается. Так вождь постановил, что огонь нужно беречь и никому не давать. И самим его никуда не растаскивать.

"Всё страньше и страньше, - думал Веник, провожая взглядом уходящих одноклассников.
– Что это за порядки такие наустанавливал этот чёртов Лёшка?"

– Слышь, шеф! Будет у Галочки отличное шило. А у меня - зубильце и бородок, тем временем радовался Саня.

– Ты чего им ножи отдал кремневые, а не из шпата?
– возмутился Вячик.

– Да ладно тебе, - извиняющимся рокотом отозвался кузнец.
– С зажигалкой-то они нас поимели с барского плеча товарища вождя. С топором я счёт обнулил. А дальше всё было по чесноку. И монеты у них оказались только стальные, а то мне и другие попадались из какого-то сплава. Они и обрабатываются не так, и заточку держат хуже.

Со стороны брода показались Галочка с Димкой: - Река вздулась и вода в ней стала мутная. Ничего не разглядеть. Зато ты только посмотри какую красоту на берег выкатило - ребята показали замечательный продолговатый окатыш того самого камня, который Лариска назвала топазом.

– Планы меняются, - резко передумал глава клана. Дмитрий и Вячеслав со мной идут на разведку - осматриваем наш берег реки вверх по течению. Лук оставить - берём копья и рубило. И, Люб! Осталось чего съестного путникам на дорогу? А то мы без ночёвки можем и не управиться.

Глава 9. Великий хурал.

Снова солнце клонилось к закату. Саня колдовал около своего нового, похожего на печку, горна, то закрывая камушком одно из отверстий, то приоткрывая. Действовал он внимательно прислушиваясь к тому, что говорят девчонки, работающие около другой части этого же самого горна.

Лариска, Люба и Галочка то и дело поднимали верхний не вполне плоский камень, который подхватывали двумя палкам, держа их за противоположные концы на манер носилок. На всё это поглядывала Леночка - она что-то терпеливо скребла своей пилочкой для ногтей. И тут от поваленной сосны примчался шакал. А потом на тропе появились ребята - Веник, Вячик и Димка спокойно переставляли ноги и неторопливо приближались.

– Босс! Закрой поддувало. Шеф идёт, - прощебетала Галочка и стеснительно поставила ладошку перед ртом.

– Ага, сок уже прозрачный, - согласилась Любаша.
– Лен! Помогай.

– Да?
– взвилась Лариска.
– А кто собирался плеснуть водички?

– Не-е... Не уверена. Давайте уже доставать. Ну? Неси колья!

Ленка раздала подругам заострённые палки, которые все дружно погрузили в зев, обнажившийся над горном, когда с него окончательно убрали бесформенный камень-крышку.

– Приготовились! Взяли!
– скомандовал Саня, и подставил под тушку берестяной поднос - края у него были приподняты и защипнуты по углам. А потом - второй. По числу поместившихся в надстройке над горном уток.

– Это, часом, не утка ли по Пекински?
– тучный Димка покачивался от усталости, но лицо его светилось оживлением. Худощавые Веник с Вячиком выглядели бодрее, хотя тоже были изрядно вымотаны.

– По мамонтовски, - улыбнулась Ленка.
– Садимся уже скорее, - она отвела путешественников к убежищу, где под навесом из всё той же сосновой коры стоял собранный из ошкуренных палок стол с решётчатой столешницей - стакан бы тут точно не устоял, но маленькие подносики из бересты лежали устойчиво и напоминали тарелки. Лавки тоже имелись всё из тех же жердей, связанных непременным лыком.

Во главу трапезы усадили вожака, рассевшись вдоль длинных сторон, а около другого окончания утвердилась Любаша, начавшая делить уток - "тарелки" с едой передавали из рук в руки.

– Как всегда, оставшись под руководством босса, клан благоустраивался, - как бы себе под нос пробурчал Веник.
– Что ещё мне следует узнать?

– В убежище насыпали пол из той глины, что вынули из ямы под сортир. И в балагане пол приподняли - камни подложили под решётку, чтобы не намокала.

– У тебя, Лариса, какие успехи?

– Неважные, Шеф. Шкурку оленёнка я разрезала на несколько кусков и каждый обработала по-своему. Выскоблила все, а потом уже стала пробовать. Отмытый в щёлоке не воняет, но после просушки стал очень жёстким. Почти ломается, если сгибать. Тот, который помыла горячей водой, всё равно попахивает, хотя и умеренно. И не слишком жесткий. Контрольный образец атакуют мухи - его пришлось отнести в сторонку. И смердит и вообще смотрится неаппетитно. Тот, что мыла в холодной - от контрольного почти не отличается. С последним куском поработать не успела - тоже смердит от него так, что противно в руки взять.

– Да, неважные у нас дела. А что мы вообще знаем о выделке шкур? Или кож?

– Был такой герой в сказке - Никита Кожемяка. Богатырь, кстати, - щебетнула Галочка.

– Точно!
– вспомнила Ленка.
– И где-то я встречала упоминание сыромятной тетивы. То есть кожи мяли и становились они очень прочными.

– Кожа, это когда без шерсти, - рассудил Вячик.
– А с шерстью - шкура. И как, интересно из шкуры сделать кожу? Побрить? Или выщипать?

– После горячей воды шерсть стала как-то сильно линять на том куске, - припомнила Лариска.
– Хотя я специально не обращала на это внимания.

– Но воняет точно жир, - заключила Любаша. Потому что щёлок именно жир хорошо растворяет. Но он, похоже, растворяет и что-то другое, нужное для гибкости. И как нам быть? Как этот проклятый жир вытянуть из шкуры? Но так, чтобы оставить это нужное и полезное?

– Песок в себя хорошо впитывает всякие жидкости, - вспомнила Ленка.

– Песок, земля, сухая глина, толчёный камень, - нарезал задачи вождь.
– Это от вони. А что делать с гибкостью. Чай, дублёнки многие носили зимой, а они мягкие.

– Дуб-лёнка, - раздельно произнёс Димка. Дубление - слышал я где-то такое слово. То есть дубом что-то делают.

– Тогда кора или листья, потому что из древесины вряд ли получится извлечь в раствор что-то полезное, - рассудил вожак.

– Коньяк в дубовых бочках настаивают. И виски, - вспомнил Саня.

– Это, получается, много разных мокрых дел, - задумчиво протянула Лариска.
– А второй котел мы так и не сделали. И этот, старый немного протекает. И вообще я замаялась уже таскать воду нашим единственным берестяным стаканом. И...
– она замолчала и выпустила слезинку.