Клан Мамонта

– Ты же вождь. Тебе-то, зачем слушаться?
– изумился Петруха.

– Так вождь - это тот, кто знает, что велит. Про собак и всяких псовых лучше Сани у нас никто не петрит. Поэтому мы его и слушаемся.

– Шеф!
– улыбнулась Леночка. Мы проводим Петеньку домой? А то ведь может встретиться по дороге какой гадостный зверь и всё у него отобрать.

– Да, пожалуй, - спорить с Ленкой Веник не будет - слишком часто она оказывается права. Нюх у неё, что ли на всякие события? Хотя, кто тут вообще лучше неё ориентируется?

Взвалив на плечо гостя палку, к концам которой были привязаны крупные птицы, мальчик и девочка пристроили в тени свои луки, а сами вооружились копьями и ушли. Как раз было где-то около полудня.

Вернулись они часов через пять - точно к ужину. Без гусей, но с Петей. И ещё с ними пришли Танюшка с Лерочкой.

– Дима, Саня и...

– Я, - догадался Веник.

– Да, и Шеф - переезжают спать в убежище. Галя и Лариса - оборудуйте им постель. Леночка, отведи девочек помыться. Да смотрите, недолго там - сейчас буду накрывать, - захлопотала Любаша.

– А что у нас сегодня?
– поинтересовался Вячик.

– Четверг. Рыбный день. Не знаю, какого сорта эта рыба, но на вид вполне съедобная. Саня! Закрой поддувало!

***

Ещё трое человек за столом поместилось. Ленку пришлось усадить в торце рядом с вожаком. "Новенькие" девочки посматривали на происходящее с любопытством и трескали за обе щеки, но добавку Веник разрешил им всего одну, а Пете так и вовсе отказал: - Ты сегодня завтракал, - сказал суровым тоном.

– Так что тут нужно делать в этом вашем рабстве?
– спросила Лерочка, отхлебнув глоток из пущенного по кругу стакана с каменным дном.

– В рабстве?
– приподнял брови Веник.

– Ну, пока мы шли до стоянки племени, я подумал, что если уведу с собой двух девчат, то есть столько, сколько на мою долю приходится, чтобы прокормить, то могу со спокойной совестью присоединиться к вашему клану, - объяснил Петя. Леночка и Славик эту мысль одобрили, можно сказать, поддержали. А Лёшка разорался, что я могу их вообще хоть в рабство забирать, если хочу. Вот, хотя бы за этих двух гусей. Только, чтобы я на их племенное имущество не покушался.

Народ за столом похмыкал.

– Рабство наступит с утра после завтрака, - добродушно объяснил Дима.
– А сейчас - тихие игры и подготовка ко сну.

– Тихие игры? Это как?

– Доделываем то, что за день не успели, - улыбнулась Галочка.
– Вот Саня не успел мне отковать длинный ножик, чтобы поддеть бересту.

– Кстати - металла осталось с гулькин нос. Я хочу раздербанить Кубьин ножик. Хвостик на лезвии оттяну и вставлю в постоянную рукоятку. А потом у меня останутся ещё целых две довольно длинные стальные пластины. Из одной как раз и выйдет длинный ножик для Галочки.

– А мне когда?
– возмутилась Леночка. Я же не сижу в лагере! Не могу попросить у Любаши. Что, я теперь до конца жизни буду монеткой резать?

– А тебе вот, - Саня протянул второй "скальпель" с ореховой рукояткой, только с лезвием в полтора раза больше, чем тот, который был сделан раньше. Следующий - Димке. А потом подходящие монеты у нас закончатся. Я верно говорю, Шеф?

– Верно. Лен! Сдай свою монетку на кузницу. С выделкой шкур как дела?
– повернулся он к Ларисе.

– Пробовала сухую глину и песок. Пока не воняют, но времени прошло слишком мало, - кивнула она на два куска рыжей шкурки, болтающиеся на ветке.

– И предупреждаю - в котле заварена кора дуба. Пока не придумаем, во что её перелить, даже не рассчитывайте там птиц ошпаривать. Ну, или пока я не закончу пробы с дублением.

– Вы тут чо? Совсем деловые? Или я чё-то не догнала?
– очнулась Танюшка.

– Ты просто ещё не проснулась, Танечка!
– мягко сказала Лариска.
– Я тоже пока не совсем отошла от этого... переброса. Это вон Ленка с Любашей тут совсем освоились. И ты освоишься. И рабство наше не таким уж страшным покажется. Пойдём, я тебя спать положу.

***

– То их понюхает, то их полижет, - продекламировала Галочка при виде лежащего на боку Сани, с видом Скупого Рыцаря перебирающего лежащие перед ним монеты.

Выглаживающий плечи очередного лука Веник лукаво ухмыльнулся и ничего не сказал. Димка же, вырезающий паз в довольно тонкой палке, вообще не поднял головы - он то и дело менял ножи - обречённый на разборку Кубьин, маленький Галочкин и чуть больший - Ленкин.

– Вень! А мне тоже ножик будет?
– из входа в балаган показалась голова Пети.

– Не знаю. Вообще-то, сначала нужно девчат обеспечить - парни как-то и каменными орудиями обойдутся.

– Да? А говорили, что следующий Димке!

– А ты сможешь без стального инструмента прорезать узкую щель, чтобы соединить рейки в шип?

– Тогда, лучше сделать стамеску.

– Нафиг стамеску!
– ругнулся Димка.
– Как у Галочки сделай, только лезвие длиннее и уже.

– Может, совсем на клин. Чтобы ровно сбегалось к концу?

– Да. Лучше.

– Так я завтра стану делать типа плоского штыка, чтобы кору целыми цилиндрами от стволов отделять. Если тебе подойдёт, так зачем нам делать два инструмента, если можно обойтись одним?
– решил упростить себе жизнь Саня.

– Ладно, попробую завтра. Тогда и решим.

– Слышь, Шеф!
– продолжил жадничать Саня.
– А я вот думаю - металл всё равно подходит к концу. Так может, не отливать молотка. А то я потрачу на него весь кастет, а ковать-то уже будет нечего.

– Ты, я помню, хотел соорудить буравчик, - оторвался от работы вожак.
– И как ты с его острой частью справишься без нормального молотка? Там ведь каменный инструмент не проканает!

– Понял. Был неправ.

– Это у вас совет стаи?
– снова проявил любопытство Петя, выглядывая из лаза в балаган.

– Или вылазь сюда, или сам спи и охотникам не мешай. Или завтрака не будет, - отреагировал Вячик. Он давно уже сидел в убежище рядом с очагом и помалкивал, перебирая какие-то волокна.

***

– Лар! Ты чего? Уже совсем в этими лузерами снюхалась?
– завела старую привычную шарманку Танюшка, едва последний из пацанов выбрался из-под плотной сплошной крыши, оставив девочек самих по себе.

– Лузеров?
– удивлённым тоном спросила Лерочка.
– Ты, дура набитая, когда последний раз трескала добавку, сидя за нормальным столом?